Столкновение трех судов
Шрифт:
Когда они замерли, Тория была слишком ошеломлена, чтобы двигаться. Затем Кейра закричала, призывая найти её. Всё произошло так быстро, что она не зарегистрировала, как дверь распахнулась с ударом или как тела заспешили. Всё, что она могла, — это смотреть и смотреть на королеву, задаваясь вопросом... зачем.
«Заставь их заплатить, Тория Стагнайт. Заставь их всех заплатить».
ГЛАВА 64
Тория
ЕЙ НЕ ДАЛИ паузы на исцеление. Торию тут же потащили обратно в комнату, где собирались продолжить одевать её для свадьбы. Служанки,
ухаживавшие за ней, по крайней мере, были нежны. Мягкие руки согревали и высушивали её, пытаясь спасти то, что можно, из её волос, и очищая кровь, хотя раны от падения не исчезнут, так как мэйджстоун подавлял исцеление фэйри. Ей было не особо важно, как она выглядит, или свежая рана на виске. Мордекай увидит лишь ярость после её попытки сбежать от него.
Тория была одета в платье ночи, созданное из тьмы, которая поглощала любой свет, пытавшийся на него упасть. Прекрасная смерть — вот о чём она могла думать, смело глядя в зеркало, разглядывая чёрные кристальные рукава и лиф, в то время как шёлк с высоким разрезом струился по её ногам. Они прикрепили тёмную вуаль к её волосам как последний штрих, чтобы укутать её во тьму.
Хотя это навевало на неё мрачные предчувствия, Тория цеплялась за своё облегчение. Тем, что платье будет соответствовать тому, чем был для неё этот день. Днём её смерти. Она находила утешение в том, что, хотя ей не суждено встретить его у алтаря, она исполнила свои мечты и желания даже за одолженное время.
Ник.
Его имя, отголоски его прикосновений и память о его голосе были домом. Она цеплялась за всё, что было связано с ним, что успокаивало каждый ужас перед тем, что ей предстояло сделать. Она хотела этой радостной жизни с ним, на которую лишь мельком взглянула, но которая никогда не обещала большего, чем всё, чего она когда-либо могла
желать в одном существовании. С их коронами или без. Сколько бы они ни жили.
Но она не поддавалась мрачной мысли, что у них не будет этого времени. Она принимала всё, что у них уже было, с одной лишь благодарностью. За время, которое они украли, чтобы полностью и всецело принадлежать друг другу.
Теперь, стоя и глядя в тёмный проход, созданный не из любви и чистоты, а из смерти и зла, где брак станет окончательным заточением, Тория замедлила шаги, увидев его. Мордекая, с возвышающимися крыльями и всем своим существом.
Фэйри подошёл к ней, склонив голову, и протянул ей что-то. Цветы. Но кровь Тории застыла в жилах, когда она увидела глубокий красный центр белых соцветий. Спиндлелилии. Это был отвратительный, тошнотворный трюк — заставить её держать траурный цветок Фэнстэда по пути к смерти. Если бы она не погрузилась в своё оцепенение, её могла бы охватить ярость от этого издевательства. В своём поражении Тория приняла цветы, но не смотрела на них. Она подняла взгляд, гордо подняв подбородок. Уверенно.
Мордекай ждал её, но не повернулся к ней, в отличие от множества закутанных в плащи и капюшоны фигур, заполнявших скамьи в зале для церемонии. Она не обращала на них внимания. Её глаза — холодные с ледяным обещанием мести
— были направлены на короля, стоящего на возвышении прямо напротив. Он принял её взгляд, слегка приподняв подбородок, словно признавая её безмолвные слова. Что она найдёт способ, как бы то ни было, отомстить за его предательство. И она обрушит мощь Преисподней на его королевство.
Что-то острое и холодное кольнуло её в спину, выпрямляя позвоночник. «Лучше начинай идти», — процедил стражник.
Тория пошла. Не из повиновения или страха, а потому что была готова. Её извинения были сказаны, её любовь заперта и защищена. Её разум закалился перед лицом того, что ей предстояло сделать.
Чёрная река её платья следовала за ней, смерть каскадом струилась в её кильватере. Ни радостной музыки, лишь зловещая тишина царила в тёмном зале. Ни восхищённых взглядов, лишь кинжалы ненависти от призрачных форм.
Тория Стагнайт жила, чтобы самой пройти по проходу на свои собственные похороны.
В конце она остановилась рядом с Мордекаем, всё ещё не поворачиваясь к нему, и он тоже не поворачивался к ней.
«Ты совершила роковую ошибку, принцесса», — сказал он, шёпотом тьмы.
Её храбрость дрогнула в его присутствии. Она не могла ответить. Тория слушала, как он поворачивается, её пульс бешено колотился.
Я Тория Стагнайт, законная королева Фэнстэда.
«Взгляни на меня, невеста». Его голос вызвал жёсткую дрожь своей угрозой. Она подчинилась.
Я Тория Стагнайт, связанная узами души с Никалиасом Сильвергрифом.
«Ты могла получить всё так, как хотела». Его рука взяла её за подбородок, медленно усиливая давление, пока она не взвизгнула. «Теперь мы делаем это по-моему».
Я Тория Стагнайт, и я достаточна.
«Ты забрал у меня всё». Тория молчала, осторожно, чтобы не звякнуть наручниками. Спиндлелилии скрывали её движение к складке платья. «Это только начало того, как я это верну».
Уронив цветы, Тория действовала быстро. Её руки схватились и провернули. Раз. Средний размер. Два. Полный размер. Её палец нашёл спуск без колебаний, и щелчок лезвий не успел прозвучать, как её посох завертелся между её руками. Она отставила одну ногу назад для упора, рванула вперёд, и тогда её прицел достиг цели.
Нилтэйнская сталь. Она не могла достаточно поблагодарить своего блестящего друга-кузнеца за это творение в тот момент, когда Мордекай захрипел, широко раскрыв глаза, глядя вниз на копьё в своей груди.
Всё замерло. Затихло. Затем нечто темнее ярости омрачило черты Верховного Лорда. Его рука грубо схватила её посох, и Тория отпустила его, отшатываясь назад. Чёрная кровь хлынула из раны, но он вырвал его из своей груди с рычанием, не принадлежащим ни человеку, ни фэйри. Тория подумала, что он ринется прямо на неё, но он опустился на одно колено, поскольку нилтэйнская сталь наносила больше урона, чем обычная. Он отбросил её посох за пределы досягаемости, и лишь этот звук прозвучал в зале.