Чтение онлайн

Майя осталась в Цитадели, не в силах думать о еде или отдыхе, она наотрез отказалась уходить и лишь попросила принести еды и горячего чая с собой, на случай, если все же проголодается. А Шаман отправился собирать неравнодушных горожан, которые смогли бы на время оставить свои рутинные дела и помочь с уборкой.

Ника слышала зычный звон колокола, созывавшего жителей на площадь у дома дедушки. Интересно, хоть кто-то согласится бросить свою работу и отправиться в окровавленное здание на субботник?

Ника ела левой рукой, иногда роняя куски пирога на тарелку. Получалось не слишком ловко, но правая рука была занята. Она крепко стискивала теплую ладонь Макса под столом, и это нежное прикосновение словно возвращало девушке силы и уверенность.

Только сейчас, оказавшись в теплой и чистой пекарне, среди живых людей и приятных запахов, Ника вдруг поняла, какое тяжелое впечатление производила на нее окровавленная запыленная Цитадель. Насколько гнетущая там стояла атмосфера.

Но самое паршивое в том, что Нике подобное было знакомо. Словно она опять очутилась в Старом мире. За неделю в Аркании девушка отвыкла от этого ощущения безнадежности, от ауры энтропии и негатива. И вот так вернуться в подобную среду оказалось болезненно и тяжко.

— О! Свершилось! — чуть ехидно улыбнулся Костя, делая пару глотков чая и выдергивая Нику из пучины неприятных мыслей. Парень выразительно глянул на переплетенные пальцы ребят и улыбнулся шире: — Наконец, вы перестали наворачивать друг вокруг друга круги. Мы на эти странные танцы с Майей много дней любовались!

Макс чуть опустил голову, никак не прокомментировав данные утверждения, и делал вид, что очень занят своим куском пирога.

— Ладно, я же по-доброму! Ника мне сразу понравилась, в отличии от тебя, так что я рад как минимум за нее.

— Ты же вроде как сам к ней был неравнодушен? — уколол в ответ Макс.

— Конечно! Но едва ли в контексте отношений, — Костя улыбнулся в ответ на удивленный взгляд Ники. — Нет, ты мне очень нравишься… Но скорее как человек. И иллюзий у меня не было с момента, как ты попала в Лес.

— Потому что вернулась не одна? — съехидничал Макс, против воли ощущая, что ревнует. Глупо и неуместно, конечно, но сердцу не прикажешь. Конь не привык показывать эмоции при посторонних, но то, что Ника путешествовала с Костей вдвоем, пусть и недолго, раздражала.

Однако молодой оператор только покачал головой, медленно размешивая свой чай маленькой ложечкой. В его светлых взъерошенных волосах застрял кусочек паутины, а на виске остался небольшой грязный след, пропущенный при умывании.

— Нет, я все понял, когда она сначала попала в Лес, а потом мы с ней столкнулись на ТО. Я осознал, что наши судьбы несовместимы. Мы идем разными дорогами, а значит — ничего не получится.

— А что плохого в разных путях? — с непониманием спросила Ника. — Мы все разные, разве это проблема?

Звякнул колокольчик на двери, и в пекарню неспешно вошла женщина с ребенком. Они остановились у застекленного прилавка, оживленно обсуждая, что купить на обед. А Костя тихо вздохнул и пожал плечами, мельком глянув на посетителей.

— Человек, который может на второй день пребывания в Аркании войти в Лес, а на третий — выйти, не задержится в Пограничье. А моя работа и судьба — там.

Некоторое время Ника молчала и смотрела на светловолосого оператора с грустью. Затем набралась храбрости спросить:

— Ты хочешь обратно?

— Мне надо обратно, — веско поправил Костя, поднимая глаза от чашки с чаем. — И поскорее, пока я не привык к подлинной Аркании.

— Но портал исчез!

Костя снова улыбнулся, но в этой улыбке было больше грусти, чем веселья.

— Для тебя. А для меня — арка все еще там, у входа в город.

Повисла тишина, и чтобы как-то нарушить чуть неловкое и печальное молчание, Макс сменил тему:

— А как Шала? Она разве может сейчас ехать обратно?

Принесли песочный пирог, и Ника взяла себе один кусок, просто чтобы отвлечься. Хотя при мысли, что Костя их оставит, стало тяжело на сердце и аппетит сразу пропал.

— Шале нужна пара дней чтобы поправиться, — благодушно отозвался оператор. — Рану обработали, как положено, сняли и кабину, и контейнер. Оказалось, что булочка еще и перетрудила мышцы, не порвала, но ей нужен отдых и покой. Так что несколько дней я еще точно с вами… а потом мне будет пора уходить.

Он чуть склонился над столом и пристально глянул на Нику, которая молча и грустно жевала свой пирог. Затем тепло коснулся ее плеча, игнорируя мрачный взгляд Макса.

— Ну ты чего? Твое место здесь, а мое — в Пограничье. Там мы с Шалой нужны, помогать ходокам, таким как ты и Макс. Указывать путь, подвозить, учить. У каждого в Аркании своя доля и нужно уметь отпускать тех, с кем больше не по пути. Мы проделали часть дороги вместе и было здорово, но если дальше держаться друг за друга, то это значит, что кому-то придется пожертвовать своей судьбой. А так нельзя.

— Да, просто… ты хороший друг и попутчик, — грустно и тихо отозвалась Ника. — Мне будет тебя не хватать.

— Мне тоже, — Костя тепло обнял Нику. Совсем по-дружески, легко и ненавязчиво. — Увидимся потом, обязательно. Может, я как-нибудь сюда приеду с грузом, теперь я знаю дорогу. Обратно в Пограничье я не поеду через сплав-мост, а двинусь по той дороге через долину. Мне сказали, что через несколько дней пути там будет еще один город, подобный Затону, и уже каменный мост через Данку. Там и вернусь в Пограничье, заодно и разведаю новые территории. Договорился даже, что поеду с небольшим грузом, чтобы помочь местным. Из-за разлива реки мало зэфок добираются до Затона, надо людям подсобить.

Костя некоторое время пытливо смотрел на расстроенную Нику.

— Знаешь, я правда буду скучать. Ты мне напомнила мою младшую сестру. Такая же неунывающая и бойкая, добрая и веселая. Она еще училась в школе, когда я съехал от родителей, не смог ее забрать с собой. Три года все жду ее. Она должна попасть сюда, я в этом уверен. Но понятия не имею, когда это случится. Без нее я не пойду дальше. Понимаешь?

Костя говорил правильные вещи, но едва ли веские аргументы могли избавить от грусти и ощущения потери.

Ника через силу улыбнулась.

— Ты прав, это важное дело, — кивнула она, медленно отпивая остывший чай из кружки. — И я верю, что ты ее дождешься.

— Да и потом — чего грустить? Я еще даже не уехал! С уборкой вам точно помогу, а дальше… не уверен, что те дороги, по которым вам придется пройти, подходят для Шалы. И для меня.

Ника некоторое время пристально рассматривала остатки чая в своей чашке, словно пыталась увидеть в узоре мокрых листиков свою судьбу. За такой короткий срок их путешествия, Костя действительно стал Нике не просто другом, а практически братом. Она всегда завидовала большим семьям, со множеством детей. Ведь Ника — единственная дочь, да и вообще родственников и близких людей у девушки почти не было. А теперь вот придется отпустить Костю обратно в Пограничье, к своей судьбе и дорогам.