Вейся, жаворонок, вейся Над сторонкой,Утешай людское горе Песней звонкой.В небе чистом и прозрачном Солнце блещет,Словно в море, в желтом жите Волны плещут.Посмотри: жнецы склонились, Притомились,На работе этой тяжкой Не ленились.Пой для них! Ведь песня эта Горе снимет…Вейся, жаворонок, вейся Всё над ними!..<1910>
5. ПУТЬ
Путь без краю лежит… Всё сгущается мгла… Путь, камнями мощенный, кремнистый.Жизнь меня этим трудным путем повела, — А дойду ль до конца его, честный и чистый?Может быть, ослабев, я на землю паду И неправдой и ложью укроюсь,Может быть, я победно до цели дойду И от счастья слезами омоюсь?Если я упаду и взмолюсь — помоги! — Кто в пути мне придет на подмогу?А начнут надо мной издеваться враги — Кто ответит им властно и строго?А быть может, я сам одиноко пойду, Разуверясь во всем, зарыдаю,Или, может, друзей я в дороге найду И свою в них надежду узнаю?!<1910>
6. «Братья, в струны золотые…»
Братья, в струны золотые Ударяйте,Вновь надежды молодые Разжигайте!Коль ударим в струны снова — Песня грянет.Пусть лихое вражье слово Нас не ранит!Пусть над нами враг глумится — Он не страшен,Он замолкнет, покорится Песне нашей!Смело в струны золотые Ударяйте,Вновь надежды молодые Разжигайте!<1910>
7. «В полях на гречу пали росы…»
В полях на гречу пали росы,Умолк веселый звон пчелы.Легло над полем стоголосымБезмолвье золотистой мглы.Дорога вьется меж полями…Ты не придешь, не прилетишь,—И только в сердце вечерамиДалекой песней прозвенишь.Между 1911 и 1917
8. «Как Одиссей, измученный блужданьем…»
Как Одиссей, измученный блужданьемПо морю синему, я — жизнью утомлен —Прилег в тени под осокорем старым,Зарылся в листья и забыл про всё.Обрывки дум — иль тени их — мелькаютВ дремоте мирной. Чуть дрожит листва,Упал на ствол веселый отблеск солнца,И муравей всползает по нему.И я засну под беззаботный шелестВ надежде, что, гоняясь за мячом,Меня разбудит нежно Навсикая,Дочь стройная феакского царя.Между 1911 и 1917
9. «Яблоки поспели, красные поспели!..»
Яблоки поспели, красные поспели!Мы идем с тобою тропкою в саду.Ты меня, голубка, проводи до поля, —Я уйду и, может, больше не приду.Под лучами солнца и любовь созрела,Но отцвесть под осень суждено и ей.А теперь вот в сердце что-то встрепенулось,Словно крылья птичьи в золоте ветвей.И поля желтеют, и синеет небо,Тянется на солнце паутины нить…Поцелуй в последний, обними в последний, —Тот расстаться может, кто умел любить.Между 1911 и 1917
10. «Уж просо скошено, и в поле тихо стало…»
Уж просо скошено, и в поле тихо стало.Дни холодны, повиты синевою.Уж не вернуть того, что миновало:Оно прошло — и кажется мечтою!А сколько, сколько было грез весною,Что золотистым пенились потокомИ растеклись! И я один с тобою,Лазурь небес, раскрытая широко…Между 1911 и 1917
11. «Есть женское имя, как нежно оно…»
Есть женское имя, как нежно оно,Печаль в нем, любовь и надежды какие,Весенним дыханьем напоено: Мария.Как запах фиалки осенней порой,Как девичья песня сквозь сны снеговые,Звездою сияет над темной землей Мария.И пусть я святое в себе погашу,И пусть не увижу, сражаясь, зари я, —Последнее слово, что я напишу: Мария.Между 1911 и 1917
12. «Дождь на дворе, и ветер не смолкает…»
Дождь на дворе, и ветер не смолкает, —Пусть отдохнет двустволка на стене!Кто под дождем бродить в полях желает?Нет, лучше здесь, в домашней тишине.Здесь огонек в печурке не пылает,Чуть тлеет, но в сердечной глубинеВеселые картины пробуждает,Напоминает о забытом дне.Здесь фортепьяно, и еще теплееМне от него. Прикосновенья рукОно всё ждет, чтоб пробудился звук.Здесь встретился я с музою моеюИ, в руки лиру взяв и светлый лук,Плыву, как тень, по морю снов за нею.Между 1911 и 1918
13. «Мы встречались с тобой только раз…»
Мы встречались с тобой только раз.Ты прошла, ты исчезла из глаз,И закрыли твой образ снега,Замела, закружила пурга.А быть может, снежинка и ты,Принесенная к нам с высоты,Чтоб сердца нам сковать навсегда,А самой улететь без следа?Помнишь тени домов на углу,Уходивших в глубокую мглу?Помнишь, как ты исчезла из глаз?…Мы встречались с тобой только раз.Между 1911 и 1918
14. «Пахнуло голосом прекрасным…»
Богдану Рыльскому
Пахнуло голосом прекрасным,Как будто в дом внесли сирень,Что расцвела в надежде яснойНа летний синеокий день.Ночь, месяц, вербы шелестенье,Объятья рук и счастье мук,И в несказанном упоеньеПризывный соловьиный звук.Над плесом тихо дремлют травы,Кувшинки в отблеске лучей, —И голос милый и лукавыйПолувлюбившихся детей.Между 1911 и 1918