Наше брачное ложе душистые розы укрыли,Светел Киприды над ним благожелательный лик.В дар принесли мы богине смоквы медвяно-златыеЧерный как смоль виноград и молодых голубей.Солнце опустится в море, дыхание роз воскурится,Руки к рукам припадут, жадно сольются уста…Дай же нам силы, богиня, на труд вековечно прекрасный,Дай в осиянную ночь мудрого сына зачать!1921
49. «Гром отгремел, и покоя истомою сладкой…»
Ржет кобылица, храпит жеребец, сотрясают копытаБрачную пажить. В грозу радуйся, роза земли!Вячеслав Иванов
Гром отгремел, и покоя истомою сладкойВеет от вишен в цвету, от раздобревшей земли.Нежные девичьи перси отдай поцелуям,Влажные губы свои в милом блаженстве раскрой!Гром отгремел, соловей заливается, кониХрипло заржали во мгле. Счастьем наполнено всё,—И по земле небожители ходят благие:Пан со свирелью своей, с чашей в руках Дионис.Зевсова дочь, ты всего в этот миг нам дороже!Пусть был разрушен во прах из-за тебя Илион,Пусть по-земному изменчива ты. Будет всё жеБлагословенна любовь — эта корона корон.1921
Звякнул повернутый ключ. Одиночество тихой рукоюТеплит лампаду мою и раскрывает тетрадь.Тощий цветок у окна исполинским растет баобабом,По затененной стене дивный проходит корабль.Словно сквозь воду, мне слышатся крики пришельцев-матросов.Ветер прозрачный меня трогает влажным крылом,Он паруса оживляет, расшитые шелком горячим,Веет с далеких земель запахом редкостных трав.<1922>
51. «Сколько лет ни пройдет — будет, сидя над кручею…»
Сколько лет ни пройдет — будет, сидя над кручею, Дева гребнем златым нас прельщатьИ глазами зелеными, песней тягучею Безнадежность и рай обещать.Сколько лет ни пройдет — под осенними зорями Умирать будет в счастье пловец,И под песню ее доберемся до моря мы, Чье названье — конец.Древний высохнет Рейн, сгинуть лесу прибрежному, Небо вещее вычернит дым,Но прельщать будет братьев-поэтов по-прежнему Дева чудная с гребнем златым.<1922>
52. «Мороз! Ты — как душа парнасского певца…»
Мороз! Ты — как душа парнасского певца.Подобно ей, таишь в своих кристаллахИ вздохи вод, и ропот трав усталых —Всё, от чего меняются сердца.Кто угадает за покоем гранейИ непорочных голубых тоновВесенний гомон заливных лугов,Дни летних гроз и осени сгоранье?Между 1918 и 1922
53. ДЕТСТВО
Я на стуле еду по Сахаре,Я из палки целюсь в пеликана,Я купаюсь в пенной Ниагаре,На доске плыву по океану.Был вчера я лоцманом. Всей силойВолны шли темно-зеленой лавой,А сегодня я хозяин виллы,Где в саду разгуливают павы.Завтра собираюсь я в пампасы,Где бизоны бродят табунами,И готовлю с вечера припасы:Козий сыр и мясо с сухарями.А Ясько мне точит томагаукИ ворчит, склонившись над винтовкой:«Говорят, бизон не для забавы,А пампасы — это ведь не Бровки».Между 1918 и 1922
54. «Бывает день: в тумане перекресток…»
Бывает день: в тумане перекресток,Сады, леса. Заплакано окно.А всё душа играет, как подросток, Как свежее вино.Коней впрягает цугом в колесницу,Как бы Ахилл, звенит тугим бичомИ рассекает будней вереницу Сверкающим мечом.И выезжает в степь. Ярятся кони,И в небе молнии блеснул зигзаг, —И войско видно вдруг из-под ладони, Как будто спелый мак.28 июля 1922
55. «Я молодой и чистый…»
Я молодой и чистый, —Как вечность, молодой.Иду я колосистойДорогой полевой.Вон зеленеет ива,А дальше от селаВо ржи на тучных нивахКричат перепела.И на заре румянойИз печек дым клубит,Картошки запах пряныйДетишек веселит.И тонкая девчушкаМахнула рукавом…Лишь нет моей подружкиВ селе и за селом!Она за морем синим,За лесом вековым,Она сродни пустыням,Сродни ветрам степным.28 июля 1922
56. «Осень ходит в блеске позолоты…»
Осень ходит в блеске позолоты.Предо мною — незнакомый край.«Чужестранка молодая, кто ты?»— «Отгадай».«Чужестранка, дай воды напиться!»— «Помни: в той воде — любовный яд».Я ружье оставил у криницы,Я коня завел в тенистый сад.Я смотрю в глаза ей — и заботы,Как листва, скользят на дно души.Счастье ходит в блеске позолотыИ в истоме клонит камыши.28 июля 1922
57. «Покину аптеку, домашние беды…»
Покину аптеку, домашние беды,Забуду пеленки детейИ на ловлю селедок поедуВ глубь студеных морей.Как тучи, плывут они стадом сребристым,Подвластны законам своим,И буря, носясь с торжествующим свистом,Там веет плащом снеговым, —А здесь, в этом городе мглистом,Толкотня лишь и дым.Под парусом белокрылатымВзвившись птицы быстрей,Я, может быть, стану пиратомНа просторах морей.28 июля 1922
58. ПРОЧИТАВ ВОСПОМИНАНИЯ МИСТРАЛЯ
Привет молодым трубадурам,Привет от горячего вздоха мистраля,От свежего моря,От лоз виноградных,От белых и черных овецИ от ласковых девушек, с песнею в ладСбирающих виноград.Речь, опаленная ветром и солнцем,Речь, в которой и влага, и соль, и сушеная рыба,Высокие травы,Маслин серебристость,И черви, что шелк белопенный прядут,И крепкие руки,И девушки Арля, лазоревый шелкЗаплетшие в косы, —Эти жаркие, жгучие осы, —Речь знойного юга встает.Низко гудят тамбурины, как пчелы,И мчатся в кипенье и в блеск фарандолыИ прокурор, и пастух, и поэт, и рыбачки.О, поцелуи под сеньюСклонившихся лоз виноградныхИ добрых шелковиц, —Дыханье любви, как ветер пахучийПахучих степей!О, пастуший рассказПод небом полночным,Где ходит Небесный Пастух,Где светятся Три КороляИ Созвездие Пса золотится!О, морей синева,Где братья, мужья и отцыПлывут и по звездам ведут корабли,Жен, детей и невест вспоминая!Южная страстная речьПростирает к вам девичьи руки,И сверкает очами,И приветствует вас, трубадуры,Вас, для дружбы рожденных, —Семь фелибров сплоченных!28 июля 1922