Хамсина пыль всю даль затмила,В тумане желтом берег Нила,Феллахи спят, и снится им,Как вьется над Сахарой милойСлепящий нестерпимый дым.Паши и жни, весь век работай,Молись, чтоб землю Нил вспоил,Но знай, чем кончатся заботы:Нас всех проглотит черноротыйНеумолимый крокодил.
4
Разгулялся ветер синийПо измученной пустыне,Словно вязнут в паутине,Тянутся верблюды в путь.Сохнет кровь, воды не стало,Плащ накинут как попало,Мало жить осталось, мало, — Не вздохнуть!Простирают руки, плачут —Пальмы впереди маячат,Зебры молодые скачут,Берег влагой напоен…Счастье? Муки? Жизни чудо,Мерный, тихий шаг верблюда,Холмиков песчаных груда, Жажды сон.Между 1922 и 1924
73. «В лесной глуши, где только след звериный…»
В лесной глуши, где только след звериный,Где строй стволов недвижен и жесток,Вдруг неба виден проблеск — нежно-синий,Как милый взор. Вокруг — ветвей поток,Гуденье сосен, будто вой эринний,Ворчанье злобной рыси, молотокСедого дятла. В этой мгле пустыннойТак славно встретить тихий уголок,Приют чудесный мира и покоя,Где лишь порой изменчивой толпоюСтруится тучек серебристый дым.Так ты, искусство, и во мраке бурномСияешь мыслям и сердцам людским, —В грозовом море светочем лазурным.1923 или 1924
74. ГАННУСЯ
1
Под небом гулким, словно под шатром,Где ходит ветер, теплый и румяный,Они возводят этот светлый дом,Простые — незаметные — титаны.Щеглы порхают. Воробьи в кустахЧирикают задорно и бессвязно.Ганнуся с малым узелком в руках!Давно не улыбалась ты так ясно.Кипит работа. Пилы горячи,И каменщики, в фартуках, рядами,Как бы в игре веселой, кирпичиПередают проворными руками.И в хаосе раскиданных столбов,Меж досок, щебня и пахучей глиныПорыв могучий зазвучать готов,Как будто клич весенний, лебединый.Рубанок свой наладив, дед МартынРассказ нехитрый тянет бесконечно.И вдруг среди работников одинВ глаза Ганнусе глянул так сердечно.Высокий, стройный. Вьется чуб густой.Лишь кинул взгляд — у бедной сердце пьяно.Гармоника вздыхает под рукой,А голос — ветер, теплый и румяный.
2
Вечерами не всё затихает:Тени бродят, звучат голоса.У Ганнуси распалась коса —Знать, ее домовик расплетает.Кто-то хочет шаги приглушить,И Рябко сразу выставил уши.«Цыть, Рябенький, цыть!»Весна убаюкала души.
3
Притомилась Ганнуся, но всё жеБашмачок на траву не спадет……Натянув розоватые вожжи,В небе утро встает.Новый день, и порыв, и заботы,Вырастает, смеется наш дом,—И смешались любовь и работаПод прозрачным и гулким шатром.
4
— Наш дом растет всё выше, выше,И окна светом залиты, —Из камня он до самой крышиИ звонкой, точно медь, мечты.Ганнуся! Лестницей крутоюВзбежим и поглядим вокруг!Челны над вольною водою,И зеленеет пышный луг.Плуги в полях, и коней ржанье,И человечьи голоса, —Как моря дальнего дыханье,Вдруг жаркий ветер поднялся.И дым валит стеною плотной,И трубы высятся кругом, —И белоснежные полотнаДля наших девушек мы ткем.Ганнуся! Где ты? Братья! Сестры!Дом этот — наш! Не твой, не мой!И так понятно всё и просто —Гармоники веселый строй.1923–1924
75. «Пришла зима, и замело дороги…»
Пришла зима, и замело дороги.Друг к дружке жмутся хаты в тишине.В амбары спрятан урожай убогий.Мороз узоры пишет на окне.Несчастен тот, кто под пургою вьюжнойИдет один, в молчанье, без пути:Лишь с дружной песней, лишь толпою дружнойПустыни мира можем мы пройти.И в час, когда роняют пух свой белыйПавлины снежные в глухой тиши,Я выхожу на дворик онемелый —И радость озаряет глубь души.Ведь по дороге, с сумками, с мешками,Под крик веселый, песни и галдеж,В простор широкий неуклонно, прямоИдет, перекликаясь, молодежь.Искали прежде истин Пифагоры,И для жрецов горел огонь наук, —Теперь, как новь, вселенские просторыРаспахивает деревенский плуг.И целину поднимет не напрасноМикула новый — зацветет земля,И, словно гибкий стан златопоясный,Хлебами заволнуются поля.Идут, идут… А на пороге хатыСтаруха мать взмахнула рукавом…И падает, пушистый и косматый,Обильный снег над дремлющим селом.<1924>
76. «Сбирают светлый, золотистый мед…»
Сбирают светлый, золотистый медПрозрачные и радостные пчелы.Взгляни, прохожий, и ступай вперед —На улицу, на площадь, в лес и долы.Неси в свой улей разум, кровь и плоть.Таких, как ты, идут мильоны смелых,Чтоб землю напоследок расколотьНа да и нет, на красных и на белых.<1924>
77. «Следы копыт укрыло снежной дымкой…»
Следы копыт укрыло снежной дымкой,Повисли ветви, ждут, оцепенев,И ветер, пролетая невидимкой,Колышет мертвые тела дерев.И тени переходят под скрипеньеОсин, одетых ледяной корой,И мнится жизнь — одной неясной тенью.И сразу — искр неудержимый рой.Там поезд мчится с грохотом и свистом,Сверкая рдяно в далях снеговых…Кому ж поверить? Искрам золотистымИль седине осин, осин глухих?1924
78. «Шумит, и шепчет, и тревожит…»
Шумит, и шепчет, и тревожитНеровный дождь из-за угла,А в сердце — летний день погожий,Тропинкой девушка прошла.И сенокоса перезвоны,И золотистые коржи,И свежий дух копны зеленой,Полынь и кашка вдоль межи.1924
79. «Как внимательный охотник…»
Как внимательный охотник,Зверобой неукротимый,Поседелый следопытПриникает теплым ухом,Чтобы дальний шум расслышать,К лону матери-земли, —Так и ты, поэт, упорноОтголоски жизни слушай,Ритмы новые лови,И приливы, и отливы,Хаос линий, дым исканийВ панцирь мысли затяни.Как бестрепетную рукуВрач кладет на пульс ребенкаИ в биенье слабых жилВидит то, что нам незримо:Поединок неизменный,Смерти с жизнью грозный спор, —Так и ты, поэт, упорноСлушай зовы лжи и правды,Темный грех и светлый смех,И клади не как Фемида,А с отверстыми глазамиНа спокойные весы.<1925>
80. ОХОТНИКИ
Еще есть люди: ветер и лесаОтражены у них в глазах жестоких,Перекликаются в них голоса,Умолкшие в годах седых, далеких.Склоняясь буйно к гривам огневымКоней, носящих пламенные тавра,Несутся по сугробам снеговым,Напоминая пьяного кентавра.И конский пот — божественный настой —Щекочет ноздри голодом и силой,И сердце голое во мгле слепойТемнее ночи, вьюжной и унылой.Вот штуцер поднят, грозные зрачкиМедведицу на мушку ловят в стуже,И мускулы обветренной рукиСжимают мощно верное оружье.Когда кулик в разливе синевы,Как тень, плывет среди весенних веток,Они глазами круглыми совыСледят за ним, — и выстрел будет меток.Уж пахнет осень прелою листвойИ первые снежинки пролетают, —Охотники, подняв арапник свой,Борзых собак в пустой простор спускают.Всё дышит, бьется, голосит, идет.Он любит птицу, рыбу любит, волка, —И, всех любя, безжалостно беретХолодную и верную двустволку.<1925>