Чтение онлайн

«Это не ты», — прохрипел он, методично обходя её манёвры.

Она ничего не сказала, её полное внимание было уделено невероятной скорости, с которой она танцевала. Вот чем было наблюдение за Торией в бою: опасным танцем смертельной страсти. И всё же он никогда не был на принимающей стороне всего, на что она способна. Это было одновременно ужасающе и завораживающе. Его гордость конфликтовала с угрозой, от которой она ни на йоту не отступала.

Он попытался достучаться до неё изнутри. Он должен был услышать её.

«Ты можешь и лучше», — дразнил он, пытаясь другим методом вызвать что-то. «Ты замедляешься». Она ничуть. Но её брови сдвинулись при этом. Не в гневе, а в страхе. «Потребуется больше, чтобы убить меня, любовь».

Её посох оттолкнулся от его меча, ловко провернувшись между её руками, и Ник знал, что будет дальше. На секунду поздно, всё, что он мог сделать, — это зафиксировать тело. Она собрала шквал, повернулась, и Тория вскрикнула, когда он вырвался из неё с вертикальным ударом её посоха, направленным на него, пока она опускалась в красивую позу на корточках.

Ник был в воздухе долгое время, прежде чем врезался в стену. Агония ударила сначала в кончик позвоночника, выстрелив огнём через каждую нервную клетку, прежде чем он упал, шлёпнувшись ладонями о камень. Его руки тряслись, угрожая подвести, пока он боролся за сознание. Боги, она была могущественна. Он бы купался в своей гордости, если бы не осознание, что она подкрадывается к нему, далёкая от завершения.

«Просто почувствуй меня, Тория. Я прямо здесь», — попытался он. Всем своим существом он обнял её изнутри. «Прошу, любовь». Он заставил себя встать, чудом всё ещё сжимая Меч Фэрроу. Её лицо оставалось бесстрастным, но её глаза... они были безутешны. Ник продолжал передавать ей свои мысли, пока наконец она не ответила.

«Я не могу остановиться».

Услышать её голос было волной облегчения, несмотря на всё, что она обрушила на него. Они снова скрестили посох и меч. Он не атаковал, лишь отражал как мог, пытаясь рассчитать манёвр, который остановит её, не причинив вреда. Она была так быстра, так точна, что трудно было найти безопасную лазейку.

Тория провернулась вокруг него. Её посох ударил в заднюю часть его ног, попадая в нерв, о котором она знала, что заставит его колени подогнуться. Ник зашипел, когда упал, но прямо перед тем, как она могла вонзить железный наконечник в его спину, он перевернулся, рука схватившись за дерево, которое она целила в его сердце.

Тория была сильна, а он был ослаблен. Ник дрожал от усилия противостоять полному весу, который она на него навалила.

«Ты действительно скрывала все эти годы», — напрягся он через узы.

«Я убью тебя, Ник». Её голос дрогнул, и он не мог этого вынести.

«Уверен, ты часто этого хотела».

Её дыхание прервалось, боль отозвалась через их связь.

«Тебе не следовало приходить за мной».

Он удерживал эти отчаянные карие глаза. Несмотря ни на что, Ник улыбнулся своему миру. «Я всегда буду приходить за тобой».

Тория дрожала изнутри. Она боролась. Ник почувствовал момент, когда её внутренние терзания отвлеклись достаточно, чтобы он мог застать её врасплох. Его хватка на её посохе дёрнулась в сторону, выбив её из равновесия. Ник поймал её, когда она падала, и не дал ей перевести дыхание, прежде чем перевернулся, прижав её под собой, в то время как её оружие отлетело за пределы досягаемости. Его руки сжали её запястья.

«Ты дала бой, Тория Стагнайт». Он тяжело дышал. «Это неправильно, что я нахожу это чертовски привлекательным?»

«Я не могу---» Боль скривила её лицо, будто она боролась с невидимым контролем изо всех сил. Она попыталась вырваться под ним, но он держал её крепко. «Она в моём сознании, Ник».

«Тсс». Он обернул каждую частичку себя вокруг её чувств, успокаивая всё, что мог. «И я тоже, любовь». Ник прислонил лоб к её и закрыл глаза. Он слушал барабанную дробь её сердца, и как он делал бесконечное количество раз во сне, он подошёл к блоку в сознании Тории. Её губы приоткрылись, и он почувствовал её дыхание на своих губах. «Мне нужно, чтобы ты впустила меня».

«Как ты---?»

Ник сосредоточил всё на поиске пути через барьер, с которым он был слишком знаком, не причиняя ей вреда. Это было странное ощущение, похожее, но также отличное от его Ночных Странствий, и его собственный страх, что он недостаточно опытен в этом и может ранить её, угрожал заставить его отступить. Но у него не было выбора.

«Ты можешь это сделать», — уговаривал он. «Просто покажи мне».

Необходимость удерживать её против её вынужденных движений разрывала его на части. Её физическая и психическая боль была беспомощной пыткой, которой он никогда раньше не испытывал.

Ник отпустил свою силу. Он обернул Торию ею, послав всё, что мог, через узы, которые были так сильны, что он достиг её из далёких королевств. Он достиг бы её через моря и миры. Они были едины.

Тория сделала свой первый полный вдох. Что-то такое маленькое, но столь освобождающее, как звук её чувствования их слияния. С этим вздохом вот оно. Ник увидел свою возможность и захватил её полностью. Внутри её сознания, с их объединённой силой, тень, вцепившаяся в неё когтями, зашипела и отступила разом.

Ник отстранился, адреналин забил в его жилах с самым необъяснимым подъёмом, и они широко раскрытыми глазами смотрели друг на друга.

«Как ты это сделал?» — хрипло спросила она.

Им не дали ни мгновения собраться с мыслями. «Какая счастливая маленькая встреча».

Мелодичная угроза этого голоса заставила Ника действовать. Он оседлал Торию и поднял её с собой, теперь, когда она снова обрела полный контроль над собой.

Они вместе осторожно поднялись, чтобы встретить её лицом к лицу.

«Должна признать, я удивлена этим открытием, но наблюдать за битвой двух влюблённых было крайне занимательно».

Глаза Ника упали на неё, выходящую из теней, как язычок пламени. Он не знал, чего ожидал, но эти глаза... Противоречиво было бояться их мерцающего золота.

У него не было и секунды, чтобы приготовиться или предвидеть её атаку. Знакомая, но куда более могущественная сила проникла в его разум, как когти, вонзаясь глубоко, и

его потерянный контроль сковал позвоночник, выгнув спину. Тория издала похожую реакцию, бедствие, постигшее их, ощущалось беспомощным и холодным.