Чтение онлайн

– Полоз! Ты чего? Тебе плохо?

– Сейчас пройдет. Дай снежку пожевать…

Есеня поискал глазами хотя бы лоскут чистого снега и нашел его возле самого забора.

– Спасибо, - Полоз сунул снег в рот и провел по лицу мокрой рукой.
– Сейчас. Бегал много.

Есеня забрал у него котомки.

– Ты знаешь, как называют на востоке булат, который я сварил?

– Нет, а что?
– Полоз дышал глубоко и шумно.

– Харалуг!

– Правда? Вот забавно. Никогда не знал, что означает это имя. Звучит красиво.

– Да не забавно, Полоз! И не красиво! Послушай: когда-нибудь харалуг откроет медальон!

– Балуй, пойдем. Потом поговорим, а?

– А куда мы идем?

– К Остроуму. Раз уж нам повезло достать денег до того, как тебя начали ловить, вернем долг и уедем с чистой совестью. Слушай, а я ведь не верил! Надо же! Двенадцать золотых за ножик! Из гвоздей! Это покруче, чем золото из ртути, а?
– Полоз на ходу обнял Есеню за плечо и прижал к себе.

– Полоз, может, отсидимся где-нибудь? Я еще один ножик сделаю.

– Не ерунди! Ты понимаешь, какие деньги за тебя обещаны? Трех золотых нам хватит до дома добраться и еще останется.

– Да я же не из-за денег…

– Не выдумывай.

Около дома учителя Полоз осмотрелся по сторонам и оставил Есеню на улице.

– Если услышишь шум - беги. Беги к перевозчикам и уезжай отсюда, меня не жди. Я как-нибудь разберусь.

– Опять?

– Да! Опять! И всегда! У тебя медальон, а не у меня. Договаривались: я хорошо дерусь, а ты хорошо бегаешь.

– Ага… чтоб тебе снова голову проломили?
– проворчал Есеня.

– Дурак ты. За то, чтобы открыть медальон, и жизни не жалко. Это же… это гораздо важней, чем жизнь. Это - справедливость. Стой здесь.

Полоз скользнул в сад и тенью мелькнул меж деревьев. Есеня думал, тот войдет в дверь, но Полоз подошел к темному окну комнаты для занятий, немного повозился около него, и окно бесшумно распахнулось. Полоз пролез в дом, но не прошло и двух минут, как он появился снова. Есеня выдохнул с облегчением.

– Ты что, даже спасибо ему не сказал?
– спросил он, когда Полоз вышел из сада на улицу.

– Я оставил записку.

– Ты и ему не доверяешь?
– удивился Есеня.

– Доверяю. Но кто знает, может быть, тебя там ждут… Ведь ждали же тебя у Улича.

– Правда? А как ты забрал вещи?

– Их было всего двое… - усмехнулся Полоз.

– А… а Уличу они ничего не сделают?

– Он ушел. Он вернется, когда все закончится.

Когда они спустились к морю, совсем стемнело, но порт еще жил и копошился: обычно в это время заканчивалась перегрузка. Полоз велел Есене пониже надвинуть шапку на глаза - им навстречу с работы шли грузчики, докеры, рыбаки. Впрочем, никто к Есене не присматривался. Шторм закончился, и ученики, подгоняемые хозяином, все еще перетаскивали мешки к лодкам. Полоз оставил Есеню в тени широкого навеса, куда складывали товары, ожидавшие отправки на базары, и подошел к хозяину. Он ничего ему не сказал, только поманил пальцем: хозяин послушался и двинулся к навесу вслед за Полозом.

– Балуй!
– улыбнулся хозяин, разглядев в темноте физиономию Есени.
– А я думал, тебя уже поймали. Утром как увидел твою рожу на входе в порт, подумал - пропал работник.

– Нам надо уехать, - сказал Полоз.

– Да я понял, - кивнул хозяин.
– Подождите с полчаса, сейчас разгрузят ребята…

– Утром лодки пойдут?

– До утра вас кто-нибудь продаст, так что ждать не будем. Я вас до санного пути сам отвезу и моим ребятам передам. Там тоже перегрузка, так что успеем вчерашнюю партию застать. И не бойтесь, мы своих работников в обиду не даем.

Море еще волновалось, и под причалом, где они укрылись, пахло солью.

– У тебя есть медяк?
– спросил Полоз.

– У меня есть пять медяков и три золотых, - ответил Есеня.

– Кинь в море медяк.

– Зачем?

– Примета такая. Если оставишь морю монетку, то обязательно к нему вернешься.

Сани, запряженные парой лошадей, весело бежали по крепкому льду. И хотя зима пребывала в своих правах, тяжелые тучи отливали той мрачной грозовой синевой, которая появляется в небе только к весне. День рос стремительно, и каждый вечер наступал все позже и позже.

Полоза укачивало от тряской езды, он был бледен и неразговорчив, и Есеня скучал, глядя по сторонам. Домой. От тоски хотелось завыть: не в Олехов - Полоз его туда не пустит, - а в лес, к вольным людям. Есеня соскучился по ним: и по Хлысту со Щербой, и по маме Гоже, и по Рубцу… Но куда сильней он хотел увидеть маму, сестер, отца. Хотя бы одну ночь переночевать дома! Проснуться под шипение сковороды, от запаха оладий, которые мама жарит на завтрак, услышать возню и повизгивание сестренок, стук молота в кузне - отец всегда вставал рано, раньше всех. И теперь Есеня понимал почему. Потому что у него не было Полоза, который может обнять за плечо и сказать: я подумаю о деньгах, а ты беги в кабак. Зато есть пятеро детей и их мать, и все они едят три раза в день, тепло одеты, у них большой и прочный дом, который не сравнить с халупами Кобруча.

Есене так хотелось придти домой и рассказать отцу, что он все понял, что он любит его, что никогда больше не будет ему грубить! Он откроет медальон, что бы Полоз ему ни говорил, и тогда все станет хорошо, они будут жить все вместе, и он сварит булата сколько угодно, а отец будет его ковать.

Ночевали они на постоялом дворе. Полоз смотреть не мог на еду, Есеня же ел за двоих. Перевозчик не обманул и отдал десять серебреников с золотого, как Полоз ни убеждал его, что деньги у них есть. Два золотых разделили пополам - на всякий случай. Если придется расстаться, ни один из них не останется на бобах.

– Полоз, как думаешь, у них есть молочко?
– спросил Есеня, вздохнув.

– Наверняка, - Полоз поморщился.
– А что, вина уже не хочется?

– Не могу больше. Надоело. И дорогое оно здесь.

– Хозяин! Две кружки парного молока есть у тебя?
– крикнул Полоз.

– Остыло уже молоко. С вечерней дойки три часа прошло…

– Ничего, давай какое есть, - Полоз повернулся к Есене.
– Ты и гусятины, небось, хочешь?

– Не, не надо.

– Давай. Деньги есть - чего не заказать на утро? Сегодня, конечно, не зажарят, а к утру как раз… Хозяин!

– Да ты сам-то ешь…

– Тошно мне, Жмуренок, с души воротит. Улич сказал, это надолго теперь, может, и на всю жизнь.

– Как это? Всю жизнь не есть?

– Да нет, укачивать будет от езды. Что-то там в башке повредилось. Через пару часов пройдет - поем нормально, если не усну.

Лежать Есене надоело еще в санях, и в комнате наверху он долго сидел перед печкой и смотрел на огонь.

– Полоз, тебе уже лучше?

– Нормально. Чего ты хотел?

– Почему ты мне не веришь про харалуг?