Чтение онлайн

Это было обещание. И он не мог осознать, насколько сильно ей нужно было услышать это перед тем, что ей предстояло. Тория заплакала, зная, что он будет бороться за неё. Даже за гранью невозврата. Если связь прервётся при Обращении. Если она станет врагом. Ник будет бороться за неё. Представить это было одновременно и облегчением, и мукой.

*«У меня ещё есть целый мир, чтобы подарить тебе в этой жизни. Держись, любовь моя».*

ГЛАВА 60

Тория

СЫРЫЕ ПАЛЬЦЫ ТОРИИ скребли камень. Лязг её закованных запястий был единственным звуком, нарушавшим её тишину в бесчисленные дни.

Дойдя до угла, она повернулась и продолжила ощупывать стену.

«Я Тория Стагнайт, законная королева Фэнстэда», — повторила она вслух.

*Ты предала меня.*

Резкая дрожь потрясла её тело от эха слов Леннокса. Она замерла, подавив рыдание, прикусив внутреннюю сторону щеки, пока на языке не появился металлический привкус. В одиночестве вылезали наружу самые мрачные, мучительные демоны. Она продолжила.

«Я Тория Стагнайт, связанная душой с Никалиасом Сильвергриффом».

*Тебе понравилось сидеть нарядной и гордой приманкой в Хайфэрроу, пока твой народ резали?*

«Прости», — простонала она. Потому что Леннокс не был тем монстром, которым его заставили стать. Он был её народом. «Выжить должна была не я. Фэнстэд заслуживает лучшего. Ник заслуживает лучшего».

Из её уст вырвались слова, которые грозили излиться перед лицом сурового прозрения Леннокса. Она была высокомерной дурой, считавшей себя когда-либо достойной короны, которую она покинула. Упираясь ладонями и лбом в холодный камень задней стены, она прошептала:

«Я Тория Стагнайт, и боюсь, что я недостаточно хороша».

В сводящей с ума тишине, в которой её оставили, шарканье за дверью обострило её чувства и заставило сердце забиться чаще — она и забыла, что оно ещё бьётся. Затем послышался лязг ключей. Тория поднялась с койки, поддавшись ужасу перед тем, кто это мог быть, и отступила к стене. Но дистанция была невелика.

Она вздрогнула от скрежета камня при открытии двери, затем зажмурилась от боли в глазах, когда мерцающее кобальтовое пламя осветило её поле зрения. Она сжалась в комок, как жалкая пойманная добыча, которой она и была.

«Тория».

Это был Тарли. Его голос был неожиданно мягким и осторожным. Её скованные мышцы расслабились. Он был меньшим из двух зол по крайней мере.

Две фигуры приблизились к ней, пробуждая панику, когда они грубо схватили её.

«Она едва ли представляет угрозу», — прорычал принц. Его голос приблизился, и она вздрогнула, когда его руки потянулись к ней, а стражи отпустили её.

Наступила пауза, и она поняла, что её глаза зажмурились в ожидании удара, подобного тому, что нанёс его отец. Она приоткрыла веки. Может, из-за пляшущего света на его суровом лице, но на секунду его брови нахмурились от какого-то смятения. Оно исчезло, когда он коснулся её. Но он был нежен. Его рука обвила её и повела за собой, полностью игнорируя стражников. Её страх пытался сопротивляться, сковав ноги.

«Тебе стоит сотрудничать, принцесса».

«Гори в Преисподней, *принц*».

Они пошли — или, скорее, Тарли взял на себя большую часть её веса, чтобы вести её с её похищенной силой.

«Твой дух всё ещё жив. Хорошо. Ты меня на секунду напугала».

«Сомневаюсь».

Он усмехнулся, но в смешке не было юмора.

«Ты так и не показал мне путь наружу», — задумчиво произнесла она. В дни одиночества у неё было только время мучительно размышлять о времени, проведённом с величайшим оружием короля. «Ты показал мне свой идеальный план на случай, если я узнаю слишком много. Ты отправил меня туда только чтобы схватить и заслужить похвалу отца».

Тарли ничего не сказал, и она взглянула на его бесстрастное лицо. Никакого раскаяния. Пустота. Её кровь вскипела покалывающим жаром, пробежавшим по коже и мелькнувшим в глазах.

Тория сорвалась.

Он считал её достаточно слабой, чтобы нуждаться в его помощи, чтобы идти, держа её так близко, что всё, что ей нужно было сделать, — это застать его врасплох. Подняв связанные руки, встав на цыпочки, её манёвр оказался быстрее, чем он ожидал, и он вскрикнул, когда цепь магистоуна обвила его шею. Когда она скрестила запястья, принц задохнулся, и они оба рухнули на колени, их лица смертельно близко, но она пылала на него лишь холодной яростью.

Она услышала, как двинулись стражи, но, к её удивлению, Тарли поднял руку, чтобы остановить их. Тория могла убить его — она была почти уверена в этом — но это не было её целью. К её разочарованию, Тарли не сопротивлялся. Он не потянулся за клинком, как она надеялась. Он не избавит её теперь единственно возможным способом от тёмной участи, которой ей было суждено пасть.

Её гнев утих, когда она вглядывалась в его карие глаза, так отчаянно желая поверить, что что-то из этого было правдой. Что-то от того принца, которого, как ей казалось, она мельком видела за время, посвящённое попыткам раскрыть его. Её лицо разгладилось, пока он оставался неподвижным.

«Пожалуйста», — тихо сказала она, чтобы стражи не услышали.

Нахмуренные брови Тарли дрогнули. Но вскоре в его взгляде мелькнул проблеск ужаса, смешанного с пониманием. Он покачал головой, стиснув зубы от цепей, которые она могла в любой момент затянуть, чтобы задушить его.

*«Пожалуйста»*, — снова проскрежетала она. Это был единственный путь. Небольшая милость, о которой она его умоляла.

«Я не убью тебя, Тория».

Она вскрикнула, дёрнув запястьями, и глаза Тарли расширились от удушья.

Снова стражи двинулись вперёд. «Ваше Высочество...»

«Назад», — прошипел он, задыхаясь.

«Ты трус», — прошипела Тория. Глаза наполнились мукой, и она с трудом сдержала слёзы.

«Тебе нужно увидеть, что поставлено на карту, прежде чем ты настаиваешь на своей просьбе».

От этих слов она ослабила хватку. Тарли жадно глотнул воздуха, но всё ещё оставался под угрозой её цепей. Холод просочился в кости.

«Что поставлено на карту?»

«Если ты закончила угрожать мне и себе, то узнаешь, что это как раз то место, куда мы сейчас направляемся».

Ужас окатил её ледяной волной. «Свадьба».

«Через четыре дня».

«Откуда мне знать, что ты не лжёшь?»

«Это было бы не лучшим началом, если бы мне пришлось заманивать свою невесту к алтарю обманом». Его попытка пошутить была настолько невероятной, что она не знала, как на неё реагировать.

«А цепи и обещание смерти будут?»

Чёртов ублюдок усмехнулся. «Справедливое замечание. Но у тебя на самом деле нет выбора, кроме как поверить, что сейчас мы идём не туда».