Но смертный жив иль умирает,—Его божественный восторг,Как гость внезапный, посещает:Сей гость, сей дух есть самый бог…С улыбкой кротости и мира,С невинным, радостным челом,Как духи чистые эфира,И в блеске славы неземном —Его привет благословенныйМы уготовимся приять;Единым богом вдохновенны,Дерзнем лицу его предстать.Его перстом руководимый,Израиль зрит в тени ночной:Пред ним стоит непостижимыйКакой-то воин молодой;Под ним колеблется долина,Волнует грудь его раздор,И стан, и мышцы исполина,И полон мести ярый взор.И сей и тот свирепым окомДруг друга быстро обозрев,В молчанье мрачном и глубокомОни, как вихрь, как гнев на гнев,Стремятся — и вступили в битву.Не столь опасно совершитьСтрелку неверную ловитвуИль тигру тигра победить,Как пасть противникам во брани.Нога с ногой, чело с челом,Вокруг рамен обвивши длани,Идут, вращаются кругом;Все жилы, мышцы в напряженьеДруг друга гнут к земле сырой —И пастырь пал в изнеможенье,Врага увлекши за собой.Из уст клубит с досады пена,И вдруг, собрав остатки сил,Трясет атлета и коленоЕму на выю наложил;Уже рукой ожесточеннойКинжал убийства он извлек,И вдруг воитель побежденныйЕго стремительно низверг…Уже редел туман Эреба,Луны последний луч потух;Заря алела в сводах небаИ с ним боролся… божий дух.Там мы ничто, как звук согласный,Как неожиданный восторг,Персту всевышнего подвластный;Мы — арфа, ей художник — бог.Как в тучах яростных перуны,Восторг безмолвствует в сердцах,Но движет бог златые струны —И он летает на струнах.<1826>
115. Юность
О други, сорвемте румяные розыВесной ароматною жизни младой!И время летит, и напрасные слезы,Увы, не воротят минуты златой!Как плаватель робкий, грозой устрашенныйИ быстро носимый в пучине валов,Готовится к смерти — и в думе смущеннойЗавидует миру домашних богов,И поздно желает беды неизбежной,Терзаемый лютой тоской, миновать,И снова, не видя отрады надежной,Безумец, дерзает судьбу порицать,—Так точно, о други, и старец, согбенныйПод игом недугов и бременем лет,Стремится, приятной мечтой окриленный,К весне своей жизни — и нет ее, нет!..«Отдайте, отдайте мне юные годыИ младости краткой веселые дни!» —Он вопит — и тщетно: как вихри, как воды,В туманном пространстве исчезли они,И грозные боги не слышат моленья.Он розы блаженства срывать не умел,Беспечный, не мог изловить наслажденья,И цвет на могиле — страдальца удел…Сорвемте же, други, румяные розыВесною цветущею жизни младой,И время летит, и напрасные слезы,Увы, не воротят минуты златой!..<1826>
116. Злобный гений
Когда задумчивый, унылыйСижу с тобой наединеИ, непонятной движим силой,Лью слезы в сладкой тишине;Когда во мрак густого бораТебя влеку я за собой;Когда в восторгах разговораВ тебя вселяюсь я душой;Когда одно твое дыханьеПленяет мой ревнивый слух;Когда любви очарованьеВолнует грудь мою и дух;Когда главою на коленаКо мне ты страстно припадешьИ кудри пышные гебенаС небрежной негой разовьешь,И я задумчиво покоюМой взор в огне твоих очей,—Тогда невольною тоскоюМрачится рай души моей.Ты окропляешь в умиленьеСлезой горючею меня,Но и в сердечном упоенье,В восторге чувств страдаю я.«О мой любезный! Ты ли муки,Мне не известные, таишь? —Вокруг меня обвивши руки,Ты мне печально говоришь.—Прошу за страсть мою награды!Открой мне, милый, скорбь твою!Бальзам любви, бальзам отрадыТебе я в сердце излию!»Не вопрошай меня напрасно,Моя владычица, мой бог!Люблю тебя сердечно, страстно —Никто сильней любить не мог!Люблю… но змий мне сердце гложет,Везде ношу его с собой,И в самом счастии тревожитМеня какой-то гений злой.Он, он мечтой непостижимойМеня навек очаровалИ мой покой ненарушимыйИ нить блаженства разорвал.«Пройдет любовь, исчезнет радость,—Он мне язвительно твердит,—Как запах роз, как ветер, младостьС ланит цветущих отлетит!..»<1826>
117. Отрывок из поэмы «Смерть Сократа»
Сократ утешает плачущих учеников своих.
«Вы плачете, друзья, и плачете в то время,Когда моя душа, как чистый фимиам,Навек освободясь от тягостного бремя, Стремится к небесам.Когда она в пылу священного восторга,Как светлый, горний дух, стрясая прах земной,Из царства горести парит на лоно бога И истины святой.Что время и что жизнь без смерти в сей юдоли?Почто приятно мне за истину страдать?Почто моя душа оковы сей неволи Пылает разорвать?Что значит, о друзья, без смерти добродетель?Что память мудрого в потомстве оживит?Смерть!.. Смертию одной верховный благодетель Ее вознаградит.Она не бич людей, но жребий вожделенный,Победоносный лавр, торжественный венец,Которым нас дарит рукой благословенной Всеведущий творец.И если б, вопреки могучему веленью,Я жизнью дорожил и мог ее продлить,О други, и тогда, покорный провиденью, Я не желал бы жить.Не плачьте обо мне: не скорбью удрученныхПриятно мне узреть сподвижников моих,Но с радостным челом, и амброй окуренных, И в тканях дорогих.Как юноша-жених, увенчанный цветами,К невесте молодой идет при звуках лир,Так я хочу идти, о други, между вами На смертный вечный пир.Что значит умереть? Прервать соединеньеНебесного луча с презренною землейИ снова исполнять свое предназначенье За дверью гробовой.Напрасно человек стремится за блаженством:Подобный узнику, стрегомому в тюрьме,Одеянный своим земным несовершенством, Блуждает он во тьме.Но тот, кого волна низвергла в пристань мира,Кто жизни новый свет с спокойствием узрел,Тот сам, как луч зари, во области эфира, На небо полетел.Он чужд уже своей презренной оболочки;Союз с землей его не в силах тяготить,И жизнь и смерть пред ним — невидимые точки: Он снова начал жить!„Но смерть есть чаша зол — край бедствий и страданий!“Друзья, не может быть… Сей тяжкий переломЕсть странствия конец и горьких испытаний, И зло везде с добром.Не зрим ли мы, что день течет за мраком ночи,Приятная весна — за хладною зимой;С воззрением на свет блестят младенца очи Невинною слезой.Верховного творца могучая десницаСравняла море зла и море вечных благ:Предшественница тьмы, бессмертия денница —И к богу первый шаг.Не знаю, с торжеством иль с грустью безнадежнойВвергается душа в объятия ея,Но с чистою душой сей жребий неизбежный Не страшен для меня.Я думаю, что бог за жизнию земною,Как правый и благой, блаженство обречетИ, сердце поразив губительной стрелою, Бальзам в него прольет…»