Когда осыпаются липыВ раскосый и рыжий закат,И кличет хозяйка «цып, цыпы»Осенних зобастых курят,На грядках лысато и пусто,Вдовеет в полях борозда,Лишь пузом упругим капуста,Как баба обновкой, горда.Ненастна воронья губернья,Ущербные листья — гроши.Тогда предстают непомернейГлухие проселки души.Мерещится странником голос,Под вьюгой, без верной клюки,И сердце в слезах раскололосьДуплистой ветлой у реки.Ненастье и косит, и губитНа кляче ребрастой верхом,И в дедовском кондовом срубеБеда покумилась с котом.Кошачье, «мяу», в половицах,Простужена старая печь.В былое ли внуку укрытьсяИль в новое мышкой утечь?!Там лета грозовые кони,Тучны золотые овсы…Согреть бы, как душу, ладониПожаром девичьей косы.
Поэмы
МАТЬ-СУББОТА
Николаю Ильичу Архипову —
моей последней радости!
Ангел простых человеческих делВ избу мою жаворонком влетел,Заулыбалися печь и скамья,Булькнула звонко гусыня-бадья,Муха впотьмах забубнила коту:«За ухом, дяденька, смой черноту!»Ангел простых человеческих делБабке за прялкою венчик надел,Миром помазал дверей косяки,Бусы и киноварь пролил в горшки.Посох врачуя, шепнул кошелю:«Будешь созвучьями полон в раю!..»Ангел простых человеческих делВечером голуб, в рассветки же бел,Перед ковригою свечку зажег,В бороду сумерек вплел василек,Сел на шесток и затренькал сверчком:«Мир тебе, нива с горбатым гумном!Мир очагу, где обильны всегдаЗвездной плотвою годов невода!..»Невозмутимы луга тишины —Пастбище тайн и овчинной луны,Там небеса, как полати, теплы,Овцы — оладьи, ковриги — волы;Пышным отарам вожак — помело,Отчая кровля — печное чело.Ангел простых человеческих делХлебным теленьям дал тук и предел.Судьям чернильным постылы стихи,Где в запятых голосят петухи,Бродят коровы по злачным тире,Строки ж глазасты, как лисы в норе.Что до того, если дедов кошель —Луг, где Егорий играет в свирель,Сивых, соловых, буланых, гнедыхПоят с ладоней соборы святых:Фрол и Медост, Пантелеймон, Илья —Чин избяной, луговая семья.Что до того, если вечер в бадьюСолнышко скликал: «тю-тю да тю-тю!»Выведет солнце бурнастых утятВ срок, когда с печью прикурнет ухват,Лавка постелет хозяйке кошму,Вычернить косы — потемок сурьму.Ангел простых человеческих делПевчему суслу взбурлить повелел.Дремлет изба, как матерый мошникВ пазухе хвойной, где дух голубик,Крест соловецкий, что крепче застав,Лапой бревенчатой к сердцу прижав.Сердце и Крест — для забвений мета…Бабкины пальцы — Иван Калита —Смерти грозятся, узорят молву,В дебрях суслонных возводят Москву…Слышите ль, братья, поддонный трезвон —Отчие зовы запечных икон!?Кони Ильи, Одигитрии плат,Крылья Софии, Попрание врат,Дух и невеста, Царица предстаВ колосе житном отверзли уста!Ангел простых человеческих делВ персях земли урожаем вскипел.Чрево овина и стога крестцы —Образов деды, прозрений отцы.Сладостно цепу из житных грудейПить молоко первопутка белей,Зубы вонзать в неневестную плоть —В темя снопа, где пирует Господь.Жернову зерна — детине жена,Лоно посева — квашни глубина,Вздохи серпа и отжинок тоскуКаменный пуп растирает в муку.Бабкины пальцы — Иван Калита —Ставят помолу капкан решета.В пестрой макитре вскисает улов:В чаше агатовой очи миров,Распятый Лебедь и Роза над ним…Прочит огонь за невесту калым,В звонких поленьях зародыши душЖемчуг ссыпают и золота куш…Савское миро, душиста-смугла,Входит Коврига в Чертоги Тепла.Тьмы серафимов над печью парятВ час, как хозяйка свершает обряд:Скоблит квашню и в мочалкин вихорКрохи вплетает, как дружкин убор.Сплетницу муху, пройдоху котаСказкой дивит междучасий лапта.Ангел простых человеческих делУмную нежить дыханьем пригрел.Старый баран и провидец-петух,Сторож задворок — лохматый лопухДождик сулят, бородами трепля…Тучка повойником кроет поля,Редьке на грядке испить подает —Стала б ядрена, бела наперед.Тучка — к пролетью, к густым зеленям,К свадьбам коровьим и к спорым блинам…В горсти запашек в опару пролив,Селезнем стала кормилица нив.Зорко избе под сытовым дождемПросишь клевать, как орлице, коньком.Нудить судьбу, чтобы ребра стропилПеристым тесом хозяин покрыл,Знать, что к отлету седые углыСорок воскрылий простерли из мглы,И к новоселью в поморья оконКедровый лик окунул Елеон,Лапоть Исхода, Субботу Живых…Стелют настольник для мис золотых,Рушают Хлеб для крылатых гостей(Пуду — Сергунька, Васятке — Авдей).Наша Суббота озер голубей!Ангел простых человеческих делВ пляске Васяткиной крылья воздел.Брачная пляска — полет корабляВ лунь и агат, где Христова Земля.Море житейское — черный агатПлещет стихами от яростных пят.Духостихи — златорогов стада,Их по удоям не счесть никогда,Только следы да сиянье роговЛовят тенета захватистых слов.Духостихи отдают молокоМальцам безудным, что пляшут легко.Мельхиседек и Креститель ИванПесеннорогий блюдут караван.Сладок Отец, но пресладостней Дух, —Бабьего выводка ястреб — пастух,Любо ему вожделенную матьСтрасти когтями, как цаплю, терзать,Девичью печень, кровавый последКлювом долбить, чтоб родился поэт.Зыбка в избе — ястребиный улов —Матери мнится снопом васильков;Конь-шестоглав сторожит васильки —Струнная грива и песня-зрачки.Сноп бирюзовый — улыбок кошель —В щебет и грай пеленает апрель,Льнет к молодице: «Сегодня в ночиПламенный дуб возгорит на печи,Ярой пребудь, чтобы соты грудейВывели ос и язвящих шмелей:Дерево-сполох — кудрявый ФедотДаст им смолу и сжигающий мед!»Улей ложесн двести семьдесят днейПестует рой медоносных огней…Жизнь-пчеловод постучится в леток:Дескать, проталинка теплит цветок!..Пасеке зыбок претит пустота —В каждой гудит, как пчела, красота.Маковый ротик и глазок слюда —Бабья держава, моя череда.Радуйтесь, братья, беременен яОт поцелуев и ядер коня!Песенный мерин — багряный супруг —Топчет суставов и ягодиц луг,Уды мои, словно стойло, грызет,Роет копытом заклятый живот, —Родится чадо — табун жеребят,Музыка в холках, и в ржании лад.Ангел простых человеческих делГурт ураганный пасти восхотел.Слава ковриге, и печи хвала,Что Голубую Субботу спекла,Вывела лося — цимбалы рога,Заколыбелить души берега!Ведайте, други, к животной землеЕдет купец на беляне-орле!Груз преисподний: чудес сундуки,Клетки с грядущим и славы тюки!Пристань-изба упованьем цветет,Веще мурлычет подойнику кот,Птенчики-зерна в мышиной нореГрезят о светлой засевной поре;Только б привратницу — серую мышь —Скрипы вспугнули от мартовских лыж,К зернышку в гости пожалует жук,С каплей-малюткою — лучиков пук.Пегая глыба, прядя солнопёк,Выгонит в стебель ячменный пупок.Глядь, колосок, как подругу бекас,Артосом кормит лазоревый Спас…Ангел простых человеческих делВ книжных потемках лучом заалел.Братья, Субботе ЗемлиВсякий любезно внемли:Лишь на груди избянойВы обретете покой!Только ковриги сосцы —Гаг самоцветных ловцы,Яйца кладет, где таган,Дум яровой пеликан…Светел запечный притин —Китеж Мемёлф и Арин,Где словорунный козелТрется о бабкин подол.Там образок Купины —Чаша ржаной глубины;Тела и крови Руси,Брат озаренный, вкуси!Есть Вседержитель гумна,Пестун мирского зерна,Он, как лосиха телка,Лижет земные бока,Пахоту поит слюнойСмуглой Господь избяной.Перед Ним единым,Как молокой сом,Пьян вином овинным,Исхожу стихом.И в ответ на звукиГомонят уловОсетры и щукиПододонных слов.Мысленные мрежи,Слуха вертоград,Глуби ЗаонежийПерлами дарят.Палеостров, Выгу,Кижи, СоловкиВыплескали в книгуРадуг черпаки.Там, псаломогорьемЗвон и чаек крик,И горит над моремМой полярный лик.Ангел простых человеческих делВ сердце мое жаворонком влетел.Видит, светелка, как скатерть, чиста,Всюду цветут «ноготки» и «уста»,Труд яснозубый тачает суму —Слитки беречь рудокопу Уму,Девушка Совесть вдевает в иглуНити стыда и ресничную мглу…Ткач пренебесный, что сердце потряс,Полднем солов, ввечеру синеглаз,Выткал затон, где напевы-китыДремлют в пучине до бурь красоты…Это — Суббота у смертной черты,Это — Суббота опосле Креста…Кровью рудеют России уста,Камень привален, и плачущий ПетрВ ночи всемирной стоит у ворот…Мы готовим ароматыИз березовой губы,Чтоб помазать водоскатыУ Марииной избы.Гробно выбелим убрусыИ с заранкой-снегиремПеклеванному ИсусуАлевастры понесем.Ты уснул, пшеничноликий,В васильковых пеленах…Потным платом ВероникиПотянуло от рубах.Блинный сад благоуханен…Мы идем чрез времена,Чтоб отведать в новой КанеОгнепального вина.Вот и пещные ворота,Где воркует голубь-сон,И на камне Мать-СубботаГолубой допряла лен.
<1922>
* Мой край, мое поморье, *
Мой край, мое поморье,Где песни в глубине!Твои лядины, взгорьяДозорены ЕгорьемНа лебеде-коне!Твоя судьба — гагараС Кащеевым яйцом,С лучиною стожары,И повитухи-хмарыСклонились над гнездом.Ты посвети лучиной,Синебородый дед!Гнездо шумит осиной,Ямщицкою кручинойС метелицей вослед.За вьюжною кибиткойГагар нескор полет…Тебе бы сад с калиткойДа опашень враскидкуУ лебединых вод.Боярышней собольейПривиделся ты мне,Но в сорок лет до болиГлядеть в глаза сокольиЗазорно в тишине.Приснился ты белицей —По бровь холстинный плат,Но Алконостом-птицейИль вещею зегзицейНе кануть в струнный лад.Остались только взгорья,Ковыль да синь-туман,Меж тем как редкоборьемНад лебедем ЕгорьемОрлит аэроплан.УспокоениеПадает снег на дорогу —Белый ромашковый цвет,Может, дойду понемногуК окнам, где ласковый свет,Топчут усталые ногиБелый ромашковый цвет.Вижу за окнами прялку,Песенку мама поет,С нитью веселой вповалкуПухлый мурлыкает кот,Мышку-вдову за мочалкуЗамуж сверчок выдает.Сладко уснуть на лежанке…Кот — непробудный сосед.Пусть забубнит в позаранкиУльем на странника дед,Сед он, как пень на полянке —Белый ромашковый цвет.Только б коснуться покоя,В сумке огниво и трут,Яблоней в розовом зноеЩеки мои расцветутТам, где вплетает левкоиВ мамины косы уют.Жизнь — океан многозвoнный —Путнику плещет вослед.Волгу ли, берег ли Роны —Всё принимает поэт…Тихо ложится на склоныБелый ромашковый цвет.
1926
ПЛАЧ О СЕРГЕЕ ЕСЕНИНЕ
Младая память моя железом погибнет,
и тонкое мое тело увядает…
Плач Василька, князя Ростовского
Мы свое отбаяли до срока —
Журавли, застигнутые вьюгой.
Нам в отлет на родине далекой
Снежный бор звенит своей кольчугой
С.А. Есенин и Н.А. Клюев. Петроград, 1915 г.
Помяни, чёртушко, ЕсенинаКутьей из углей да из омылок банных!А в моей квашне пьяно вспененаОпара для свадеб да игрищ багряных.А у меня изба новая —Полати с подзором, божница неугасимая,Намел из подлавочья ярого слова яТебе, мой совенок, птаха моя любимая!Пришел ты из Рязани платочком бухарским,Нестираным, неполосканым, немыленым,Звал мою пазуху улусом татарским,Зубы табунами, а бороду филином!Лепил я твою душеньку, как гнездо касатка,Слюной крепил мысли, слова слезинками,Да погасла зарная свеченька, моя лесная лампадка,Ушел ты от меня разбойными тропинками!Кручинушка была деду лесному,Трепались по урочищам берестяные седины,Плакал дымом овинник, а прясла соломуПускали по ветру, как пух лебединый.
* * *
Из-под кобыльей головы, загиблыми мхамиПротянулась окаянная пьяная стежка.Следом за твоими лаковыми башмакамиУвязалась поджарая дохлая кошка, —Ни крестом от нее, ни пестом, ни мукой,Женился ли, умер — она у глотки,Вот и острупел ты веселой скукойВ кабацком буруне топить свои лодки!А всё за грехи, за измену зыбке,Запечным богам Медосту да Власу.Тошнёхонько облик кровавый и глыбкийЗаре вышивать по речному атласу!
* * *
Рожоное мое дитятко, матюжник милый,ГробОвая доска — всем грехам покрышка,Прости ты меня, борова, что кабаньей силойНе вспоил я тебя до златого излишка!Златой же удел — быть пчелой жирОвой,Блюсти тайники, медовые срубы.Да обронил ты хазарскую гривну — побратимово слово,Целовать лишь ковригу, солнце да цвет голУбый.С тобой бы лечь во честнОй гроб,Во желтЫ пески, да не с веревкой на шее!..Быль иль небыль то, что у русских тропВырастают цветы твоих глаз синее?Только мне, горюну, — горынь-трава…Овдовел я без тебя, как печь без помяльца,Как без Настеньки горенка, где шелки да канваКараулят пустые, нешитые пяльца!Ты скажи, мое дитятко удатное,Кого ты сполохался-спужался,Что во темную могилушку собрался?Старичища ли с бородоюАль гумённой бабы с метлою,Старухи ли разварухи,Суковатой ли во играх рюхи?Знать, того ты сробел до смерти,Что ноне годочки пошли слезовы,Красны девушки пошли обманны,Холосты ребята всё бесстыжи!
* * *
Отцвела моя белая липА во саду,Отзвенел соловьиный рассвет над речкой.Вольготней бы на поклоне в Золотую ОрдуИзведать ятагана с ханской насечкой!Умереть бы тебе, как Михаиле Тверскому,Опочить по-мужицки — до рук борода!..Не напрасно по брови родимому домуНахлобучили кровлю лихие года.Неспроста у касаток не лепятся гнезда,Не играет котенок веселым клубком, —С воза, сноп-недовязок, в пустые бороздыТы упал, чтобы грудь испытать колесом.Вот и хрустнули кости…По желтому жнивьюБродит песня-вдовица — ненастью сестра…Счастливее елка, что зимнею синью,Окутана саваном, ждет топора.Разумнее лодка, дырявые грудиЦелящая корпией тины и трав…О жертве вечерней иль новом ИудеШумит молочай у дорожных канав?Забудет ли пахарь гумно,Луна — избяное окно,Медовую кашку пчелаИ белка кладовку дупла?Разлюбит ли сердце моеЛесную любовь и жилье,Когда, словно ландыш в струи,Гляделся ты в песни мои?И слушала бабка-Рязань,В малиновой шапке Кубань,Как их дорогое дитяЗапело о небе, грустя.Напрасно Афон и СаровТекли половодьем из словИ ангел улыбок крыломКропил над печальным цветком.Мой ландыш березкой возник, —Берестяный звонок язык,Сорокой в зеленых кудряхУселись удача и страх.В те годы Московская РусьСкидала державную гнусь,И тщетно Иван золотойЦарь-колокол нудил пятой.Когда же из мглы и цепейВстал город на страже полей,Подпаском, с волынкой щегла, —К собрату березка пришла.На гостью ученый набрел,Дивился на шитый подол,Поведал, что пухом ХристосВ кунсткамерной банке оброс.Из всех подворотен шел гам:Иди, песноликая, к нам!А стая поджарых газетСкулила: кулацкий поэт!Куда ни стучался пастух —Повсюду урчание брюх,Всех яростней в огненный мракРаскрыл свои двери кабак.
* * *
На полете летит лебедь белая,Под крылом несет хризопраз-камЕнь.Ты скажи, лебедь пречистая, —На пролетах-переметах недосягнутых,А на тихих всплавах по озерышкамТы поглядкой-выглядом не выглядела ль,Ясным смотром-зором не высмотрела ль,Не катилась ли жемчужина по чистУ полЮ,Не плыла ль злат-рыба по тихозаводью,Не шел ли бережком добрый молодец,Он не жал ли к сердцу певуна-травы,Не давался ли на родимую сторонушку?Отвечала лебедь умная:На небесных переметах только соколы,А на тихих всплавах — сиг да окуни,На матерой земле медведь сидит,Медведь сидит, лапой моется,Своей суженой дожидается.А я слышала и я видела:На реке Неве грозный двор стоит,Он изба на избе, весь железом крыт,Поперек дворище — тыща дымников,А вдоль бежать — коня загнать.Как на том ли дворе, на большом рундуке,Под заклятой черной матицей,Молодой детинушка себя сразил.Он кидал себе кровь поджильную,Проливал ее на дубовый пол.Как на это ли жито багровоеНалетали птицы нечистые —ЧиреЯ, ГрызеЯ, Подкожница,Напоследки же птица-Удавница.Возлетала Удавна на матицу,Распрядала крыло пеньковое,Опускала перище дО земли.Обернулось перо удавнОй петлей…А и стала Удавна петь-напевать,Зобом горготать, к себе в гости звать:На румяной яблонеГолубочек, —У серебряна ларцаСторожочек.Кто отворит сторожец,Тому яхонтов корец!На осенней ветицеЯблок виден, —Здравствуй, сокол-зятюшка —Муж Снафидин!У Снафиды перстеньки —На болоте огоньки!Угоди-ка вежеством,Сокол, теще,Чтобы ластить павушекВ белой роще!Ты одень на шеюшкуЗолотую денежку! —Тут слетала я с ясна месяца,Принимала душу убойнуюЧто ль под правое тёпло крылышко,Обернулась душа в хризопрас-камЕнь,А несу я потеряшку на родинуПод окошечко материнское.Прорастет хризопрас березонькой,Кучерявой, росной, как Сергеюшко.Сядет матушка под оконницуС долгой прялицей, с веретёнышком,Co своей ли сиротской работушкой,Запоет она с ниткой нАровнеИ тонехонько и тихохонько:Ты, гусыня белая,Что сегодня делала?Баю-бай, баю-бай,Елка, челкой не качай!Али ткала, али пряла,Иль гусеныша купала?Баю-бай, баю-бай,Жучка, попусту не лай!На гусеныше пушок,Тега мальчик-кудряшок —Баю-бай, баю-бай,Спит в шубейке горностай!Спит березка за окномГолубым купальским сном —Баю-бай, баю-бай,Сватал варежки шугай!Сон березовый пригож,На Сереженькин похож!Баю-бай, баю-бай,Как проснется невзначай!
1926
Поэту Сергею Есенину
1Оттого в глазах моих просинь,Что я сын Великих озер.Точит сизую киноварь осеньНа родной беломорский простор.На закате плещут тюлени,Загляделся в озеро чум…Златороги мои олени —Табуны напевов и дум.Потянуло душу, как гуся,В голубой, полуденный край;Там Микола и Светлый ИсусеУготовят пшеничный рай!Прихожу. Вижу избы-горы,На водах стальные киты…Я запел про синие боры,Про Сосновый Звон и скиты.Мне ученые люди сказали:К. чему святые слова?Укоротьте поддевку до талииИ обузьте у ней рукава! —Я заплакал Братскими Песнями,Порешили: В рифме не смел! —Зажурчал я ручьями полоснымиИ Лесные Были пропел.В поучение дали мне ИгоряСеверянина пудреный том, —Сердце поняло: заживо выгорятТе, кто смерти задет крылом.Лихолетья часы железныеВозвестили войны пожар, —И Мирские Думы болезныеЯ принес отчизне, как дар.Рассказал, как еловые куколиОсеняют солдатскую мать,И бумажные дятлы загукали:Не поэт он, а буквенный тать!Русь Христа променяла на Платовых.Рай мужицкий — ребяческий бред… —Но с рязанских полей коловратовыхВдруг забрезжил конОпляный свет.Ждали хама, глупца непотребного,В спинжаке, с кулаками в арбуз, —Даль повыслала отрока вербного,С голоском слаще девичьих бус.Он поведал про сумерки карие,Про стога, про отжиночный сноп;Зашипели газеты: Татария!И Есенин — поэт-юдофоб! —О, бездушное книжное мелево,Ворон ты, я же тундровый гусь!Осеняет Словесное деревоИзбяную, дремучую Русь!Певчим цветом алмазно заиндевелНадо мной древословный навес,И страна моя, Белая Индия,Преисполнена тайн и чудес!Жизнь-праматерь заутрени росныеСлужит птицам и правды сынам;Книги-трупы, сердца папиросные —Ненавистный Творцу фимиам!2Изба — святилище земли,С запечной тайною и раем, —По духу росной коноплиМы сокровенное узнАем.На грядке веников ряды —Душа берез зеленоустых…От звезд до луковой грядыВсё в вещем шепоте и хрустах.Земля, как старище-рыбак,Сплетает облачные сети,Чтоб уловить загробный мракГлухонемых тысячелетий.Провижу я: как в верше сом,Заплещет мгла в мужицкой длани, —Золотобревный Отчий домЗасолнцевеет на поляне.Пшеничный колос-исполинДвор осенит целящей тенью…Не ты ль, мой брат, жених и сын,Укажешь путь к преображенью?В твоих глазах дымок от хат,Глубинный сон речного ила,Рязанский, маковый закат —Твои певучие чернила.Изба — питательница словТебя взрастила не напрасно:Для русских сел и городовТы станешь Радуницей красной.Так не забудь запечный рай,Где хорошо любить и плакать!Тебе на путь, на вечный май,Сплетаю стих — матерый лапоть.3У тебя, государь, новое ожерельице…Слова убийц св. Димитрия-царевичаЁлушка-сестрица,Верба-голубица,Я пришел до вас:Белый цвет Сережа,С Китоврасом схожий,Разлюбил мой сказ!Он пришелец дальний,Серафим опальный,Руки — свитки крыл.Как к причастью звоны,Мамины иконы,Я его любил.И в дали предвечной,Светлый, трехвенечный,Мной провиден он.Пусть я некрасивый,Хворый и плешивый,Но душа, как сон.Сон живой, павлиний,Где перловый инейЗапушил окно,Где в углу, за печью,Чародейной речьюШепчется Оно.Дух ли это Славы,Город златоглавый,Савана ли плеск?Только шире, ширеБелизна псалтыри —Нестерпимый блеск.Тяжко, светик, тяжко!Вся в крови рубашка…Где ты, Углич мой?..Жертва Годунова,Я в глуши еловойВосприму покой.Буду в хвойной митре,Убиенный Митрий,Почивать, забыт…Грянет час вселенский,И Собор УспенскийСказку приютит.4Бумажный ад поглотит васС чернильным черным сатаною,И бесы: Буки, Веди, АзСогнут построчников фитою.До воскрешающей трубыНа вас падут, как кляксы, беды,И промокательной судьбыНе избежат бумагоеды.Заместо славы будет смертьИх костяною рифмой тешить,На клякс-папировую жердьНасадят лавровые плеши.Построчный пламень во сто кратГорючей жупела и серы.Но книжный червь, чернильный адНе для певцов любви и веры.Не для тебя, мой василек,Смола терцин, устава клещи,Ржаной колдующий востокТебе открыл земные вещи:Заря-котенок моет рот,На сердце теплится лампадка. —Что мы с тобою не народ —Одна бумажная нападка.Мы, как Саул, искать ослицПошли в родные буераки,И набрели на блеск столиц,На ад, пылающий во мраке.И вот, окольною тропой,Идем с уздой и кличем: сивка!Поют хрустальною трубойВо мне хвоя, в тебе наливка —Тот душегубный варенец,Что даль рязанская сварила,Ты — Коловратов кладенец,Я — бора пасмурная сила.Таран бумажный нипочемДля адамантовой кольчуги…О, только б странствовать вдвоем,От Соловков и до Калуги.Через моздокский синь-туман,На ржанье сивки, скрип косули!..Но есть полынный, злой дурманВ степном жалеечном Июле.Он за курганами звенитИ по-русалочьи мурлычет:Будь одиноким, как зенит,Пускай тебя ничто не кличет. —Ты отдалился от меня,За ковыли, глухие лужи…По ржанью певчего коняДуша курганная недужит.И знаю я, мой горбунокВ сосновой лысине у взморья;Уж преисподняя из строкТрепещет хвойного Егорья.Он возгремит, как Божья рать,Готовя ворогу расплату,Чтоб в книжном пламени не датьСгореть родному Коловрату.
1916–1917
Сергею Есенину…
Падает снег на дорогу —Белый ромашковый цвет.Может, дойду понемногуК окнам, где ласковый свет?Топчут усталые ногиБелый ромашковый цвет.Вижу за окнами прялку,Песенку мама поет,С нитью веселой вповалкуПухлый мурлыкает кот,Мышку-вдову за мочалкуЗамуж сверчок выдает.Сладко уснуть на лежанке…Кот — непробудный сосед.Пусть забубнит впозаранкиУльем на странника дед,Сед он, как пень на полянке —Белый ромашковый цвет.Только б коснуться покоя,В сумке огниво и трут,Яблоней в розовом зноеЩеки мои расцветутТам, где вплетает левкоиВ мамины косы уют.Жизнь — океан многозвенныйПутнику плещет вослед.Волгу ли, берег ли Роны —Все принимает поэт…Тихо ложится на склоныБелый ромашковый цвет.…Супруги мы…В живых векахЗаколосится наше семя,И вспомнит нас младое племяНа песнотворческих пирах!