Чтение онлайн

У Йеры мороз пробежал по коже: раньше он думал о катастрофе беспредметно, отвлеченно, а тут вдруг представил магму, льющуюся по улицам Славлены, – воистину, смерть старшего Горена в этом свете выглядела леденящим душу пророчеством…

В мозгах детектива вдруг что-то щелкнуло, глаза загорелись от любопытства:

– Вы, может, думаете, это как-то связано с Врагом? Ведь его тут, у нас, совсем рядом с плавильней Горенов нашли…

Йере не приходила в голову эта мысль. Наверное, потому, что существо, найденное в лесу, вовсе не было Врагом. Но… не слишком ли много безумцев водится в окрестностях Речины? Йера готов был поверить, что страх Ясны перед Беспросветным лесом имеет под собой основания. А может, это дело рук призраков? Или мрачунов?

– Вы позволите мне взять с собой материалы дела? Официально, конечно, – спросил Йера, вглядываясь в кромку леса за окном.

– Разумеется. Нам ведь оно не нужно, в архиве пылится.

– Скажите, а в ваших краях в то время не было отмечено появление призраков?

– Нет. Слухи, конечно, о них распускали, ну да это везде так, верно?

– А мрачуны в Речине есть?

– Ну, скажете тоже! – фыркнул детектив. – Если бы знать! Но полиция ведь за это не отвечает… Мы, если что, сразу докладываем куда следует, но ни тогда, ни в последнее время у нас ничего такого не было.

Дело Горена в самом деле велось со всем возможным тщанием и закрылось в соответствии с законом, за отсутствием состава преступления. Пожалуй, это было неподходящее чтение на ночь, но Йера просмотрел дело полностью, надеясь обнаружить то, что ускользнуло от добросовестного сельского детектива.

Появление хозяев в цехе никак не являлось из ряда вон выходящим, они бывали там ежедневно. В этот раз речь шла о ненадежной лебедке деревянного крана. А вот присутствие младшего Горена для всех оказалось неожиданностью. Зачем он явился в плавильню, никто сказать не мог, а его самого, по требованию врачей, не допрашивали. Но и подозревать его не было оснований, он, по словам свидетелей, стоял у самого входа, в трех десятках локтей от ковша – скрупулезный детектив на плане цеха изобразил, кто и где находился в момент трагедии.

Плавильня Горенов делала чугунные и стальные чушки, поэтому чугун из домны выливался или в изложницы для слитков, или в ковш, который краном переносили к конвертору для выплавки стали. Детектив, зацепившись за ненадежность лебедки, поинтересовался даже тем, в каком случае чугун сливали в изложницы, а в каком – в ковш. Но выяснил, что и в этом нет ничего странного: неисправность лебедки не могла привести к падению ковша. Братья Горены вошли в цех, когда выпуск чугуна еще не начался, и долго спорили, стоит поменять лебедку или вложиться в новый кран, работающий на магнитных камнях. Происходящее было обыденным, ничто не предвещало трагедии. Младший Горен появился в цехе как раз в тот миг, когда в ковш пошел чугун. Его отец вдруг замолчал на полуслове, повернулся к домне и показал пальцем на лившийся металл. На лице его был ужас, это отметили четверо свидетелей. А один из них сказал: «Он словно увидел призрака».

Югра Горен двинулся к домне медленно, словно шел вслепую, с вытянутой вперед дрожащей рукой. Сначала его брат оставался на месте, лишь с удивлением смотрел на происходящее. Потом окликнул Горена: «Эй, ты куда?» И только когда до ковша Горену оставалось несколько шагов, брат кинулся за ним и взял за плечо. Горен не остановился. Брат ухватил его обеими руками, между ними началась короткая борьба. Горен поднялся на край ковша, с неожиданной силой оттолкнул брата и шагнул вперед.

Детектив по многу раз и по-разному спрашивал свидетелей, не мог ли брат толкнуть Горена в ковш, ведь они боролись. И все свидетели в один голос говорили, что этого не было. Не мог ли Горен потерять равновесия от толчка? Нет. Он сначала оттолкнул брата и только потом шагнул в ковш.

Записи допросов Збраны Горена в этой части ничем не отличались от других показаний. И прочие показания брата подтверждали их друзья и знакомые. Да, Югра Горен страдал меланхолией, но ни припадков, ни лунатизма, ни отключения сознания раньше у него не бывало. О самоубийстве он не заговаривал и попыток убить себя не совершал. Да, он, случалось, употреблял опий, но морфинистом не был. Да, он был человеком со странностями и странными увлечениями, от чего у него и развилась меланхолия, но никто не видел в этом смертельной опасности.

Заключение врачей полностью опровергало мнение близких и друзей Горена. Чрезмерное увлечение экстатическими практиками вызвало серьезное расстройство психики, которое принято называть схизофренией, и ее закономерным итогом стал параноидный психоз, сопровождаемый галлюцинациями, усугубленный к тому же употреблением дурманящих веществ. Конечно, врач, выступивший экспертом, иногда вставлял слова «возможно», «по всей вероятности» и «скорей всего», но общий тон заключения был весьма категоричен: вот что случается с теми, кто чересчур увлекается мистикой, не имея представления о мистицизме.

Однако, получив бесспорный довод для закрытия дела, детектив на этом не остановился, словно чуял какой-то подвох. Ему не дали разрешения на обыск дома и на изъятие бумаг и личной переписки Горена (значит, дневники изъяла не полиция, как утверждал Града!), ему не позволили допросить младшего Горена и запретили копаться в сущности экстатических практик. Но все равно в дело лег еще один протокол – с записью допроса некоего Жданы Изветена, который был близким другом Горена и вроде бы знал толк в медитациях, которыми увлекался Горен.

Изветен отвечал на вопросы односложно, даже сухой язык протокола позволял заметить, что ему неприятен этот допрос, в чем не было ничего удивительного, учитывая герметичность мистицизма. Детектив хотел понять, что же за видение толкнуло Горена на смерть. Изветен не сказал ему ничего определенного, из протокола было ясно, что это не последний допрос, но окружная прокуратура закрыла дело и повторный допрос не состоялся.

Йера долго не мог уснуть, перебирая в памяти подробности дела, и однажды даже встал и спустился в библиотеку, чтобы заглянуть в бумаги еще раз: ему показалось, что закрытие дела как нельзя кстати помешало повторному допросу Изветена, который как раз мог пролить свет на произошедшее, и Йера искал подтверждения этому в документах. Словно кто-то очень не хотел, чтобы Изветену задавали ненужные вопросы!

Горен погиб в полутора лигах от того места, где Йока появился на свет. Смерть эту можно было считать если не пророческой, то символичной – в случае обрушения свода многих ждет та же участь. Если верить словам сына, Югра Горен предсказал свою смерть. Впрочем, он мог действовать как раз под влиянием этого предсказания. И под влиянием идеи о крушении свода.

И тут Йера подумал о святилище, устроенном безумным получеловеком. Вспомнил слова: «Он будто увидел призрака». Ведь призраки тоже сводят людей с ума! Может быть, в смерти Горена виновны именно они? Ведь не зря Беспросветный лес считают плохим местом. Может быть, его убил Исподний мир? Мало ли что об этом говорит младший Горен – кто сказал, что он не ошибается… Или… рядом находился мрачун – удар мрачуна тоже может свести человека с ума.

Однако врач, сделавший заключение, даже не предположил ничего подобного, а он, наверное, знает, как выглядят последствия удара мрачуна или появления призрака. Но… кто же знает, какие еще инструменты имеет Исподний мир… Даже если Исподний мир не есть абсолютное зло, от чего Йере было не так просто отрешиться, даже если существует энергетическая модель двух миров, даже в этом случае – Исподнему миру есть за что мстить Обитаемому, есть за что его ненавидеть… Ведь явилось же чудовище, чтобы прорвать границу миров. Может быть, смерть Горена – предупреждение?