Чтение онлайн

– А что ответила твоя мама? – с интересом спрашивает меня Зоя.

– Да ничего не ответила. И бровью не повела. Она была, как и все кавказские девушки того времени, очень гордой и неприступной. По крайней мере, внешне держала себя именно так. Тем более, что парень, который подошел к ней знакомиться, был русский. Вот она и сделала вид, что его не заметила. Бабушка и дедушка воспитывали ее в строгости, так как она была младшей в большой семье и единственной дочкой. У мамы есть три старших брата, а у меня куча двоюродных братьев и сестер. Все они в Москве.

– Как зовут твою маму?

– Нина. Она была поразительно красива. Да и сейчас такая же. Папа начал ее преследовать. В прямом смысле этого слова. Сначала проводил до общежития, узнал, где она живет. Просто шел рядом и рассказывал о себе, а она молчала и делала вид, что его не слышит. На самом деле ей было лестно и любопытно, как и любой молодой девушке, но она ему даже слова не сказала. Папа узнал ее имя, подкупив коменданта общаги, и ночью исписал весь асфальт под окнами общаги надписями: «Нина Георгадзе, я тебя люблю! Выходи за меня замуж!» И даже стихи написал. И утром караулил ее у двери общаги с букетом роз. Подумав, мама розы взяла, но разговаривать не пожелала.

Естественно, на следующий день весь университет гудел, что за студенткой Ниной ухаживает какой-то приезжий якобы москвич. Папу даже местная милиция задержала, на него анонимно нажаловались по ноль-два, мол, приезжий, преследует с непонятными намерениями, вызывает подозрения. Представляешь? Папу прям около университета сцапали, надели наручники и погрузили в кузовок. В участке он дал письменные показания, что холост, что у него в Москве есть жилплощадь, что влюбился с первого взгляда и что у него самые честные намерения. Предъявил министерское удостоверение и командировочный лист. Весь отдел милиции ржал над протоколом опроса. Участковый лично отвез папу обратно, к университету, и вместе с ним дождался, когда выйдет мама. Ей доложил, что ее ухажер проверен на серьезность чувств, и что проверку выдержал с честью. Мама опять сделала вид, что ее все это не касается, хоть уже и начала оттаивать. В следующую ночь папа спал на лавочке под окнами общаги.

В общем, зажигал папа не по-детски, и добился-таки своего. Через неделю, когда его командировка закончилась, он увез маму вместе с собой в Москву, где они и поженились.

– Неужели так бывает? – с улыбкой спрашивает меня Зоя. – И сколько они прожили вместе?

– Тридцать шесть лет. И не просто прожили, а прожили душа в душу. Папа очень любил маму, баловал ее, не разрешал работать. Пылинки с нее сдувал. Всю ее многочисленную родню принимал. Мама была более сдержанна в своем проявлении чувств, все-таки она строгого воспитания. Но я знаю, что она его сильно любила. Когда он умер от инфаркта почти три года назад, она сильно тосковала.

– Какая необыкновенная история, – вздыхает Зоя. – Ты прав, вы поэтому с Катей такие красивые, что родились от большой и настоящей любви.

Задумчиво смотрю на нее в темноте. Вижу, как таинственно мерцают ее глаза.

– Заяц, я, когда молодой был, не понимал, что такое любовь, до конца. Что любовь – не только эмоции, не только физическое вожделение. А прежде всего любовь – созидающая сила, которая заставляет людей менять свою жизнь, свою орбиту. Становиться ближе друг к другу. Дарить новую жизнь, зажигать новую звезду во Вселенной. Это необыкновенное ощущение, я думаю. Очень хочется попробовать.

– Гоша, ты поэт и романтик, – Зоя смеется и ласково трется своим носом о мое плечо.

– Тебе не нравится?

– Почему? Нравится.

– Заяц, давай уедем. Бросим все и уедем. На год как минимум.

Удивленно распахивает глаза.

– Куда?

– Куда угодно. Куда хочешь. В Таиланд, на Фиджи, на Гоа. Предлагай любой другой вариант. Снимем бунгало на берегу под пальмами, будем там заниматься ничегонеделанием, купаться голышом в океане, изучать местную кухню. Я заведу в инстаграм какой-нибудь блог, буду снимать тебя, как ты пробуешь разные экзотические фрукты. Что ты качаешь головой? Давай попробуем, Заяц. Дадим себе шанс. Вдруг у нас получится, как у моих родителей?

– Разве для этого обязательно нужно уехать? – спрашивает Зоя.

– Думаю, нужно. Обязательно. Вокруг слишком много тех, кто хочет затащить нас в старую жизнь. Представляешь, мои родители знали друг друга всего неделю. Но им хватило решимости и твердости характера, чтобы изменить свою жизнь. Поехали. Я не шучу. Только ты и я, солнце и пляж. Мы вдвоем.

??????????????????????????

В этот момент она, кажется, понимает, что я говорю это всерьез. Приподнимается на локте, улыбка сползает с ее лица. Сможет встревоженно.

– Гоша, а как же твой ресторан?

– У моего ресторана теперь есть Тимур. Думаю, «Сулико» не будет обо мне плакать, – усмехаюсь. – Когда я был на пять лет моложе, я хотел себе и другим много чего доказать. Теперь перегорел, не хочу больше. Я весь последний год думал об увольнении.

– А как же твоя семья? Катя, мама, племянники?

– Будем раз в неделю болтать с ними по скайпу. Они будут скучать и поэтому, когда мы вернемся, будут любить нас чуточку сильнее, чем сейчас. Надеюсь.

– Гоша, а как же Яночка? Ей же скоро рожать, – потерянно бормочет Зоя.

– Думаешь, без тебя не родит? – усмехаюсь. – Федя сказал, что его мама готова приехать и помогать с внуком. Мне кажется, твоей сестре и ее мужу тоже нужен шанс. Попытаться справиться без тебя. И если Яна поймет, что ты не будешь ее страховать, вдруг это поможет ей чуть-чуть побольше ценить дядю Федора, быть к нему помягче?

Вижу, что вот теперь Зоя задумалась по-настоящему.

– Гоша, а вдруг у нас с тобой не получится, как у твоих родителей?

Обнимаю ее.

– А если получится, глупышка?

– А если не получится? – упрямится она.

– Ну, если не получится, придется привезти тебя обратно. Загоревшую, на ананасах похудевшую, накупавшуюся в океане. И сдать на руки Яне. И она радостно потрет ручки и скажет: «Вот видишь, Зоя, а я тебя предупреждала, что он козел!»

Зоя смущенно смотрит на меня.

– Ты подслушивал? Не злись на нее, она же не знает, какой ты на самом деле.

– И слава Богу, что не знает. Тогда бы она еще больше тебе завидовала. Я не подслушивал, мне это не надо. И так все понятно.

Зоя сердито сопит, но молчит. Не спорит. Напряженно размышляет, прикусив губу. Я ее не тороплю. Мне так хорошо просто лежать рядом, гладить ее волосы и вдыхать их запах. Кажется, что время останавливается, замирает в такие мгновения. Кажется, я поймал свою личную нирвану. Душа изнутри затапливается каким-то горячим чувством. Смешно сказать, но все это так непривычно для меня. Лежать в постели и разговаривать. Дышать. Чувствовать.

– Я не умею плавать, – внезапно говорит Зоя.

– Я тебя научу.