Чтение онлайн

Не дав ему договорить, я закричала:

— Чжун Лян, спасай! Я в баре «Дельфин».

К тому времени как он появился, я уже лежала в отключке на столе. Болтовня Цзян Таня о его сложной личной жизни за последние десять лет убаюкала меня.

Чжун Лян хлопал меня по щекам, звал по имени. Позже он рассказывал, что, придя в себя, я обняла его и расплакалась, а затем стала умолять отвезти меня к нашему профессору.

Я ему не поверила.

— Да мне все равно, веришь ты или нет, — ответил он. — Того болвана ты так перепугала, что он даже заткнулся на минуту. Так плакала — я думал, сейчас землетрясение начнется.

Вся красная от стыда и ярости, я закричала:

— Я старше тебя, прояви хоть немного уважения, мальчишка! Это не какой-нибудь болван, это тот человек, который нашел тысячелийного зверя.

Лицо Чжун Ляна изменилось: в конце концов, он был учеником нашего профессора. Он тут же сунулся ко мне, как собака, выпрашивающая подачку.

— Что ты от него узнала?

— Ничего, — ответила я. — Он ничего мне не рассказал.

Чжун Лян вздохнул:

— Стареешь. Вот была бы ты молодая и красивая…

Я запустила в него книгой.

— Ну так вперед! Ты у нас молодой и красивый, предложи ему себя на блюдечке — посмотрим, клюнет или нет.

— Ладно, — сказал Чжун Лян, не дрогнув ни одним мускулом. — Я ему позвоню.

Он набрал номер Цзян Таня. Звонок сорвался. Попробовал еще раз. Телефон отключен.

Я искоса поглядела на него и усмехнулась:

— Ага, ты-то думал, что сейчас покажешь мне, как надо, а оказалось, Цзян Тань еще тебя поучит.

Чжун Лян вдруг громко охнул, будто вспомнил что-то, и лицо у него побледнело.

— Ты должна мне помочь. Не могла бы ты купить побегов молодого бамбука?

Я чуть со стула не упала — второй раз за день.

— Ты не понимаешь, — жалобно захныкал он. — Вчера профессор кукухой поехал. Сказал, что я должен найти тебя и уговорить, чтобы ты купила ему побегов на ужин, а иначе он не пустит меня на занятия.

Мне понадобилось три секунды, чтобы вникнуть в смысл этого бреда. У меня даже щека задергалась.

— Вы там все с ума посходили? Осень на дворе! Где я найду побеги молодого бамбука?

Чжун Лян плутовато усмехнулся и вытащил из кармана купон супермаркета.

— Консервированные бамбуковые побеги «Четыре сезона» — два по цене одного!

В общем, проще было согласиться, чем отнекиваться. Я пошла с Чжун Ляном в супермаркет, оказавшийся набитым битком. Протискиваясь сквозь толпу, я мысленно кляла на все лады Чжун Ляна, который уже пропал неизвестно куда.

Все еще не оправившись от похмелья, я искала эти мифические консервированные побеги по всему магазину и вдруг почувствовала острую боль в лодыжке. Обернувшись, увидела Цзян Таня: он сжимал в руке пакет с замороженными свиными потрохами и искал что-то на стеллаже с овощами. Я окликнула его по имени и схватила за руку.

Он испуганно дернулся от неожиданности, и потроха с грохотом упали на пол. Секунду он вглядывался в меня, потом расплылся в улыбке:

— О, привет! Что ищешь?

— Побеги молодого бамбука, — промямлила я.

— Побеги… — повторил он с очаровательным выражением грусти на лице.

Меня это почти умилило, но писательский инстинкт не дремал, и я усилием воли взяла себя в руки.

— Когда ты сегодня идешь на раскопки? — спросила я.

— Часов в шесть, — ответил он, как будто это было самое обычное дело.

— Так поздно?

— Нет смысла приходить рано, когда искать нечего. Я решил, что еще успею перекусить.

— Позвони мне, если вспомнишь что-нибудь интересное, — не отцеплялась я.

— Ладно, — ответил он, схватил тыкву стремительным движением бойца кунг-фу, затем подобрал с пола пакет с потрохами и зашагал прочь, но, что-то вспомнив, обернулся.

— Консервированные побеги на второй полке слева от тебя.

Я взглянула — ну да, вот они, «Четыре сезона», половина полки ими заставлена. В точности как в телевизионной рекламе. Я схватила банку и пошла платить. В очереди, на два человека впереди меня, стоял зайка мой Чжун Лян с кучей снеков — похоже, запасы делает на случай голода. Я бросила банку с побегами ему в тележку и решила, что могу быть свободна: я сделала все, что от меня требовалось.

Однако Чжун Лян не хотел меня отпускать.

— Может, позвонишь профессору? — лукаво спросил он. — Скажи ему, что купила побеги, а то он меня ругать будет.

Ну что ж, если идти за Буддой, так прямо на небеса. Я без особой охоты достала телефон и набрала номер. Профессор снял трубку после первого звонка.

— Ты купила побеги?

— Да, — ответила я, не зная, смеяться или плакать.

— И всё? — Кажется, он остался недоволен.

— Всё. — У меня не было сил говорить что-то еще.

— Завтра тебе придется сделать это снова.

Я решила, что ослышалась.

— Что?..

— Тебе нужно будет купить завтра еще побегов. — Голос у него был непреклонный.

— Черта лысого! — Я бросила трубку и рванула к выходу, не обращая внимания на Чжун Ляна, который звал меня.

Черт возьми! Пусть я никто и ничто, но мне, вообще-то, нужно на жизнь зарабатывать. Всё денег стоит, и немалых. Он что, думает, я тут сижу и жду его поручений?

Я решила: позвоню Цзян Таню и буду приставать к нему до тех пор, пока он не согласится взять меня на раскопки. Если удастся подцепить пару интересных деталей — вот и сюжет для рассказа, который принесет мне хотя бы деньги, если уж не слезы читателей. Увы, Цзян Тань снова отключил телефон. Наглец.

Цзян Тань объявился в тот же вечер — на экране моего телевизора. Наша местная телекомпания сделала специальный репортаж о тысячелийном звере, который лежал тут же. И Цзян Тань был в кадре, красивый, как всегда. Камера передвинулась вслед за ним к скелету зверя с приставшими к костям обрывками одежды.

— Мы нашли ее сегодня днем, — сказал Цзян Тань. — Отлично сохранилась. Причина смерти — самоубийство.

— Почему же она покончила с собой? — спросил репортер.

Улыбкой Цзян Таня можно было разрушать города. Половина Юнъаня затаила дыхание.

— Может быть, она была вундеркиндом и у нее рано началась депрессия.

Я чуть экран не разбила.

Среди ночи мне пришла в голову идея рассказа. Если тысячелийные звери видят все, что произойдет в ближайшую тысячу лет, значит, они от рождения знают свою судьбу. Возможно, из-за этого и погибло целое поколение молодых зверей, и вид вымер. На этом я и построила историю любви между двумя зверями. Железное правило газетных рассказов: без романтической линии никуда. Сюжет, конечно, был ходульный, но от таких историй никто правдоподобия и не ждет.