Чтение онлайн

«Когда ветер дует с востока ураганом...» Он процитировал слова её письма, и она выпустила вздох чистой благодарности. «Тория Стагнайт, полагаю?»

Гордость во взгляде Ника отозвалась в её груди, когда она кивнула. «Я не была уверена, что вы мне поверите», — призналась она.

«Я и не поверил», — быстро сказал вождь. «Вы также должны поблагодарить её».

У двери прошла мимо остальных огромная зверюга с ослепительной белой шерстью и серебряными глазами. Тория моргнула, резко откинув голову, потому что была уверена, что видела---

Их было двое. Катори позади неё двинулась, будто собираясь встретить свою близняшку. Тория бросила взгляд на Тарли, но его замешательство лишь усилило её неверие.

«Она появилась точно, когда мы почувствовали хвостовой порыв твоего ветра — внезапное нарушение иначе спокойного воздуха этого дня. Её зовут Асари, если ты не знала. Было невозможно счесть совпадением, что она должна появиться, когда ты позвала, и вызвала переполох среди наших собственных стай». Вождь проследил глазами за Катори, его густая бровь приподнялась, когда он, казалось, почувствовал

что-то, чего не чувствовал никто другой. Его оценка перескочила с волка на принца. «Мощная связь, которую ты создал с могущественным зверем, Ваше Высочество».

«Вы все дураки», — сказал Варлас, но без злобы или ненависти. Тория могла бы расшифровать его дрожащий голос как испуганный.

Вождь Зэйнад говорил спокойно. «Если вы хотите окончательный знак, что всё кончено, армии Фэнстэда услышали зов своей королевы. Вместе с Райэнел они готовы атаковать с юга по сигналу. Этому не обязательно заканчиваться кровопролитием».

Тория не могла поверить. Фэнстэд ответил ей. Мучительные раздумья над кодом Лайкаса в его письме привели её к мысли, что он оставил ей инструкции привязать зелёное к флагу Олмстоуна как способ вызвать его, если она попадёт в опасность после его отъезда. Это было правдой, хотя самоотверженно он знал, что это призовёт не его, а мощь их армий. Он поддерживал их в силе именно для этого момента.

«Возможно, вам стоит пересмотреть свои планы». Голос Мордекая никогда не переставал вызывать у неё тошноту.

Тарли оставался готовым в любую секунду отнять жизнь у своего отца. Ник сдвинулся, только чтобы быть ближе к ней. Два волка заскулили. Каменные Люди оставались неподвижны. Поднявшееся густое напряжение вырвало воздух из её лёгких.

Мордекай поймал взгляд некоторых своих тёмных стражников у боковой двери, дав самый тонкий кивок, который спровоцировал их выход из комнаты. «Мы должны использовать эту ночь по максимуму», — протянул он, будто его окружала никакая надежда на триумф, даже для него.

Тория уловила отдалённые крики до того, как шаркающие ноги вошли в комнату. Она уже определила вопли страдания, прежде чем увидела её. Не только королеву втащили с позором... Сердце Тории чуть не совпало с глубоким ударом ужаса в Кейре, когда она наблюдала, как маленькую, испуганную фигурку вводят под конвоем другой группы стражников.

«Нет», — прорычал Тарли, но в этом не было ярости под покровом его собственного ужаса.

Обычно загорелая кожа Опал была бледной и призрачной. Её не тащили, её пустые шаги вели её к месту перед возвышением. Позвоночник Тории скрутило от душераздирающих воплей Кейры, которую удерживали у стены зала, борясь со стражниками.

«Ты обещал!» Громкий крик принца привлёк её глаза обратно к нему. Обе его руки тряслись на рукояти меча, готовые вонзить его прямо в Варласа, но его безутешное лицо выдавало колебание. Король всё ещё был его отцом. Всё ещё самцом, с которым у него были детские воспоминания о радости и любви, несмотря на ужасный поворот судьбы, постигший их обоих. «Ты дал слово, что если я приведу её к тебе, Опал пощадят!»

Колени Тории ослабли, угрожая погрузить её во тьму столь мучительную от его слов и того, что она в них заключила. Она должна была подумать об этом раньше. Она должна была верить в принца. И всё же в её гневе и безнадёжности было так легко рисовать Тарли злодеем.

Видеть в нём своего отца.

И всё же тем, кого она узнала за время в Олмстоуне, был не зверь, а разбитый спаситель. Принц, который, несмотря на всё, что прокляло его меланхоличным сердцем, всё ещё держался за то, что когда-то было чистым и живым в нём. Он лишь глубоко закопал это, чтобы защитить те немногие осколки, что остались.

«Пожалуйста — она же всего лишь ребёнок!» Голос Кейры был неузнаваем в её перехваченной мольбе, не вызывая ничего от высокомерной маски, которая вела её через придворную жизнь. Лишённая короны, титула и богатства, всё, чем она была в этот момент... это отчаявшаяся мать. «Она не переживёт это».

Это побудило Торию действовать. Она выскользнула из-под защиты Ника, чтобы побежать к молодой принцессе, дрожавшей от ужаса. Стража пошевелилась, но не остановила её, когда она добралась до Опал, и принцесса мгновенно обхватила её маленькими руками за талию.

«С тобой всё будет хорошо», — прошептала Тория ей сверху. Гладя её волосы, она встретила дикий, умоляющий взгляд Кейры. Это было обещание. Тория сделает всё возможное, чтобы принцессу пощадили.

Ник был близко у неё за спиной, и Тория устремила холодный взгляд ярости на Варласа на коленях, собираясь обрушить на него слова ненависти за то, что он способен нанести такое зло своим собственным детям.

Но этот порочный голос тьмы заговорил первым.

«Ты глупый принц, если верил, что пустые слова твоего отца имеют силу. Хотя я надеюсь, это даст тебе некоторое утешение — знать, что это не воля твоего жалкого отца делать то, что необходимо». Мордекай издал долгий вздох, будто его одолела скука. «Вы все скоро поблагодарите меня». Тория всё ещё погружалась в свой источник силы. Её кожа пылала,

но она сосредоточилась, чтобы сохранить контроль над нарастающей паникой.

У боковой двери снова началась суматоха, привлекая всеобщее внимание. Увидев, кого на этот раз втащили, всё, во что верила Тория о возвращении домой, потребовало внезапного переосмысления.

Лайкас едва мог держаться на ногах, его тащили под руки двое стражников. Второй человек, при виде которого она оцепенела от страха... была Серена. Затем ещё двое мужчин, которых она никогда раньше не видела, но их всех насильно втащили в зловещую церемонию. Выстроенные перед возвышением, четыре заложника были поставлены на колени.

«Жизнь за жизнь. Это цена за могущественный вид, которым вы станете».

Тория хотела, чтобы время остановилось, чтобы она могла осмыслить его значение. Она оглядела каждое испуганное лицо, приведённое сюда на убой. По одному на каждого из них. Это была мысль настолько тошнотворная, что она не могла поверить в это зло. Она приложила все усилия, чтобы не развалиться, поэтому не смотрела вниз на заложников. Не смотрела вниз на Лайкаса, который, она знала, разрушит её самообладание своим безутешным состоянием.