Писатель так иной: за дело б молча сесть —Так нет, он про него каких чудес натрубит!А взялся за перо, — глядишь, ну, так и есть:Андрюха рюху рубит!
ОПЕКУНЫ
Не только в старину, и нынеБывают чудеса:Про Волка вспомнила Лиса, —Волк легок на помине:"Хозяйке-кумушке привет!К тебе я без доклада…""Ах, что ты, куманек, мой — свет!Я польщена, я тень рада…Подумать: навестил меня премьер-министр!Да, кстати… Впрочем, кум, ты так горяч и быстр, —Не огорчить бы мне тебя своим упреком…Прости, я не в своем уме…Но, право, милый кум, ты в сане столь высокомСтал плохо помнить о куме.Ты, зная, например, как пламенно о курах,Об этих кротких дурах,Пекусь я, не щадя ни времени, ни сил,Хоть раз бы ты спросил:Как курочки твои, кума, живут на свете?..""Постой-ка, — перебил тут Волк, — постой, кума!Да ты сама,Чай, не последнею ты спицей-то в Совете!А ты ль меня утешила когда?За все последние годаХоть пару ты промолвила словечекНасчет моих овечек?!"
. . . . . .
Примета верная, читатель милый мой:Хороший кум всегда столкуется с кумой.А овцы знать должны, как знать должны и куры:Раз речь зашла о них, так быть им всем — увы! —Одним без шкуры,Другим без головы!
ГУМАННОСТЬ
С-Петербургское Общество призрения животных сообщило Пермской городской управе, что вешать бродячих собак — не гуманно.
Удобнее пользоваться специальным удушливым газом.
(Из газет.)
"Барбос!" — "Трезор!""Ты что же смотришь истуканом?""Собачник, вижу я, бежит сюда с арканом!""Шмыгнем-ка под забор!"Шмыгнули,УлепетнулиНа чей-то задний дворИ продолжают разговор:"Слыхал, Барбос, ты новость эту?Намедни в мусоре я выудил газету,Так в ней прочел я: дан по городам приказ,Что вешать, мол, собак бродячих… не гуманно…А дальше… как-то так… туманно:Удушливый удобней, дескать, газ…""Туман — в твоей башке!.. Однакоже как странно! —Ворчит в ответ БарбосТрезору: —Ты, чай, слыхал про Лисий Нос?Не дай господь попасть туда в ночную пору!И все же это — пустяки.Хоть я учен на медяки,Газетки ведь и я читаю между прочим, —Так слушай: у людей — какую богачиНа Ленских приисках пустили кровь рабочим!Вот тут гуманность-то людскую и сличи:Без виселиц, без газу,А живота лишить сумели город сразу!"
* * *
Барбосу выводов подсказывать не будем.Сказать по совести, не знаю я и сам,Кому завидовать кто должен: люди — псамИль псы-бродяги — людям?
ПРИТОН
Дошел до станового слух:В селе Голодном — вольный дух:У двух помещиков потрава!И вот — с несчастною, покорною толпойКровавая учинена расправа.Понесся по селу и плач, и стон, и вон…Знал озверевший становой,Что отличиться — случай редок,Так лил он кровь крестьянскую рекой.Что ж оказалось напоследок?Слух о потраве был пустой:От мужиков нигде потравы никакой."Ах, черт! Дела на слабом грунте!Не избежать плохой молвы!"Но, не теряя головы,Злодей строчит доклад об усмиренном бунте.Меж тем, очнувшися от бойни, мужикиНа тайном сходе у рекиПостановили: быть АфонеЗа дело общее в столице ходоком,Пред Думой хлопотать, — узнать, в каком законеДозволено все то, что нонеЛихие вороги творят над мужиком?Уехал наш ходок и через две неделиПривозит весть.Не дали мужики Афоне с возу слезть,Со всех сторон насели:"Был в Думе?" — "Был"."Ну, что?""Да то:Судились овцы с волком…""Эй, не томи!.. Скорее толкомВсе говори, — кричит Егор, —Нашел на извергов управу?""Не торопись ты… Больно скор…Мы казнены и впрямь совсем не за потраву.Шел в Думе крепкий спорПро наше — слышали? — про наше изуверство!Но всех лютей чернил нас некий старичок…По виду так… сморчок..А вот — поди ж, ответ держал за министерство:"Потравы не было. Да дело не в траве:У мужика всегда потрава в голове".Так, дескать, господа нас малость постращали,Чтоб мы-де знали:Крепка еще на нас узда!А кровь… Так не впервой у нас ее пущали…Что, дескать, было так и будет повсегда!""Ай, горе наше! Ай, беда!Ни совести в тебе, скотина, ни стыда! —Тут с кулаками все к Афоне. —Ты ж в Думу послан был, а ты попал куда?Ведь ты же был, никак, балда,В разбойничьем притоне!"
1912 г.
* * *
Святая истина была в словах толпы:Ведь в Думе кто сидел? Помещики, попы.А с мужиком у них была какая спайка?Крест да нагайка!
1918 г.
НИ ТЬМА, НИ СВЕТ
Московским комитетом по делам печати арестованы No№ 86 и 87 "Утра России" за статьи: "Так было, так будет" и "Так было, но так не будет".
Ни тьма, ни свет,Ни да, ни нет,Ни рыба, ни жаркое,Ни дать, ни взять, —Ой, срам сказать,Читатель, что такое!Нам даст ответТот "комитет",Что кстати и некстати,И в день и в ночь,Всегда не прочь.Ударить по печати.
ГАЗЕТА
Конфискованы No№ 1 и 2 рабочей газеты
"Правда".
"Слыхал?" — "Слыхал!""Видал?" — "А не видал!""Подумай: наша, брат, рабочая газетка!..Чай, жиру не придаст хозяйским-то горбам!""Да… Кой-кому не по зубамКонфетка"."А нам, гляди, как выйдет впрок!Пойдем-ка-сь купим номерок".Пошли, по переулкам рыщут,Газету ищут."Тьфу! Будто черт газетчиков посмел!""Нашел газетчика, нашел!"И впрямь нашел, судя по бляхе медной;Стоит парнишка сам не свой,Весь бледный."Газетку…" — "Братцы, всю унес городовой!""Ой, прах его возьми!.. Теперь хоть волком вой…Ты шутишь аль взаправду?!"Нет, не шутил бедняк:Под глазом у него синякЗа "Правду".
ОПЕКА
Помаялся вдовцом Фома немало,Когда жены не стало, —Но жил, терпел: авось бог детям даст судьбу.Гадал, не чувствовал: век и его короток.Сразила хворь Фому. Лежит Фома в гробу,Покинув на беду двух малышей-сироток.Толкуют мужики средь голого двора:Как быть с детьми? У них, помимо крова,Всего сиротского добраОдна корова."Тьфу! — кто-то вдруг ругнулся сгоряча. —Несет нелегкая к нам Прова Кузьмича,Нет на него провалу!"Все знали Прова-богачаЗа кулака и обиралу.Войдя во двор,Кузьмич заводит разговор,Что, дескать, для души он поработать хочет,О похоронах он немедля похлопочет;А что касается детей,То их хорошему вручить бы человеку,И сам Кузьмич готов по доброте своейС согласья общего малюток взять в опеку:"Что ж, братцы! Погрешил я вдосталь на веку,Так, может, грех какой я добрым делом смою.Уж я сироток опеку,Уж я их успокою!"Дивятся все, такой увидя оборот, —Стоят, разинув рот,И, кажется, упасть готовы в ноги Прову.Меж тем, пока очухался народ,Наш "опекун", не видевши сирот,Уводит со двора сиротскую корову!
"СОЮЗНИКИ"
"Союзника" корил сановник, хмуря брови:"Взгляни назад: какое море крови!Взгляни вперед: какой зловещий мрак!Ты понимаешь ли, дурак:Все замыслы мои бесплодно гинут,Я осужден, оплеван, я покинутРазумными и честными людьми!А ты мне чем помог? Чем, прах тебя возьми?Едва не каждый день мне поднося иконы,Знамена да жетоны,Ты, утопая весь во лжи,Сулил мне доблестных "союзников" "мильёны".А где они? А где они, скажи?.."Упрекам нет конца. Сановник в гневе пылок."Союзник" же то запыхтит,То закряхтит,То поскребет всей пятерней затылок,То пальцем ковырнет в носу…
* * *
Так я уж, так и быть, отечество спасу,Скажу сановнику открыто,Холопским душам не во гнев:"Поставь скорей казенное корыто,"Союзников" набьется полон хлев!"
ПРАВДА, КРИВДА И КОПЕЙКА
Издательство "Копейка", собрав газетчиков, предложило им не продавать "Правды".
(Из письма наборщика Х-с.)
Нельзя сказать, в каком годуТак повелось, но так ведется,Что Кривде с Правдой не живется,Что Кривда с Правдой не в ладу,И не одна она, злодейка:Союзник верный ей Копейка.Людьми подмечено давно:Копейка с Кривдой заодно!Имея общую лазейку,Они вдвоем всегда, везде.С тех пор как создал черт Копейку,Копейка с Правдой во вражде!
ПОЮТ
(Быль)
Рабочими организуются певческие хоровые
общества.
Из рабочей жизни.
Жена молодка,Красотка,К заводчику, как банный лист,Пристала:"Ах, мне нехорошо!.. Ах, я совсем устала!..А ты — бесчувственный… буржуй, капиталист.Фу, гадкий, гадкий…Как есть тюлень!Ну, как не стыдно: целый деньВсе у тебя в уме расчеты да раскладки!Хотя на часик их забудь.Садись вот здесь… Вот так… Поговори со мною…Ну, приласкай меня… Склонись ко мне на грудь…Побудь,Как муж с женою!..""Ох, матушка, не до того!Ведь ты ж не знаешь ничего.Не только у меня заботы,Что выкладки да в барышах расчеты.Ты не заметила: рабочие… поют!Поют с недавних пор, идя домой с работы.Так эти песни мне покою не дают!Попробовал певцов приструнить я построже, —Так нет, спокойны все: ни криков, ни угроз.Но стоит им запеть, как весь я настороже!И слов не разберешь, а жутко… И по коже,Поверишь ли, дерет мороз!"
* * *
Когда рабочий плачет,Тогда хозяин скачет,Когда ж рабочий весел,Хозяин нос повесил.
РЫБОЛОВЫ
Бывают же дела!Зовите это чудом, —Но вслед за православным людомЛиса посты блюлаИ в пост жила лишь рыбным блюдом."Тут дело вкуса, мол, совсем не чудеса",Мне скажут. Я не прекословлю.Но дело в том: раз утречком ЛисаПришла к реке на ловлю.В струи прозрачные закинута лесаС наживкой — мухой золотистой.Разнежилась Лиса на травушке росистой;Ан глядь — напротив Волк сидит на берегу,— Принес его нечистый! —Сидит и ни гу-гу:Тихонько рыбу удит.Так делать нечего, себя Лисичка нудитИ куму шлет привет.Кум корчит ей в ответПодобие улыбки:"Желаем кумушке — наудить больше рыбки!"А рыбки нет как нет!В досаде Волк уж было забожился:"Уловец-то какой здесь был, кума, вчерась!.."И вдруг насторожился.За ним — Лиса. В реке резвилсяМеж двух крючков — Карась!От жадности у Волка ни терпенья,Ни совести, — он к рыбе держит речь:Миляга, подь сюда! От ложного движеньяТебя хочу я оберечь.Пусть рыбы немы, да не глухи…Послушай-ка, держись подальше ты от мухи!Не то как раз нарвешься на крючок.Меж тем — гляди сюда: ну что за червячокПеред тобою вьется!"Лиса от бешенства трясется:"А, серый черт!.. Так знай: ты больше мне не кум,Подохнуть бы тебе от лихоманки!Карасик, положись на собственный свой ум.И муха и червяк — равно приманки.Да разница все ж есть,Какую съесть.Голубчик мой, я так толкую:Коль все равно тебе, какуюКончину живота обресть,Так выбирай из них любую;В рыбачью сеть ты можешь влезть,Узнаешь человечьи руки;Иль можешь смерть приять от щуки,Иль от другой какой помрешь ты штуки,Иль можешь за ничто пропасть,Живым попавши в волчью пасть!..Сравни ж теперь, — а в выборе ты волен! —Таким концом ты можешь быть доволен?А мне ты попадись — тебе почет какой!Тебя я скушаю — уж похвалюсь заране! —Не прежде, как, обсыпанный мукой,Ты хорошо прожаришься в сметане!"