Стихотворения и поэмы
Шрифт:
1
Ревели пушки в грозной, дальней хмури, их гром летел за звездами вослед, когда я в руки взял, чтоб рваться в бури, свою судьбу, партийный свой билет. Смотрела полночь в темные оконца, ползла на нас железная змея… И в партию, чтоб в бой идти за солнце, шли тысячи таких же, как и я. Мы верили, что скоро враг отхлынет, настанет день, когда исчезнет мгла. И у сердец хранили, как святыни, билеты, что нам партия дала. Всё крепли наша сила и бесстрашье, в грому боев гремел наш шаг побед. Когда ж летела в сердце пуля вражья, то пробивала с ним и партбилет. И расходились и сходились точки — бойцы в атаку шли за валом вал… И кровью обагренные листочки, склонясь к погибшим, ветер целовал. Те дни прошли… Под солнцем далей ясных идет сегодня Родина моя. Те дни прошли, но в наших днях прекрасных бойцов погибших не забуду я! В борьбе мы силы удесятерили, и на пути, как маяки мечты, всегда нам съезды партии светили, чтоб не было вовеки темноты. Я вспоминаю: в белостенном зале рабочий меж друзей своих стоял. Его в ряды партийцев принимали, и мирный день за окнами сиял. Чтоб пушки не заговорили снова, прожектора не рвали небосклон, в партийные ряды по сердца зову вступают тысячи таких, как он. И партия как мать для них отныне. Она народ наш к счастью привела… Хранятся возле сердца, как святыни, билеты, что нам партия дала. И вот встают тела огромных домен, заводов трубы тянутся в рассвет, чтоб не пробила в орудийном громе вновь вражья пуля с сердцем партбилет. И, чтобы вновь среди огня и дыма в крови не склеились его листки, товарищи мои и побратимы идут к станкам, встают за верстаки. Растут, растут кварталы неустанно — за домом дом, как песня про весну. И руки-рычаги подъемных кранов возводят стены в неба вышину. Вон встал квартал так высоко-высоко, что солнце рядом шлет ему привет. И там у крановщицы синеокой лежит на сердце тоже партбилет. Всё больше нас. И в камне, и в металле рабочие куют громаду дней. Они в сраженьях в партию вступали, теперь в труде они приходят к ней. Я вспомнил тех, что, в партию вступая, так говорили под шрапнельный свист: «Пусть я умру за честь родного края, но я умру в бою, как коммунист…» И нынче снова: «Я быть честным, чистым клянусь тебе, рабочая семья. И жизнь прожить хочу я коммунистом. Как коммунист, хочу работать я». Они клянутся так, идя на приступ грядущего… О, блеск его огней!.. Они клянутся званье коммуниста нести высоко до последних дней. Едины и сильны мы чувством этим и крепнем потому из года в год. Мы — коммунисты, и за всё в ответе, ведь наша партия ведет народ. Лишь для Отчизны хочет сердце биться,— она дала нам право петь и жить. И каждый здесь поклялся ей — учиться и дружбою навеки дорожить. Молчит тайга, и сосны по колена стоят в снегу… Но, разгоняя сон, с машинами сюда явилась смена, чтоб воды рек в железный взять полон. Народ сюда пришел с мечтой своею. Хоть мерзнет даль и снегом лес оброс, но партбилет повсюду сердце греет, и сердцу нипочем любой мороз! А сколько здесь отважных и крылатых, тот с партбилетом, этот — без него. Но все — любимой партии солдаты, один за всех, и все за одного! Жизнь праздником и радостным и светлым встречает всех в моем родном краю… И словом нежным, искренним и щедрым я воспеваю партию мою. На клич ее идут ряды героев со всех концов страны — какая рать! — чтоб шахты комсомольские построить и целину извечную поднять. О партия, неся свободы знамя, с тобою в Октябре мы вышли в путь, чтоб многомиллионными руками нам всю планету к солнцу повернуть. Давно для сыновей своих любимых ты мысль и слово Ленина дала. Туда, где полный мрак в земных глубинах, ты свет дневной с собою принесла. Всегда, всегда любовь твоя меж нами — в степи, в цехах, где нарастает гуд и где стальными мощными зубами комбайны уголь день и ночь грызут. Вот у комбайнера родился сын: в глазах ребенка взор отцовский тонет. А за окном синеют терриконы и яблоня склоняется на тын. Садится солнце… Начало смеркаться… Рабочий день кончается для всех. В шахтерском парке, там, где цвет акаций, как музыка, звучит девичий смех. Как молодость на радости богата, какая путь-дорога ей дана!.. И ходят, ходят хлопцы и девчата, в глазах и в сердце — радость и весна. Весь парк заполнен звонким смехом их, таким, какого краше не бывает! А музыка стихает, вновь играет, как кровь играет в жилах молодых. Я так люблю простор Отчизны милой, товарищи мои, люблю я вас. Хочу, чтобы в душе ширококрылой огонь счастливый никогда не гас. Так жизнь без края нам открыл в века, как счастья двери, самый светлый гений… Страницы книг перевернет рука, и вот заговорит всем сердцем Ленин. И всё зовет его орлиный взгляд туда, туда, где даль не знает ночи… И вновь в глаза трудящихся глядят прищуренные, ласковые очи. О песнь моя, мы на просторы выйдем, и счастье будет спутником моим… Как всё звериное мы ненавидим, всё человеческое мы храним. Нам не страшны угрозы. Погляди-ка, как мы идем вперед… Грохочет медь! Сегодня труд у нас в стране — владыка, а завтра будет миром всем владеть. Оно пришло, то счастье молодое, качает ветер сада белый цвет… Вот снова Киев говорит с Москвою и от Днепра шлет братский свой привет. Дано одно нам небо вечной сини, и, как друзья, сливаясь в песнь одну, все ветры Украины и России поют про вечно юную весну. Так мы, о сердце, ходим год за годом по Украине с песней молодой, чтоб передать любовь к друзьям-народам поэта песней, скромной и простой. И каждый ветром коммунизма дышит всей грудью… Вей же, ветер, песни пой! И что ни день, то солнце счастья выше над Украиной милой, дорогой. Оно в сердцах горит всё краше, краше, оно, как сад, как белый сад, цветет по всей земле, по всей Отчизне нашей, что с гордостью в грядущее идет. 2
Любимая колхозная земля, я в сердце сохранил твои просторы… Уже упало солнце на поля, когда, село оставив, шел я в город! Как будто проглотила ночи мгла наш двор и мамины глаза родные… Но средь бетона, гама и стекла я не забыл о вас, тыны кривые! Я с вами горе видел с ранних пор, там, где текут серебряные реки, — хоть заменяет вас теперь забор, но в памяти остались вы навеки. Гудок! Идут шахтеры. Посмотри, какие открываются просторы там, где тропинка светлая зари бежит в село, что превратилось в город. Дубы склонились у Донца-реки, земля усталость с плеч своих стряхнула. И тракторов уже не слышно гула — отворковали, словно голубки. Уже заря сияет над землею, и соловей выводит трель в саду, и вот в обнимку с песней молодою я вновь по Красной улице иду… Когда-то здесь вечернею порою с ребятами я в «пряталки» играл, когда-то здесь мальчишеской рукою разбитый палец пылью присыпал. Вот и сегодня вечер черногривый как будто конь гарцует вороной. И я иду. Уже я сивый-сивый, и только сердцем, сердцем молодой. Давно-давно уже уснуло солнце, и за Донцом и над Донцом — темно. Послушай, песня, стукни в то оконце, хотя того оконца нет давно. И песнь стучит… Вот ужинает в хате семья. Хлеб горький посреди стола… Я уходил в повстанцы на закате, и мне бабуся пирожки пекла. Как будто снова в хате я убогой… Бабуся хлопотами занята… Она меня крестила на дорогу, но я в боях не признавал креста. Как далеко тогда на гром металла с тобой нас, юность, годы увели!.. А ночь кровавая отгрохотала, и вот домой мы солнце принесли. Уже совсем погас огонь заката… Здесь пел тогда я про войну, про Русь. И вот сквозь годы на слепую хату я и никак не нагляжусь… Но прилетит рассвет на крыльях алых, и детский смех и песни зазвучат… Мы вышли из трущоб и из подвалов, из покосившихся бедняцких хат… И вот рассвет врывается с налета… Веселый ветер над рекой поет. Опять шумит счастливо Третья Рота, рабочие уходят на завод. Стою в цветах… мне бой ночной приснился… и вспомнился мне грохот батарей, когда рабочий люд за счастье бился не для себя лишь, а для всех людей. В большом труде растет родная слава, мы, как один, для радости живем, зерно, что льется в закрома державы, нам говорит о счастье трудовом. Раскрыты двери новых школьных зданий. А наши клубы, фермы, детсады!.. Спокойно спи, Тарас, в своем кургане, мы нашей Украиною горды. Нам партия любимая по нраву, как добрая и ласковая мать. И золото зерна в руках державы — то наше счастье, нам оно под стать. Обращены к космическим просторам глаза мильонов — что же там вдали? То сказочный корабль наш, на котором Гагарин облетел вокруг Земли. ……………………………… Стоит курган. А в листьях тополиных играет ветер — сколько в нем тепла! Ты счастлива сегодня, Украина, ты, словно сад весенний, расцвела. И никогда машин не смолкнет гомон, как наша песня в шелесте дубров. Всё, всё, что есть, — народу трудовому: зерно, и сталь, и дружба, и любовь! Мы обратили радостные лица туда, где счастьем светит небосклон… Под клич гудков и стали гордый звон наш труд коммунистический вершится. Он нам по нраву, честный, вольный труд. Под стягом славы, дням грядущим рады, всё новые ударники идут, объединяясь в лучшие бригады. Так пусть же солнце нашу землю греет, пусть заводские корпуса растут! Под стягом партии всё одолеет коммунистический, свободный труд! 3
Ты, песнь, подруга вечная моя, где б ни был я, где б ни блуждал с тобою… Вновь Киев блещет гордой красотою, вновь на горах родных с тобою я. Кладет на вербы вечер позолоту. Моторки режут ширь днепровских вод, как молнии кромсают небосвод, летят сверхзвуковые самолеты… Под этим небом жить — большое счастье, пить ветер, слушать звонкий смех детей… Здесь поезда по синим рельсам мчатся, достигнув небывалых скоростей. Они летят у фермы, в даль простора, там, где не счесть гусей у берегов, как будто здесь на синие озера упали стаи белых облаков. А даль вольна, просторна, синеблуза… Грохочут поезда весь день подряд. Вслед листьями им машет кукуруза, подсолнухи, как солнышки, горят… А там шумят заводы, не смолкая, и лес копров встает за далью рощ… Поэт, воспой дела родного края, красу индустриальную и мощь! И на реках плотины, там, где воды мы покорили… Милые края, как радостно под вашим небосводом живет моя рабочая семья! О, сколько звезд над нашею землею! Всей ширью отражает их Днипро… Я в этот вечер с песней молодою иду к ближайшей станции метро. Иду, а песне — ни конца ни края, я в ней за всё благодарю народ! Вот двери из стекла я отворяю, и эскалатор вниз меня несет. Нет, ни за что не передать сонетам сиянье этих залов расписных!.. Здесь бюсты и ученых, и поэтов, и я смотрю мечтательно на них… Оживлены рукой труда чудесной гранит и мрамор в глубине земли, как будто бы слились с моею песней и с думами, что в сердце расцвели. Кто б мог подумать, что в подземной глуби, где царствовали только плывуны, такое чудо сотворили люди во имя счастья, мира и весны! О труд, ты — гордость Родины любимой, тебе я новой песней шлю привет! В подземных и космических глубинах ты открываешь двери для побед! Прощай, тоннель. Я вышел из вагона — и небо вновь слепит голубизной, и, полный гула, гомона и звона, опять шумит Крещатик предо мной. Да, всюду мы со счастьем чернооким!.. И снова мне, о свет небесный мой, как в юности моей далекой, щеки целует нежно ветер молодой… И снова жизнью полон я до края. И, радостно волнуя в жилах кровь, мне струны сердца жизнь перебирает. И я лечу на крыльях песни вновь… Мне кажется — весь мир от зноя замер, и вяло никнет тополиный лист. Лишь белолицей девушке глазами улыбку дарит смуглый тракторист. Даль как огонь. Томится всё земное. В разгаре полном летняя пора, и всё невыносимее жара. Но нет, любовь не убоится зноя! Он ей, она ему улыбки дарит, как будто сердце бьется в них одно. А девушкины щеки как вино. И синие глаза смеются карим… Где трактора прошли из края в край, там поле чистым золотом сияет… Машина нам в работе помогает, нас ожидает славный урожай. Мы счастливы. Чужого нам не надо. Мы все живем в неповторимый час!.. Всё для тебя — и труд, и сердца радость, советский край, ведь ты живешь для нас! И мы идем вперед всё неустанней, и счастье добываем мы в борьбе… Когда Двадцать второй твой съезд настанет, придем с победой, партия, к тебе! ЭПИЛОГ
Не нас одних зовут гудки и стяги жить счастливо в сиянье нив и рек, — уже давно в социализма лагерь друзей объединили мы навек. Всё новые титаны к жизни новой встают, и не страшны им силы зла: рвет Африка извечные оковы, до неба Куба плечи подняла. Как по весне в плотину хлещут воды, как битвы сотрясают небосвод, шагают к солнцу радостно народы, колониальный сбрасывая гнет. Теперь им лютый враг вовек не страшен, когда счастливой радугой-дугой приветствует их вся Отчизна наша и помогает щедрою рукой. Так пусть же день безоблачный сияет! Ведь мы идем к победам вместе с ним. И атомной войной не запугают того, кто солнцу вечный побратим! Не нас одних зовут гудки с рассветом… Ведь есть у нас друзья давным-давно. Пускай различна наша кожа цветом, но только сердце бьется в нас одно. Давно любовь и дружба между нами, ни горы нам, ни дали не страшны — друзья у нас в Корее и Вьетнаме, мы дружим с вами, Африки сыны. Настанет час, в одно сольются воды, друг к другу горы вечные придут, когда по-братски не одни народы, а континенты руки подадут. И братьями навеки станут люди, и встанут все они под сень знамен. И солнце коммунизма щедро будет сиять для всех народов и племен! ПРОИЗВЕДЕНИЯ, НАПИСАННЫЕ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ
СТИХОТВОРЕНИЯ
473. ТОВАРИЩУ
474. «Я прощался с тобой… Скоро поезд… Вокзал…»
475. СМЕЛО В БОЙ!
476. ПИСЬМО
477. В ГОРОДЕ
478. «Я хожу, хожу, не зная…»
479. «И снова день ушел в сухом трескучем зное…»
Поделиться с друзьями: