Стой, бабка, стой
Шрифт:
– Ничего не говорить.
– Произнес Хан.
– Еще тогда Ирринг сказал мне, что будет война. И сказал, чем она закончится. Чем может закончиться, если люди не одумаются.
– Чем?
– Уничтожением всего мира.
– Ответил Хан.
– Мира? Но это же невозможно!
– Увы, но это возможно. Я не могу этого доказать, но я верю Иррингу. Верю тому, что говорил он. Он сказал, что нам повезет, если кто-то в этой войне победит окончательно. Если же нет, война не кончится и кончится уничтожением всех...
– Я в это не верю.
– Я тоже не хочу верить.
– Ответил Хан.
– Но у меня нет выбора.
– Почему нет? Вы же должны понимать, что таких сил нет, что бы убить сразу всех.
– В том все и дело, что я понимаю, что такие силы существуют. Я физик, если вы не забыли.
Она не отвечала.
– Неужели ничего нельзя сделать?
– Спросила она.
– Я тоже задавал этот вопрос ему. Он сказал, что нет, что его появление станет только поводом для разногласий между людьми и для войны.
– Это же смешно.
– Это не смешно. Я знаю его, и я знаю, что его слова - правда.
– А вы? Вы ничего не можете сделать сами?
– Я? А что я? Взять винтовку и пойти на фронт?
– Профессор, а говорите глупости. Вы могли бы помочь. Все ученые сейчас работают.
– На войну?
– Усмехнулся Хан.
– Я не хочу.
– Не на войну, а на победу. Вы сами говорили, нам повезет, если победит один. Этому и надо помочь.
– И кому? Нашим или вашим?
– Спросил Хан с сарказмом.
– Справедливости.
– Ответила она.
– И где она? Где справедливость?
– Вы не знаете где. Потому что вас не было. Но я знаю.
– Прикажете верить вам?
– Не прикажу. Просто попрошу. Поверить. И помочь. А стоять в стороне сейчас... глупо.
Хану не осталось ничего, кроме как остаться в доме Татьяны. Другого дома у него не было, а от ее предложения он не смог отказаться. Почему? Он не знал. Может, это его судьба? Встретить женщину, которой скоро уже сорок... Размышления о возрастах могли свести с ума. Хану скоро уже пятьдесят, а если вспомнить старые времена?... Сколько же лет прошло? Ему должно быть уже почти восемдесят, если бы не Ирринг.
– Хан.
– Произнесла Татьяна.
– Я прошу тебя, возьми меня в жены.
Он остолбенел. Дикое, почти невероятное чувство охватило его. Хан подошел к Татьяне и обнял.
– Я согласен.
– Сказал он.
Мир словно изменился. Словно перевернулся. Изменились цвета и краски, переменилось все. Почти невероятно, но судьба привела Хана Ракида именно сюда, в это место и время...
– У тебя никого не было?
– Спросил Хан.
– Нет. Был жених, но когда мы сбежали... А у тебя?
– У меня была. Ее звали - Наука.
Татьяна ударила его кулаком.
– Так ты теперь мне будешь изменять с ней?!
– Воскликнула она.
– Буду.
– Ответил он.
– Ладно. Я согласна.
– Сдалась женщина.
– Это судьба, Хан.
– Судьба? Почему?
– Разве нет? Мы встретились, черт знает где, на краю света. Меня послали сюда почти что силой, а тут оказался ты.
– Послали силой? Как это?
– Так. Пришел наряд, десять человек, на два месяца, для работы на освобожденных территориях. Ну и розыгрыш "призов". Один достался мне, а тут...
– Она улыбнулась и обняла Хана.
– Я рада, что нашла тебя. Рада.
– Значит, ты скоро уезжаешь?
– Да. Но ты же поедешь со мной?
– И куда ехать?
– Далеко. И глубоко.
– Глубоко?
– Удивился Хан.
– Не спрашивай. Там узнаешь.
– Ответила она.
– А ты действительно меня полюбил?
– Да.
– Ответил он.
– Да? Ты даже не заикался об этом.
– Это пришло как удар молнии.
– Проговорил Хан.
– Когда ты сказала.
– Когда я сказала!
– Воскликнула она.
– А скажет другая?
– Не скажет. Кому потребуется старик?
– Старик. Ты выглядишь совсем не плохо и не похож на старика. Знаю я вас. Все вы ученые такие.
– Все? Ты уже всех испробовала?
Хан усмехнулся, получая новый толчок в бок.
– Не говори глупости, профессор.
Они не ехали. Хан едва сдержался, что бы не закричать, когда оказалось, что группа из тех самых десятерых человек, в которой находилась Татьяна, возвращалась назад на самолете. Вместе с ними возвращался и Хан Ракид, который уже получил для этого разрешение, как муж Татьяны.
Страх овладел человеком, впервые подходящим к самолету.
– Ну вы идете или нет?
– Послышался голос позади. Хан стоял на пороге самолета, боясь вступить.
– Й-а...
– Ты никогда не летал, Хан?
– Спросила Татьяна. Она схватила его за руку и втянула в самолет. Через минуту он уже сидел и смотрел на людей вокруг.
– Прекрати дрожать.
– Тихо произнесла Татьяна ему на ухо.
– Он нормальный? Не упадет?
– Не упадет. Если не собьют.
– Произнес голос сзади.
– Со-собьют?...
Взвыли моторы, Хан вцепился в ручки кресла и только Татьяна, сидевшая рядом не дала ему закричать.
– Глупый. С инопланетянами встречался, а самолета боишься.
– Я не боюсь, я...
Машина уже разбежалась, а затем взлетела. Хан увидел в окно, как земля ушла вниз, и вместе с ней туда же ушло его сердце...
– Господи, я вышла замуж за труса.
– Произнесла Татьяна.
– Чего-чего, а такого я от тебя не ожидала.
– Они уже покинули самолет и шли к подъехавшей машине. Хан не отвечал. После полета у него язык не поворачивался.
Небольшой автобус проехал через городок, больше смахивавший на деревню, свернул к горе и въехал в тоннель, освещенный электрическими огнями.
Подземный завод. Вот, что имела в виду Татьяна, говоря о глубине. Машину встречало несколько человек, и они обнялись с приехавшими.
– Все нормально? Все в порядке? Никто не пострадал?
– Заговорил еще кто-то.
– Нет. Все нормально.
– Ответили голоса.
– Мы долго разбирались с бумагами, этот наряд был ошибочным.