Нашла тоска на Силуяна:"Тьфу, окаянная пора!Как оплошал народ: ни одного двора,Где б не было изъяна.Куда ни сунешься — прямая нищета:Ни хлеба, ни скота.Где лошаденка есть, так беспременно кляча.Повеситься, такая незадача:На все село — лихой хотя б один конек!Хотя б один!"Бедняк лил слезы чуть не градом.Из-за чужих коней?! А так! Ведь паренекБыл… конокрадом!
ВОРЫ
На днях в Михайловском манеже приступят к устройству международной интендантской выставки.
("Вечернее время".)
Лихому воруВсе впору.Накравши где-то чуть не гору— Короче: добрый воз! —Хороших, гибких лозИ наплетя из них корзинок,Свое изделие привез Корней на рынок."Вот где корзиночки! Ну, чем не хороши?! —Корней товар свой выхваляет. —Ей-ей, нужда не позволяет,А то б не променял не то что на гроши,Ни на какие барыши!(Сам барыши в уме считает.)Эй, тетка, не зевай, спеши.Три гривенки — корзина.За парочку — полтина!" —Орет вовсю купчина.Ан, рядом — глядь! Мартын корзины ж продает, —Да как ведь продает? Задаром отдает:"Вот где плетушки, так плетушки!Эй, божии старушки,Молодки-хлопотушки,Красотки-хохотушки,Маланья, Акулина!..Товар — малина!Берите у Мартына,За штуку — три алтына,Молодкам — за пятак,А ежли что — и так!""Мартын, очухайся, скотина! —Шипит Корней. —Ты ж это что, злодей,Рехнулся с полугару,Объелся ль белены,Что своему товаруНе ведаешь цены?Расстаться можно так с последними штанами!Ведь при моей цене барыш уж не большой, —А я корзины плел все ж из лозы… чужой…Из краденой, сказать меж нами"."Эх, — отвечал Мартын, — чудак же ты, Корней!На что польстился? На лозинки!Какой с лозы барыш? Будь наперед умней:Воруй готовые корзинки!"
* * *
Вот то-то и оно.Нет интендантов здесь? Спросить бы заодно.(Охота просто знать. Мы, право, не задиры.)Как это там у них: все иль не все равно,Что воровать: казенное сукно,Готовые ль казенные мундиры?
"АДМИНИСТРАТОР"
Утром 27 декабря в Петропавловскую больницу в каретах скорой помощи были доставлены с тяжкими поранениями проживающие в доме № 13, по М. Вульфовой ул., Побожаева, два ее взрослых сына и чиновники — Ульянович, Чекалов и Чеботарев, все шестеро — израненные дворником, ворвавшимся в квартиру подвыпивших жильцов для водворения порядка.
Дворник арестован.
("Биржевые ведомости", 27/XII, 1912 г., № 13317.)
Ерема в дворниках служил.Хоть было по двору порой и хлопотливо,А в праздник — особливо,Одначе жил Ерема — не тужилИ службу нес хозяйскую ретиво.Хозяин уж не раз Ереме за трудыСулил при случае подачку.От радости мужик сильней порол горячку.И допоролся… до беды.О рождестве, когда кто мог, тот веселился,Хозяин к дворнику ввалился:"Ох, миленький, смотри!Поостеречься б нам пожара.В хватере надо мной шумят… Как будто свара…Перепились, должно… Поди-ко-сь… усмири!"И, повинуяся приказу,Наверх стрелой летит силач."Ой, убивают! Ой!" — раздался где-то плачИ замер сразу.Ерема мчит назад. Хозяин у перилСтоит испуганный. "Ну что?""Да усмирил!..С натуги ломит поясницу.Поди ж ты, начали дерзить!.."Израненных жильцов пришлося увозитьЕдва живых — в больницу!
* * *
Я знаю: приговор Ереме будет строг.Не повезло ему. Судьба в бараний рогТаких, как он, не всех сгибает.На неудачника легко махнуть рукой.А в этом дворнике какой"Администратор" погибает!
ОПЕКУН НА СТАРЫЙ ЛАД
Сечь вообще отвратительно. Так больно.
Но… высекли: и молодые люди не самоубиваются
и не совершают преступлений (столь частых). Но
перестали сечь: вдруг молодые люди сами себя
начали "сечь" самоубийствами и преступлениями.
(В. Розанов, "Новое вр.", № 13203.)
У Клима помер зять,Господь бедняге не дал веку.Так довелося Климу взятьЕгорку-сироту в опеку.Едва ль не со второго дняНаш опекун ворчит: "Мотри ты у меня!Не стану по головке гладить.Набедокуришь — буду сечь.Замашек всяческих теперь как не пресечь,Так опосля с тобой не сладить".И, что ни день, с тех пор,Как только час улучит,Мужик сиротку учит:То по загривку даст, то схватит за вихор,То палкой взбучит!.."Побойся бога, Клим! — вздыхал сосед Пахом. —Опека бы твоя не кончилась грехом!"Грехом и кончилась. Случилось: после поркиДень целый опекун не мог сыскать Егорки."Вот, язва-то! Вот песий струп!Полезем на чердак. Там негодяя нет ли?..Есть! Вот!"… И обмер сам: на мужика из петлиГлазами страшными холодный глянул труп.И плач и вой пошел по дому. НапоследиСбежалися соседи."Что? — все накинулись на Клима. — Что, злодей?!""Как будешь ты глядеть, скотина, на людей?""У, чтоб те руки обломало!Дите, сироточку, побоями сгубил!""Бил! — огрызнулся Клим. — Беда не в том, что бил!Беда — что бил, как вижу, мало!"
* * *
Нововременскую прочтя на днях статейку,Где, изнасиловав убогую идейку,Сеченье воспевал какой-то подхалим,Я ахнул: батюшки! Да это ж пишет… Клим!
СВЕЧА
"Хозяин! Пантелей Ильич! Гляди-ко… Волга…Взбесилась, видит бог. И потонуть недолго.А не потонем — все равноВодой промочит все зерно".Приказчик мечется, хлопочет.А Пантелей Ильич, уставя в небо взор,Дрожащим голосом бормочет:"Святители! Разор!Чины небесные, арханделы и власти!Спасите от лихой напасти!Я добрым делом отплачу…Сведу в лампадах пуд елею…Под первый праздничек свечуВот с эту мачту закачу…И сотельной не пожалею!"То слыша, говорит приказчик Пантелею:"Ты это что ж, Ильич? Про мачту-то… всурьез?Да где же ты свечу такую раздобудешь?""Молчи, дурак, — умнее будешь! —Хозяин отвечал сквозь слез. —Дай только вымолить скорей у неба жалость,Чтоб я с моим добром остался невредим, —А там насчет свечи мы после… поглядим…Укоротим, пожалуй, малость!"
* * *
Читатель, за вопрос нескромный извини:Скажи, ты помнишь ли те дни,Когда везде толпы народаГудели, как шмелиУ меда:"Свобода!""Свобода!"А дела до конца не довели.На радостях, забыв о старом,Обмякли перед вольным даром.Читатель, ежли ты один из тех шмелей,Сам на себя пеняй и сам себя жалей, —А мне тебя не жаль. Польстившись на подарок,Что заслужил, то получи:Заместо сотенной свечи —Копеечный огарок.
"НАТУРАЛИСТ"
"Эх ты, карманчик мой! Расти, голубчик, пухни!" —Так губернаторский лакейМокейПред всею челядью бахвалился средь кухни."Что, ирод? Знать, опять с кого-нибудь содрал?""Вестимо!Чужой целкач у нас не проплывет, брат, мимо.Как вышло давеча. Проснувшись, генерал:"Ну, что, брат? — эт-та мне, — в приемной много люду?""Порядком, — говорю, — набилось отовсюду"."А ты, — и пальцем так изволил погрозить, —Карман себе небось успел уж нагрузить?""Так точно, — говорю. — Греха таить не буду.А только доложу: есть и для вас… "сюжет"…"Тут барин мой, как был без брюк и без манжет,К дверям-от — шасть, и к щелке — глазом."Где, говори скорей?""Вон… в шляпке с черным газом"."Так… Недурна, хе-хе… Еще разок взгляну…"А сам пустил слюну:"Венера… истинно Венера…Глаза потупила… Пикантная манера!Не удержаться тут святому от греха.Зачем пришла, Мокей?""Просить за жениха,Что посадили вон намедни… землемера"."За жениха, хе-хе… Ух, дьявол! Все забудь!Видал, какая грудь?Пусть не ломается, шепни, не будет дурой.Скажи, что, дескать, я… что мы… не как-нибудь:Облагорожены культурой!Исполним, дескать, все… Мол, барин — холостяк,И благодарность вся… пустяк:Возьмем, хе-хе… натурой!"
1913 г.
* * *
За все свои дела волк отвечает шкурой.Но этот самый вот "натуралист"-подлецПопал в министры под конец.И хоть при Керенском и был объявлен вором,Но как сановникам еще была лафа,То, вишь ты, для него "не подошла графа",И этот аспид был отпущен прокурором.
1918 г.
УРОЖАЙ
Как у попа ИпатаНе борода — лопата.Расправивши ее оплывшею рукой,Печальных мужиков намедниВ конце обедниПоп речью потчевал такой:"Ох, вижу: в помыслах мирских погрязли все вы.Не богомольцы вы весной.Все только думки про посевы:А не побил бы град, а не спалил бы зной.Почто мятетеся и плачетеся векую?Бог видит вашу скорбь и всю нужду людскую,Казня и милуя нас, грешных, поделом.Не судьи мы господней воле.Идите же со мною в поле, —На всходах отпоем молебен всем селом.И ущедрит вас бог зерном по вашей вере,И будет хорошо приходу и попу.С вас много ль надо мне: с копенки по снопу,Аль с закрома по мере".
* * *
Читатель, не мудри и зря не возражай.Поп линию свою ведет примерно:Помолится, и будет урожай —У мужиков? Бог весть! А у попа — наверно.
УТЕШЕНИЕ
"… Лубок, приютившийся в получивших распространение баснях".
(Ликвидаторский "Луч", 13/IV, № 172.)
Средь суеты дневной и давки,Изрядно разморясь от зноя и винца,Уставились в окно иконной лавкиДва подозрительных каких-то молодца."Скажи, — гнусил один, — уж сделай одолженье…Не зря болтаю, нет… Душевный, братец, зуд…Ученый ты… Скажи, ты веришь в Страшный суд,То-бишь, в загробное отмщенье?Вот посмотри… в окне…Изображенье…Подумай, каково тем грешникам в огне!Тебе не чудится их тел горелый запах?Друг, если правда все, — ведь быть тебе и мнеу черта в лапах!""Потише ты… — скосив глаза с опаской вбок,Ответил "друг" с брезгливой миной. —Размяк!.. Пред чем размяк?.. Добро бы пред картиной —А это же… простой лубок!"