Слезы свои осуши, проясни омраченное сердце.К небу глаза подыми: там Утешитель Отец!Там Он твою сокрушенную жизнь, твой вздох и молитвуСлышит и видит. Смирися, веруя в благость Его.Если же силу души потеряешь в страданье и страхе,К небу глаза подыми: силу Он новую даст!
К СЕСТРАМ И БРАТЬЯМ
Рано от печальнойЖизни вы сокрылись.Но об вас ли плакать?Вы давно в могилеСном спокойным спите.Вас, друзья, в лицо яПрежде не видала,Вас в печальной жизниВечно я не встречу.Но за вами сердцемЯ из жизни рвуся;И глубоко в сердцеСлышится мне голос:Всё, мне говорит он,Живо здесь любовью;Ею к нам нисходитНаш Создатель с неба,И к нему на небоЕю мы восходим.
ЖАЛОБА
О, где вы, прекрасные дни?Куда улетели так скоро?Печаль поселилась в душе,Весельем дышавшей так вольно.О, где вы, младенчески дни,Земное небес привиденье,Когда и цветок в волосахБывал нам сокровищем жизни?Порывисто ветер подул —Весенняя роза поблекла.Едва я успела расцвесть —Уже безотрадная вяну.
ТОСКА
Младость легкая порхаетВ свежем радости венке,И прекрасно перед неюЖизнь цветами убрана.Для меня ж в благоуханьеУпоительной весны —Несказанное волненье,Несказанная тоска.Сердце мукой безымяннойВсе проникнуто насквозь,И меня отсель куда-тоВсе зовет какой-то глас.
СТРЕМЛЕНИЕ
Часто, при тихом сиянии месяца, полная тайнойГрусти, сижу я одна и вздыхаю и плачу, и душуВдруг обнимает мою содроганье блаженства. Живая,Свежая, чистая жизнь приливает к душе, и глазамиВижу я то, что в гармонии струн лишь дотоле таилось;Вижу незнаемый край, и мне сквозь лазурное небоСветится издали радостно, ярко звезда упованья.
ВИДЕНИЕ
Блеском утра озаренный,Светоносный, окрыленный,Ангел встретился со мной:Взор его был грустно-ясен,Лик задумчиво-прекрасен;Над главою молодойКудри легкие летали,И короною сиялиРозы белые на ней;Снега чистого белейНа плечах была одежда;Он был светел, как надежда,Как покорность небу, тих;И на крылиях живых —Как с приветственного брегаГолубь древнего ковчегаС веткой мира — он летел…С чем летел? куда?.. Я знаю!Добрый путь! благословляю,Божий ангел, твой удел.Ждут тебя; твое явленьеБудет там, как провиденье,Откровенное очам;Сиротство увидишь там,Младость плачущую встретишьИ скорбящую любовьИ для них надеждой вновьОпустелый мир осветишь…С нами был твой чистый брат;Срок земной его свершился,Он с землей навек простился,Он опять на небо взят;Ты им дан за их утрату;Твой черед — благотворитьИ отозванному братуНа земле заменой быть.
СМЕРТНЫЙ И БОГИ
Клеанту ум вскружил Платон.Мечтал ежеминутно онО той гармонии светил,О коей мудрый говорил.И стал Зевеса он молитьХотя минуту усладитьЕго сим таинством небес!..«Несчастный! — отвечал Зевес,—О чем ты молишь? Смертным, вамВнимать не должно небесам,Пока вы жители земли!»Но он упорствовал: «Внемли!Отец, тебя твой молит сын!»И неба мощный властелинБезумной просьбе уступилИ слух безумцу отворил;И стал внимать он небесам,Но что ж послышалося там?..Земных громов стозвучный стук,Всех молний свист, из мощных рукЗевеса льющихся на нас,Всех яростных орканов гласСлабей жужжанья мошки былПред сей гармонией светил!Он побледнел, он в прах упал.«О, что ты мне услышать дал?То ль небеса твои, отец?..»И рек Зевес: «Смирись, слепец!И знай: доступное богамВовеки недоступно вам!Ты слышишь бурю грозных сил…А я — гармонию светил».
HOMER
Веки идут, и веки уходят, а пенье ГомераВсе раздается, и свеж, вечен Гомеров венец.Долго думав, природа вдруг создала и, создавши,Молвила так: одного будет Гомера земле!
«Некогда муз угостил у себя Геродот дружелюбно…»
Некогда муз угостил у себя Геродот дружелюбно!Каждая муза ему книгу оставила в дар.
ДВЕ ЗАГАДКИ
I
Не человечьими руками Жемчужный разноцветный мостИз вод построен над водами. Чудесный вид! огромный рост!Раскинув паруса шумящи, Не раз корабль под ним проплыл;Но на хребет его блестящий Еще никто не восходил!Идешь к нему — он прочь стремится И в то же время недвижим;С своим потоком он родится И вместе исчезает с ним.
II
На пажити необозримой, Не убавляясь никогда,Скитаются неисчислимо Сереброрунные стада.В рожок серебряный играет Пастух, приставленный к стадам:Он их в златую дверь впускает И счет ведет им по ночам.И, недочета им не зная, Пасет он их давно, давно,Стада поит вода живая, И умирать им не дано.Они одной дорогой бродят Под стражей пастырской руки,И юноши их там находят, Где находили старики;У них есть вождь — Овен прекрасный, Их сторожит огромный Пес,Есть Лев меж ними неопасный И Дева — чудо из чудес.
ПРИХОД ВЕСНЫ
Зелень нивы, рощи лепет,В небе жаворонка трепет,Теплый дождь, сверканье вод,—Вас назвавши, что прибавить?Чем иным тебя прославить,Жизнь души, весны приход?
ИСПОВЕДЬ БАТИСТОВОГО ПЛАТКА
Я родился простым зерном;Был заживо зарыт в могилу;Но бог весны своим лучомМне возвратил и жизнь и силу.И долговязой коноплейПокинул я земное недро;И был испытан я судьбой,—Ненастье зная, зная ведро.Зной пек меня, бил тяжкий град,И ветер гнул в свирепой злобе —Так, что я жизни был не радИ горевал о прежнем гробе.Но было и раздолье мне!Как веселился я, бывало,Когда в час ночи, при луне,Вокруг меня все засыпало!Когда прохладный ветерокМеня качал, ко мне ласкался,Когда веселый мотылек,Блестя, на колос мой спускался.Но время юности прошло;Созрел я — и пошла тревога!Однако ж на земле и зло —Не зло, а только милость бога.Пока я цвел и созревалС моими сверстниками в поле —Я ни о чем не помышлялИ думал век прожить на воле.Но роковой ударил час!Вдруг на поле пришли крестьянки,И вырвали с корнями нас,И крепко стиснули в вязанки.Сперва нас заперли в овинИ там безжалостно сушили,Потом, оставя ствол один,Нас безголовых потопили —И мяли, мяли нас потом…Но описать все наши мукиНельзя ни словом, ни пером!..Вот мы ткачу достались в руки —И обратил его челнокНас вдруг, для превращений новых,В простой батистовый кусокИз ниток тонких и суровых.Тогда нежалостливый рокМне благосклонным оказался,Я, как батистовый платок,Княжне Урусовой достался.По маслу жизнь моя пошла!(С батистом масло хоть не ладно,Но масла муза мне дала,Чтоб мог я выразиться складно) —О, как я счастлив, счастлив был!Готов в том подписаться кровью:Княжне Софии я служилС надеждой, верой и любовью.Но как судьба нам не верна!За радость зло дает сторицей!Вот что случилося: княжнаКаталась раз с императрицей —И захотела, торопясь,Остановить она карету…И я попал, несчастный, в грязь,А из грязи — в карман к поэту.И что же? Совестный поэтМеня — мной завладеть не смея —Вдруг в лотерею отдает!..Спаси ж меня, о лотерея!Спеши княжне меня отдатьИ, кончив тем мое мученье,Дай свету целому познать,Что цель твоя: благотворенье!
«Поэт наш прав: альбом — кладбище…»
Поэт наш прав: альбом — кладбище,В нем племя легкое певцовПод легкой пеленой стиховНаходит верное жилище.И добровольным мертвецомЯ, Феба чтитель недостойный,Певец давно уже покойный,Спешу зарыться в ваш альбом.Вот надпись: старожил московский,Мучитель струн, гроза ушей, Певец чертей ЖуковскийВ альбоме сем похоронен;Уютным местом погребеньяВесьма, весьма доволен онИ не желает воскресенья.
МЕЧТА
Всем владеет обаянье!Все покорствует ему!Очарованным покровомОблачает мир оно;Сей покров непроницаемДля затменных наших глаз;Сам спадет он. С упованьем,Смертный, жди, не испытуй.
ОРЕЛ И ГОЛУБКА
Басня
С утеса молодой орелПустился на добычу;Стрелок пронзил ему крыло,И с высоты упалОн в масличную рощу.Там он томилсяТри долгих дня,Три долгих ночиИ содрогалсяОт боли; наконецБыл исцеленЖивительным бальзамомВсеисцеляющей природы.Влекомый хищничеством смелым,Приют покинув свой,Он хочет крылья испытать…Увы! они едваЕго подъемлют от земли,И он в унынии глубокомСадится отдохнуть На камне у ручья;Он смотрит на вершину дуба,На солнце, на далекийНебесный свод,И в пламенных его глазахСверкают слезы.Поблизости, между олив,Крылами тихо вея,Летали голубь и голубка.Они к ручью спустилисьИ там по золотомуПеску гуляли вместе.Водя кругомПурпурными глазами,Голубка наконецПриметила сидящего в безмолвномУнынии орла.Она товарища тихонькоКрылом толкнула;Потом, с участием сердечнымВзглянувши на страдальца,Ему сказала:«Ты унываешь, друг;О чем же? Оглянись, не все ли,Что нам для счастияПростого нужно,Ты здесь имеешь?Не дышат ли вокруг тебяБлагоуханием оливы?Не защищают ли зеленойПрозрачной сению своейОни тебя от зноя?И не прекрасно ль блещетЗдесь вечер золотойНа мураве и на игривыхСтруях ручья?Ты здесь гуляешь по цветам,Покрытым свежею росою;Ты можешь пищуСбирать с кустов и жаждуВ струях студеных утолять.О друг! поверь,Умеренность прямое счастье;С умеренностью мыВезде и всем довольны».«О мудрость! — прошептал орел,В себя сурово погрузившись,—Ты рассуждаешь, как голубка».