Когда мне почтальон подаст письмо "с оплатой",Последний грош отдам, но я письмо возьму.Я ждал его, я рад убогому письму:Конверт замасленный, вид выцветшей, измятойБумаги дорог мне, — он сердцу так знаком!В печальных странствиях, в блужданиях по свету,Я сохранил себя природным мужикомС душой бесхитростной, и детски рад приветуСермяжной братии, посланью из глушиОт мужичков единокровных:В густых каракулях, в узоре строк неровныхЗастыла сердца боль и скорбь родной души.
. . . . . .
"Здорово, брат! Земной от нас тебе поклон.Составить соопча письмо — твои соседиСегодня собрались у Коренева Феди,А пишет Агафон.Живем попрежнему, берложные медведи.От нас каких вестей!..В столице ноне ты, там ближе до властей,Там больше ведомо, — ты нам черкни что-либо.Спасибо, брат, не забываешь нас!За три рубля твои спасибо.Здесь пригодилися они в тяжелый час:Тому назад не будет, чай, недели —Нуждались в деньгах мы для похорон:Лишился деда ты, скончался дед Софрон.Давно уж дед хирел, и вот — не доглядели:В минувший четверток, не знамо как, с постелиСам поднялся старик полуночной поройИ выбрался во двор, да на земле сыройТак, без напутствия, и умер под сараем.Покой душе его!.. Пусть старички уж мрут!И нам-то, молодым, охти как ноне крутДа горек жребий стал!.. До сроку помираем…В чем держится душа!.. Разорены вконец.Не зрим ни прибыли, ни толку.К примеру — твой отец:Последнюю намедни продал телку!За годы прежние с нас подати дерут,Уводят тощий скот, последнее берут.Выдь на голодный двор — и вой подобно волку!Ни хлеба нет, ни дров;А холод лют, зима сурова…Чай, не забыл ты Прова?Под праздник угорел со всей семьею Пров:Бедняк берег тепло, закрыть спешил печурку…Вся ночь прошла, лишь днем, уже почти в обед,Тревогу поднял Фрол-сосед,Да поздно… Кое-как спасли одну дочурку…Что было слез — не говори!Больших два гроба, малых три…Ревели всей деревней.К Арине тож пришла беда, к старухе древней:В губернии, в тюрьме повешен внук.Душевный парень был, охочий до наук, —Книжонку сам прочтет, нам после растолкует.В понятье нас привел. Бывало, все тоскуетО доле нашей…"
. . . . . .
— Эх! нет больше сил читать!..
. . . . . .
1909
* Не примирился — нет! — я с гнусной рабской долей *
Не примирился — нет! — я с гнусной рабской долей,Все так же пламенно я грежу вольной волей,Все с той же яростью позорный гнет кляну,Но — голос мой ослаб, но — песнь моя в плену,Но — грудь истерзана, и сердцу нет отрады,Но из усталых рук исторгнут грозный бич!Ликует злобный враг. Кровавой жатве рады,Клубятся в черной мгле, шипя победно, гады.Бой кончен. Нет бойцов. Призыва гневный кличНапрасен: из живых никто не отзовется,А мертвые из гроба не встают…И я молчу. Молчу.Запел бы — не поется!Заплакал бы — но слезы не текут.
1910
ПРАЗДНИК
Вся деревня всполошилась:Жалко дедушку Макара.Вот, поди ж, как гром, свалиласьНа беднягу божья кара.Сколько дней у ветхой хаткиДед торчал, хоть ныли кости, —Ждал, все ждал к себе на святкиИз столицы сына в гости.Втайне батя для ЕмелиХлопотал уж о невесте.Вдруг о сыне прилетелиВ час недобрый злые вести:Что не первую неделюПарень мается в неволе, —Упекли под суд ЕмелюЗа участие в "крамоле";А у судей в чёрном делеСовесть — ой! — наматорела…Не уйти никак ЕмелеОт расстрела.
* * *
Вся деревня всполошилась:"Жалко парня!" — "Жаль Макара!""Знаем, чай, за что свалиласьНа Емелю злая кара!""Кто иной о нашем братеТак скорбел, стоял повсюду?..Чай, мы плачем не о тате!..Чай, жалеем не Иуду!..""Братцы, что ж? Душе-то милойКак-нибудь мы порадеем!.."Шлют крестьяне за Вавилой,Деревенским грамотеем.Есть бумага, есть чернила,Раздобыты где-то марки.Настрочил за час ВавилаПросьбу в Питер от Макарки;В тот же день без проволочкиСам на почту свез прошенье.
* * *
…Дни бегут, за днями — ночки,Нет из Питера решенья.Сочиняя небылицы,Долго ждали все ответа.Ровно в праздник из столицыПолучилась эстафета.Заглянул в нее ВавилаДа как бы с ума рехнулся."С нами, — крикнул, — божья сила!"Побледнел и пошатнулся.Дед Макар стоит — крепится,Держит слезы через силу.Православный люд толпится,Наседает на Вавилу:"Что ты вычитал, верзила?Говори скорей, не мешкай!"И очнувшийся ВавилаОтвечал с кривой усмешкой:"Милость, стало быть, господня!Значит, с праздничком, Макарка!..Вон какого ты сегодняУдостоился подарка.Без вина, брат, станешь хмелен,Вестью доброю утешен:Емельян-от… не расстрелян…А… повешен!.."
1911
СОНЕТ
В родных полях вечерний тихий звон, —Я так любил ему внимать когда-тоВ час, как лучи весеннего закатаПозолотят далекий небосклон.Милей теперь мне гулкий рев, и стон,И мощный зов тревожного набата:Как трубный звук в опасный бой — солдата,Зовет меня на гордый подвиг он.Средь суеты, средь пошлости вседневнойЯ жду, когда, как приговор судьбы,Как вешний гром, торжественный и гневный,В возмездья час, в час роковой борьбы,Над родиной истерзанной и беднойРаскатится набата голос медный.
* Ночной порой, когда луна *
Ночной порой, когда лунаВзойдет над темными лесами,Внимай: родная сторонаПолна живыми голосами.Но, зачарованный волнойНочных напевов и созвучий,Прильни к груди земли родной,Услышишь ты с тоскою жгучей:Среди лесов, среди степей,Под небом хмурым и холодным,Не умолкает звон цепейВ ответ стенаниям народным.
* Тщетно рвется мысль из рокового круга *
Тщетно рвется мысль из рокового круга.В непроглядной тьме смешались все пути:Тайного врага не отличить от друга…И стоять нельзя, и некуда идти…Здесь — навис обрыв, а там — развалин груда;Здесь — зияет ров, а там — торчит стена.В стане вражьих сил — ликующий Иуда:Страшный торг свершен, и кровь оценена.Братья, песнь моя повита злой печалью,Братья, голос мой — души скорбящей стон, —В жуткой тишине над беспросветной далью,Ободряя вас, пусть пронесется он.Братья, не страшна ни злоба, ни измена,Если в вас огонь отваги не потух:Тот непобедим и не узнает плена,Чей в тяжелый час не дрогнул гордый дух.
"МОЛЧИ!"
Порой мне кажется, что я схожу с ума,Что разорвется грудь от непосильной муки.Томлюсь в тоске, ломаю гневно руки,Скорблю, но скорбь моя — нема!Сегодня, как вчера, — одни и те же вести:Насилий новых ряд, а всех — уже не счесть!Врагом, ликующим в порыве дикой мести,Все попрано — закон, свобода, совесть, честь!Ты хочешь закричать: "Довольно же, довольно!Остановитесь же, злодеи, палачи!"Но кто-то горло сжал тебе и давит больно:"Молчи!"
* Не стало пламенных бойцов; над их гробами *
Не стало пламенных бойцов; над их гробамиНе скоро прошумит призывный клич борьбы.Постыдно-жалкими, трусливыми рабамиОстались прежние рабы.Нет, не для них прошла волна борьбы великой;Горели не для них священные огни!Толпой испуганной, бессмысленной, безликойВ ярмо привычное, покорны воле дикой,Послушные кнуту, впряглися вновь они.Но, мнится, где-то есть высокие стремленья.Не все отравлено позором униженья!Ростки могучие здоровое зерноГотово дать и ждет — лишь только ждет — мгновенья.Былого с будущим скрепляя прочно звенья,Куется новое звено.