Чтение онлайн

"Вот тебе и новая информация, это точно".

И это был способ Задока сказать Эверарду, что то же самое может случиться и с ним.

– О, я просто хотел посмотреть окрестности, вот и все, ради архитектуры, - пробормотал он.

– Лучше тебе держаться подальше. По ночам оттуда доносятся странные звуки, крики, рев и стоны. Тебе стоит послушать, как эти штуки воют, лают и скулят. Нет, ты не хочешь знать, что там происходит...

"Не волнуйся, я уже хочу".

– О, я не собираюсь заходить внутрь, просто хотел пройти мимо.

– Ну, хорошо, я думаю, что ничего страшного не случится, если ты будешь слушать то, что я говорю, - иссохший палец старика указал на улицу.
– Иди по этой дороге вниз, пройди пару минут, и там будет она...

Эверард кивнул в знак благодарности, и старый Задок Аллен помчался в противоположном направлении, пока улицы становились все темнее и темнее. "Думаю, мне и самому не помешает крепкий напиток..."

Его туфли для съезда, черные и нарядные из "Дома мужской одежды", стучали по потрескавшемуся тротуару, и с каждым шагом наступающие сумерки, казалось, темнели. Издалека он наконец заметил еще больше групп пешеходов, сбившихся вместе, словно опасаясь своего окружения. Эверард заметил одну стройную молодую женщину с длинными блестящими светлыми волосами и очень красивой грудью. Она держалась за руки с хромающим мужчиной рядом, и когда она повернулась, чтобы обратить внимание на Эверарда...

"О, черт!"

Лицо женщины, казалось, было прижато к одной стороне ее головы, два глаза слева и ни одного справа, как...

"Как у камбалы..."

Он не осмеливался думать о том, каковы были ее гениталии на этой стадии трансформации. И тут же, услышав звук мокрого, хлюпающего тяжелого дыхания, приземистый человек с большим грязным животом заковылял по другой стороне дороги, неся на плечах слишком большой мешок моллюсков или устриц. Большие водянистые глаза оценивающе оглядели Эверарда, и тот, казалось, кивнул в знак приветствия. Похолодев, Эверард кивнул в ответ, но побледнел, заметив угловатое лицо человека и отсутствие чего-либо похожего на нос. Его уши больше напоминали плавники по бокам головы, но, возможно, это была просто сила внушения, действующая на уже испорченное воображение Эверарда.

Редкие уличные фонари шипели каждые несколько кварталов. Он не мог сказать, были ли это лампы накаливания или старые элементы "городского газа", сжигавшие газифицированный уголь; он слышал их шипение. За рядами высоких кустов он мог мельком увидеть более величественные жилища в хорошем состоянии, с высокими узкими окнами и квадратными георгианскими крышами. Слышал ли он слабый стук, доносившийся с одного из таких чердаков, и влажный, хриплый кашель или визг?

Эверард вздрогнул.

Наконец, старый выцветший знак возвестил НОВУЮ ЗЕЛеНУЮ ЦЕРКОВЬ, когда дорога развернулась в широкий круг. Но любая "зелень", которая могла существовать здесь в прошлом, давно сменилась побуревшей кустарниковой травой и тонкими веточками вместо деревьев.

В мутном, темнеющем небе Эверард заметил несколько церковных шпилей, стоящих на разном расстоянии, несколько с отверстиями для циферблатов, еще несколько с колокольнями, в которых не было колоколов. Но здесь, в более близкой церкви, шпиль указывал вверх сквозь морской туман, показывая циферблат без часовой или минутной стрелки и странные конфигурации, описывающие циферблат. Были ли это астрологические символы? Теперь, приблизившись, он увидел, что тело церкви, казалось, наполовину погружено в землю; другими словами, так что к нефу и скамьям можно было добраться, спустившись по короткому лестничному пролету, а окна были больше похожи на окна подвала на уровне колен, если бы кто-то стоял на земле снаружи. Каждое окно было длинным, узким прямоугольником, и большинство, казалось, было заполнено неясно движущимися завитками оранжевого света. Также, почти неслышно, Эверард услышал или подумал, что услышал очень низкие, субоктавные басовые ноты, как у органа.

"Ну, вот оно, - подумал Эверард.
– Как мне попасть внутрь?"

Затем он услышал стук из-за церкви и заметил сгорбленного человека, тащившего наружу несколько мусорных баков; их было довольно много. Эверард присмотрелся. Затем мужчина взял первый бак и потащил его дальше за здание, так что он, казалось, исчез. Звук металлического бака, царапавшего старый асфальт, был более чем очевиден. Вот тогда Эверард сделал еще несколько шагов и вытянул шею за церковью. Неподалеку стояла мусоросжигательная печь, из трубы которой щедро хлестало. Сгорбленный служитель распахнул железный люк и начал бросать в огонь тюки с мусором.

"Вот мой шанс", - рассуждал Эверард, и с несвойственной ему бравадой он обошел ближайшие мусорные баки в поисках задней двери церкви.

Но один случайный взгляд вниз на один из баков заставил его покачнуться и чуть не вырвать.

В мерцающем свете его глаза сначала обнаружили части тела - части человеческого тела - лежащие среди мусора, как будто брошенные туда: отрубленные руки и ноги, предплечья, бедра и тому подобное. Казалось, это были конечности молодых людей; на самом деле, одна из таких отрубленных голов принадлежала белокурой девушке с мертвыми глазами, которой еще не исполнилось и двадцати.

"Черт возьми!" - подумал Эверард.

Он знал, что самое мудрое - бежать, но что-то - какой-то извращенец в его психике - помешало такому бегству, оставив его беспомощным смотреть вниз на следующий бак.

"Нет, нет, нет..."

Эверард слепо пошатнулся от бака, давясь и нащупывая заднюю дверь. Пот лился по его лицу. Не могло быть никаких сомнений относительно того, что он увидел: куча по крайней мере дюжины отрубленных молодых голов...

Он чуть не потерял равновесие, войдя в церковь через заднюю дверь.

"Боже мой, что я здесь делаю?"

Почти неосвещенный коридор вел к какому-то входу, окрашенному более слабым оранжевым светом. Он знал, что для него безумие входить в эту церковь, но он также знал, что другого выбора нет. Весь сценарий был безумным; это было невозможно, но вот он здесь, стоит посреди невозможности.

"Просто ищи многогранник", - слова из ниоткуда, казалось, вбивались ему в голову.

Но никто не мог сказать, что он вообще будет здесь. Что же ему тогда делать? Обыскать весь город?

Он прокрался за угол в более яркий клин света и мельком увидел длинный фланг пустых скамей. Прямо рядом с ним стояла изъеденная червями книжная полка, на которой красовались греческий "Некрономикон" и древнегерманский экземпляр "Тайны Червя".

"Черт возьми, это дерьмо настоящее..."

Но он не хотел видеть, какие еще запретные фолианты таились на полке. Вверх по нефу и к алтарю две фигуры в оранжево-красных одеждах передавали друг другу прозрачный кубок, каждый делая глоток. Очевидно, самое нечестивое причастие: кубок был полон того, что могло быть только кровью. Эверард знал, что жрецы - служители Эзотерического Ордена Дагона... Как и в истории, у пары надзирателей на головах были странно асимметричные тиары, выкованные из чего-то еще более великолепного, чем золото, и украшенные сверкающими драгоценными камнями, цвет которых не поддавался здравому описанию. Алтарь был накрыт прозрачной черной тканью с серебряной бахромой, а на ней был вышит ряд загадочных иероглифов и жутких изображений смутно щупальцеобразных монстров, имеющих лишь самые крайние приближения к человеческой физичности. Головы существ были тошнотворны даже при моргании, как огромные воспаленные карбункулы, в центре которых были зияющие отверстия, которые могли быть гнездами для огромных студенистых глаз. Эверард чуть не застонал вслух:

"Нахер я вообще поехал на этот чертов съезд?!"

Но еще тошнотворнее, чем изображения на алтарной ткани, были эти глубокие, но едва слышимые органные ноты, которые, казалось, пульсировали парапространственно в оранжевом церковном интерьере. Эта музыка была не Иоганном Себастьяном Бахом, а чем-то столь коварно составленным, что поднимало самую душу: глубокие подземные ноты непостижимого диссонанса и какодемонического безумия. Это сбивало его с толку, затуманивало мозг. Из своей ниши он попытался более пристально рассмотреть двух священников, но затем заметил какой-то подсвечник прямо за алтарем, и в нем был...