Чтение онлайн

Цветущие звери по природе своей миролюбивы и доброжелательны. Когда женщинам Юнъаня больше некуда идти, они приходят в Храм Древностей. Там они ухаживают за растениями или за прорастающими зверями и детенышами. Там все живут в гармонии, и у них есть все необходимое.

Эти звери питаются медом, рисовым вином, яйцами и цветной капустой. Мяса они совсем не едят, поскольку рождены, чтобы исполнять священные обязанности.

* * *

Однажды в марте Чжун Лян пришел навестить меня с большой коробкой лапши быстрого приготовления. Посмеиваясь, поставил ее на стол.

— Подарок для тебя.

Я бросила на коробку косой недовольный взгляд.

— Чжун Лян, ты покушаешься на убийство старших? Здесь наверняка достаточно консервантов, чтобы сделать из меня мумию.

Он снова засмеялся:

— Поделом мне, заслужил. Ладно, скажи, что ты любишь, я тебе принесу.

— Забудь, — сказала я. — Что тебе нужно?

Он почесал в затылке.

— На той неделе у моего дяди семейная вечеринка. Я хочу, чтобы ты пошла со мной.

— Зачем я тебе на семейной вечеринке? Предлагаешь мне стать твоей девушкой?

Чжун Лян как будто на фугас наступил.

— На это я бы не решился, — ответил он, что означало: «Ты для меня старовата». А затем пояснил: — Мой дядя любит твои рассказы. Он узнал, что мы друзья, и велел мне тебя пригласить.

А-а, фанат.

— Ни за что. — Я никогда не соглашалась на подобные просьбы.

Однако у мальчишки был припрятан козырь в рукаве. Он придвинул ко мне поближе свое красивое лицо и произнес:

— Может, и профессор там будет. Придешь?

— Конечно! — тут же выпалила я.

Расстроенная тем, что так легко попалась на крючок и выдала себя, я больше не стала с ним разговаривать и просто вытолкала из квартиры.

— Заеду за тобой в шесть в следующую пятницу! — крикнул Чжун Лян, когда я захлопнула за ним дверь.

К пятнице я уже успела совсем забыть, на что согласилась. Я валялась перед телевизором в просторной мешковатой рубашке, мятой и нестираной, и ела мороженое. Когда Чжун Лян постучал в дверь и я ему открыла, мы оба озадаченно уставились друг на друга.

— Что это за хрень на тебе? — одновременно спросили мы.

Он был в строгом костюме и держался очень прямо, а на лице у него застыло серьезное, торжественное выражение. Мы что, на похороны идем?

Наконец я вспомнила о вечеринке и, не тратя времени на извинения, бросилась в спальню. Вернулась через пять минут, натянув брюки и зачесав волосы в хвост. Это было все, что я могла сделать.

— Идем, — сказала я.

Чжун Лян изучал меня целых три секунды с непонятным выражением. Наконец в лице у него дрогнул какой-то мускул, и он пробормотал:

— Ну ладно.

Полчаса спустя «фиат» Чжун Ляна уже въезжал в самый богатый район города, и я начала подозревать, что дело дрянь. Он свернул в широкий двор дома своего дяди, и стало окончательно ясно, что меня заманили в ловушку.

Вскоре я уже стояла перед самым известным ювелиром города — Чжун Жэнем. Он пожал мне руку, и ногти у него были идеально ухоженные, а пожатие — крепкое и властное.

— Здравствуйте, — сказал он.

Я глупо улыбнулась. Улыбка вышла пустая.

— Здравствуйте, — ответила я и мысленно прокляла Чжун Ляна тысячу раз. Зачем называть это семейной вечеринкой, когда везешь меня встречаться со своим дядей один на один?

Чжун Жэнь, мой читатель, разглядывал меня изучающе, будто рыбу на прилавке. Чжун Лян уселся с толстой книгой в кресло у окна, оставив нас в гостиной лицом друг к другу, как на переговорах времен холодной войны.

— Мне нравятся ваши рассказы, — сказал Чжун Жэнь.

— Это очень любезно с вашей стороны, — только и могла я повторить дежурные слова, которые говорила уже тысячи раз до этого.

— Я читал все, что вы писали о зверях. В вашем изложении это выглядит весьма убедительно. Звери человечнее людей, а люди более жестоки, чем звери.

Я сделала глоток чая и беспомощно улыбнулась.

— Это не совсем так однозначно.

Мы замолчали.

Вид у мужчины, сидевшего напротив меня, был добродушный — он мог бы быть моим старшим братом, а чертами лица немного походил на Чжун Ляна. Однако что-то в выражении его лица заставляло предполагать, что он чувствует себя неловко, и эта неловкость такого рода, какую испытывают, казалось бы, только молодые люди. Он неотрывно смотрел мне прямо в лицо, переводя взгляд со лба на подбородок и обратно.

Я почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Наконец сказала:

— Господин Чжун, я должна…

— Давайте поженимся! — выпалил он, будто внезапно очнувшись от сна.

Это прозвучало искренне. Я поперхнулась. У Чжун Ляна книга выпала из рук и шлепнулась на пол.

«Подслушивал, паразит!» Почему-то это было первое, о чем я подумала.

Избегать человека — задача несложная, но это становится куда труднее, когда имеешь дело с редкостно упрямым, до странности настойчивым богачом. Всю неделю я сидела тихо, не высовываясь, и все-таки он сумел выследить меня даже в таком суматошном месте, как бар «Дельфин».

Его одурманенное лицо вдруг всплыло передо мной со словами: «Выслушайте меня!»

Я совсем пала духом и пожалела, что в стакане у меня всего-навсего пиво, а не мышьяк.

Я позвонила Чжун Ляну и заорала на него, трясясь от злости:

— Это все ты, гаденыш! Это тебе даром не пройдет!

Чжун Лян, кажется, и сам был ошарашен.

— Слушай, дядя всегда был странным, ноя и не догадывался, до какой степени он сумасшедший. Вот уж не думал, что такая женщина, как ты, сможет привлечь его внимание…

Я рявкнула на него и повесила трубку. Глубоко вздохнула, сказала себе: не связывайся с малолеткой, оно того не стоит, ну не научили его уважать старших…

Я сидела с выключенным светом и ждала звонка Чжун Жэня. Племянник наверняка постоянно докладывал ему о моем местоположении, так что он не мог не знать, где я. И все же — тишина. Всю ночь темнота давила мне на голову.

Наконец я не выдержала. Взяла телефон и набрала номер.

— Алло… — произнесла я как можно более беспечным тоном.