Чтение онлайн

«Я — Дух Душ», — протянула она, подкрадываясь к ним с соблазнительным триумфом. Её эфирные радужки с восхищением смотрели на него и Торию. «Я могу взять сущность одной души и пересадить в другую. Я могу разбить душу так, что один никогда не найдёт свою половину. И, лучше всего, я могу разорвать завершённые партнёрские узы так же легко, как щёлкнуть пальцами».

Затем мир будто остановился. Ничто не имело значения. Ничто, кроме неё. Их. Этой прекрасной, чудесной связи, что проходила между ними. Ник любил её и до этого, и будет любить её вечность без неё. Но это не делало мысль о её разрыве менее отчаянной.

Рыжеволосая красавица отвлеклась, повернувшись назад, когда двое стражников вошли, каждый вытаскивая клинки по мере приближения. Ник оставался неподвижным, направляя всё, что мог, в Торию, чтобы успокоить её панику, когда кинжалы стражников легли к их горлам. Он должен был выиграть время, чтобы создать новый план на то, к чему он никогда не мог подготовиться.

Позади них раздался шаркающий звук, но ни один из них не мог обернуться, поскольку они смотрели на каменный трон. Затем голос призвал остановить всё. Тот, которого он ожидал, но не здесь, противостоя врагу, к встрече с которым они не были готовы. Она говорила с непоколебимой уверенностью, выкрикивая имя, которое он до сих пор отказывался произносить в своём отрицании, и на секунду Нику пришлось задуматься, знала ли она, с кем столкнётся этой ночью.

«Марвеллас».

ГЛАВА 66

Тория

МАРЛОУ НЕ МОГЛА быть здесь. Не было никакого смысла хрупкой человеку идти прямо на место смерти и разрушения, когда не было никакого выхода. И всё же, хотя Тория не могла пошевелиться, чтобы подтвердить океанские глаза и мёдовые волосы, которых она ожидала увидеть, это был несомненно голос Марлоу.

Всё, что могла сделать Тория, — это наблюдать за реакцией Марвеллас и напрячь чувства, чтобы оценить, что происходит у неё за спиной. Глаза Духа расширились.

Не от удивления, а от ликования. Почти так, как будто она знала…

«Марлоу Коннэз», — протянула Марвеллас, узнав её.

Может быть, не стоило удивляться, что Марвеллас знала, кто она, что она могла наблюдать за ними всеми гораздо дольше, чем они предполагали.

«Теперь Килнайт», — ответила она.

Это был голос её подруги, но уверенность… ледяное самообладание, несмотря на всё, во что она ввязалась, не соответствовали робкому, полному чудес человеку, которого знала Тория. Радость или удивление даже не могли улечься с подтверждением, что та вышла замуж за Джэкона в то время, пока Тория была в отъезде.

Дух тихо рассмеялся, звуком столь пленительным, что заставил каждый волосок на её теле встать дыбом. «О, дитя, — насмешливо сказала она. — Какая трагическая судьба».

Когда Марвеллас прошла мимо них, её контроль над их движениями разом ослаб, и Тория упала бы вперёд, не будь угрозы клинка, всё ещё прижатого к её горлу. Её и Ника охранники развернули, и её взгляд упал на Марлоу, нахлынув волной ужаса. Как будто в ней всё ещё теплился крошечный огонёк надежды, что она ошиблась.

Кузнец стояла уверенно, собранно. Но она не была кузнецом в тот момент. На ней было знакомое лицо, ни один светлый локон не отличался, ни малейшего изменения в оттенке её глаз, но в человеке, который без тени страха противостоял Духу, было нечто гораздо большее.

Следующий шаг Марвеллас, когда она подкрадывалась к Марлоу, был прерван стрелой, просвистевшей в воздухе и вонзившейся в землю перед ней как раз там, где должна была ступить её нога.

Взгляды всех мгновенно устремились на балкон, и зрелище было столь же захватывающим дух, сколь и невероятным. Джэкон Килнайт, обычный человек, стоял уверенно и балансировал на каменной балюстраде наверху, вторая стрела уже была наложена на тетиву, чтобы нацелиться на несравненную угрозу, приближавшуюся к его жене.

«Муж, полагаю?» — пропела Марвеллас с насмешливым весельем. «Человек. Смертный. Полагаю, было бы противоречиво с моей стороны винить тебя за твой выбор. И всё же я надеялась, что при всём знании, что ты несёшь, при всех искажённых историях, за которыми ты знаешь настоящую правду, ты не совершишь таких роковых ошибок».

Смятение стало неожиданным дополнением к душащему страху и угрозе. Оно дрогнуло и на закалённом выражении лица Джэкона. Но Марлоу… на её лице было одно лишь страдание.

Наступил долгий момент замершей тишины, словно Дух ожидала, что у Марлоу найдётся ответ на её насмешливую колкость. Затем плечи Марвеллас расправились, глаза забегали между Марлоу и Джэконом, даже бросив взгляд на Торию и Ника, но что бы она ни прочитала на их лицах, это вызвало у Духа тёмный смех.

«Они не знают», — обрадовалась она. Как будто она считала это блестящей кульминацией представления. «Ты боишься, что они подумают, Марлоу Килнайт? Или ты боишься разбить ему сердце правдой?»

Выражение лица Марлоу было отмечено дерзостью и острой злостью. «Это ничего не значит».

Марвеллас усмехнулась. «Кажется, даже умнейшие из нас, даже те, кто видел достаточно, чтобы знать, что ничего хорошего не выйдет из попыток повторить историю, не учатся на прошлых ошибках». Она сделала ещё несколько шагов к Марлоу, и послышался скрип лука Джэкона, но стрела не была выпущена, прежде чем из его горла вырвался удушливый вздох. Даже не удостоив его взглядом, Марвеллас сковала его движения.

Дух остановилась на смертельно опасном расстоянии, но Марлоу не дрогнула. Тория была ошеломлена тем, что видела, не узнавая человека перед ними.

Марвеллас подняла глаза на Джэкона. «Трагический поворот судьбы, когда смертный» — её взгляд опустился вниз, и вместе с ним обрушился груз откровения, столь сокрушительный, что рот Тории приоткрылся в безмолвном вздохе — «влюбляется в бессмертную».

«Я не бессмертна», — быстро прошипела Марлоу в защиту. «По сравнению с ним, можно сказать, что так».

Ничто в тот момент не казалось реальным. Марлоу… тихая кузнечиха, которая, казалось, не была способна причинить вред и мухе… которая была так полна радости, любви и всепрощения. Бессмертная. Человек, но с продолжительностью жизни, которая явно переживёт срок её вида.

Оставалось ли ещё что-то за гранью невозможного?

Марвеллас оглядела их всех. «Вы правда думали, что оракул будет довольствоваться жизнью и смертью в простом отрезке заурядного человеческого существования?» Глаза Духа сверкали изумлением, скользя по Марлоу. «Но ты — нечто гораздо большее, не так ли, дитя?» Она подняла руку.