Чтение онлайн

– Почему не к тебе?

– Какая разница?

– Мне неприятно в приват-комнатах.

– Домой я женщин не вожу.

Пауза. Отчего бы сразу не отхлестать меня по щекам.

Не найду сил разжать пальцы и отпустить его, пока он в моих руках, он все еще мой, и я глупо надеюсь, что он вот-вот скажет "я пошутил". Он молчит, и я говорю сама:

– Я думала, у нас по-другому.

– Кристина, - он смотрит на часы, и сам перехватывает мое запястье. С трудом отрывает скрюченную ладонь. Отпускает, и ветер пробирает меня до костей.
– Я тебе объяснил, что это естественный инстинкт, никаких поездок на пони по радуге. Ты поняла. Сейчас в чем дело? Передумала? Тогда иди домой, и мы тему закроем. Уже поздно, день тяжелый, я устал.

Продолжаю сидеть. Не верю. Некрасиво шмыгаю носом. Мне страшно, что он уедет. А если не уедет - еще хуже, у меня внутри он оставил крючок, потянет, и я буду добровольно стоять перед ним на коленях, изображая пылесос, как Маришенька в тот вечер, когда он даже не разделся, а только приспустил брюки, и я буду делать это в клубе, гостиннице, да хоть где, если он еще раз спросит, я поеду, мне мерзко и грязно от этой мысли настолько, что пелена злых слез застилает глаза, и я готова его голыми руками на части разорвать.

– Всё, иди домой, Кристин, - раздраженно прерывает он мои всхлипы.

А он даже не предлагает.

– Вот и пойду, Саш, - отрезаю. Поправляю юбку. Не открывая дверь, выбираюсь из машины через верх.

Передразнила. Пик моих ментальных угроз. Даже на пощечину не осмелилась.

Бегу к подъезду. Влетаю в квартиру и запинаюсь на раскиданной обуви.

– Кристина, это ты?
– кричит Николь.
– Где ты шляешься, мы одни должны все делать?!

Сбрасываю сапоги и шмыгаю в свою комнату. Кидаю куртку на кровать, Аверинский пиджак, рваную блузку. Переодеваюсь в домашний костюм. Верчу шарф, прикидывая, вязать ли повязку для плеча. Беру его с собой и иду на кухню.

– Боже, что с лицом?
– ужасается Николь, отставляя чай.

Хмуро оглядываю компанию и сажусь на свободный стул.

– Ты сообщения принципиально не читаешь? У нас третье задание. Последнее, - от плиты оборачивается Ваня. Помешивает в кипящей кастрюле макароны и просит.
– Николушка, ну проверь, вдруг уже готово.

– Сам ты Николушка!
– она вскакивает с дивана и отталкивает его в сторону.
– Еще раз так меня назовешь и никакой тебе еды, - вилкой тычет в кастрюлю.
– Вань, в твоём возрасте пора уметь варить улитки.

– И что в задании?
– завязываю узел на палантине и примеряюсь к руке.

Егор двигается на диване. Наклоняется к моим волосам и морщит нос.

– Насквозь отцом пропахла, - видит мою кислую мину и ухмыляется.
– Ревела? Трахнул и послал?

Не сдерживаюсь, бью его шарфом по губам. Он часто моргает. Хватает из кружки чайную ложку и с брызгами шлепает мне по лбу.

– Пошёл вон из моего дома!
– запускаю в него корзинку из-под хлеба.

– Успокоились оба!
– Ваня выдирает у Егора стеклянную сахарницу и передаёт Николь.
– Опять драки в песочнице, вам пять лет?

Егор встаёт, брезгливо стряхивает крошки с рубашки. Отхожу к холодильнику и наливаю сок. В шутку замахиваюсь стаканом, и он отшатывается, как же, его стильный костюм яблочного, с мякотью, надругательства таки не переживёт, и Егор, сверкая пятками, помчится в химчистку.

– Кристина, щас пойдешь в свою комнату, - предупреждает Николь.

Закусываю губу. Плохо из-за одного бородатого козла, а достать хочется всех. Разгромить кухню и постоять в наказание в углу. А потом снова с улыбкой до ушей жить.

– Информацию готова воспринимать?
– Николь сливает воду над раковиной.
– Ай, жжется, - подпрыгивает на месте.

– Так варежку, - Ваня заботливо подсовывает прихватку. Картина с названием "счастливые молодожёны".
– Крис, давай тарелки, жрать хотим.

Егор точно не привык к улиткам альденте из упаковки "паста мания" и вчерашним котлетам, утонченная Мария брякнулась бы тут с сердечным приступом от предложенного её сыну деликатеса. Но я не обостряю, встаю на цыпочки и снимаю блюдца.

За ужином ковыряюсь в тарелке и слушаю планы на завтра. Или уже на сегодня, первый час ночи.

Сообщники кинули клич в сетях - в шесть вечера на площади устраиваем флешмоб. Выбрали популярное шпионское задание: участники надевают тёмные очки, ходят по зоне флешмоба с блокнотами и ведут записи. На остальных смотрят через газеты, в которых прорезаны дырки. Ровно через двадцать минут достают шампанское, и ещё три минуты пьют в унисон и кричат "За Винни-Пуха!"

– Если соберем людей и все пройдёт, как надо, - заканчивает Ваня с набитым ртом.
– То можем рассчитывать на личную встречу с бандой. Народ флешмобы обожает. Проблемы вряд ли будут, статья у нас в кармане.

– А ещё завтра после учебы нужно найти костюмы, - Николь запивает макароны моим соком.
– Фу, яблочный? Договаривались, что ты грушевый купишь.

– Беркут, тяжело тебе живется, привереде, - Ваня допивает сок и брякает стаканом об стол.
– Короче, после пар не расходимся! Всем ясно?

– Слушаюсь, сэр, - салютую ему вилкой.

С половины одиннадцатого утра и до трёх торчим в институте. Дальше мотаемся по магазинам и театрам. Егор с Ваней великодушно взяли на себя расходы, но на маску Пятачка мне и самой хватило. Поросенком выряжаться не привлекательно, но у меня розовая куртка, прибавить к ней розовые джинсы Николь и готов хрю-хрю.

Николь предложенный костюм осла тоже не вдохновил, но куда деваться, мир ждёт от нас подвигов.

В шесть вечера Егор паркуется во дворе у площади. Забираем газеты, выбираемся из машины и огибаем дом.

Смотрим на рассеявшихся по проспекту участников и пробивает на смех. Некоторые в мультяшных костюмах, как мы, и все с газетами. Сквозь проделанные дырки наблюдают за ошалевшими прохожими и хихикают.

– Разделимся, - предлагает Егор. За мягкое длинное ухо тянет Ваню в сторону салонов одежды. На ходу раскрывает газету и быстро смешивается с толпой. Кроме Егора, вижу ещё нескольких Пухов.

 Так, и Пятачок не один. Братья свиньи.

Иду мимо шашлычной, сквозь дырочки рассматриваю посетителей за стеклом. Толстый мужик перестал есть. А ребёнок стучит ладонью в окно. Кричит, наверное, рот открывается и лицо радостное. Машу ему рукой.

– Я с тобой, - слева, прикрываясь газетой, вырастает ослиха Николь.
– Только что симпатичный парень покрутил пальцем у виска.

– Да ладно, - открываю дверь пиццерии, пропускаю ее внутрь.
– Все привыкли давно ко всяким рекламным акциям.