Чтение онлайн

— Надо затащить его внутрь, — сквозь зубы проговорила она. Леон, превозмогая боль, принялся помогать ей, хотя от одной мысли, что вампир может в любой момент восстать и вцепиться кому-то из них в горло, у него всё переворачивалось внутри. С большими усилиями они сумели-таки втащить тело графа внутрь, и Леон тут же бессильно привалился к стене, в то время как Эжени поспешно кинулась к дверям и заперла их.

— Вы как, сильно ушиблись? — она бросила на сына Портоса встревоженный и вместе с тем сочувствующий взгляд.

— Бывало и хуже, — отозвался Леон. — Хотя бы на Королевской площади, когда я с гвардейцами явился арестовывать детей мушкетёров, но мне помешали слуги герцога де Лонгвиля, — он поморщился от неприятного воспоминания. — Один из них ударил меня по голове и сшиб с ног. Боль была такая, что я думал, он мне голову расколол. Ничего, я ещё успел подняться и проткнуть ему плечо. Правда, голову потом всё равно пришлось перевязывать…

— В замке больше никого нет, — с лестницы бесшумной тенью спорхнула Изабелла и подбежала к ним. — Наверное, он отослал всех слуг, чтобы крики и шум борьбы не привлекли ненужного внимания. Оставил только самых преданных ему негодяев… Ничего, нам теперь это только на руку.

Она с отвращением пихнула труп ногой.

— Мерзавец!

— Долго я пролежал без сознания? — бывший капитан с трудом приподнял потяжелевшую голову и посмотрел на Изабеллу.

— Не очень, — отозвалась она, всё ещё глядя на мертвеца. — Ровно столько времени, сколько потребовалось мадемуазель де Сен-Мартен, чтобы спуститься по лестнице, выбежать наружу и подойти к вам.

— Что с остальными? — Леон пожалел, что вместе с огнивом не захватил из седельных сумок и пистолеты, заряженные серебряными пулями. Никто не знает, как поведёт себя отведавшая крови вампирша. Может, ей мало разбойников, и она по-прежнему голодна, а Леон лишился последних сил, затаскивая тело графа в замок, и Эжени сейчас не может пользоваться магией, так что они будут совершенно бессильны, если Изабелле вздумается напасть на них.

— Они мертвы. Все, — вампирша отёрла рукой окровавленный рот, в котором блеснули зубы — человеческие, но весьма острые и тоже все в крови. Леон от такого зрелища вздрогнул и быстро огляделся по сторонам в поисках хоть какого-то оружия. Шпага, выбитая де Сен-Жерменом, так и осталась лежать на втором этаже. Конечно, оставался ещё серебряный нож в сапоге, но хватит ли ему сил пустить его в ход, если Изабелла вдруг решит накинуться?

— Вы убили конюха, — слабым голосом пояснила Эжени. — Хотя кто разберёт, кто он на самом деле… Он не был вам знаком, в отличие от остальных, вот граф и решил послать его навстречу нам, чтобы не вызвать подозрений. Изабелла убила разбойника с чёрной бородой и управляющего, — она передёрнулась. — Вся гостиная теперь залита кровью… Графа убили вы, а ещё один его помощник сбежал, но мы же не будем его преследовать?

— Я бы догнала его и вцепилась зубами в глотку, — мрачно ответила Изабелла. — Он — один из тех, кто убил моего Этьена!

— Но гоняться за ним сейчас, в разгар дня, опасно, бессмысленно и попросту глупо! — возразила Эжени. — К тому же он вряд ли представляет для нас какую-то опасность. Если он расскажет кому-нибудь про вампиров, его сочтут сумасшедшим. Если расскажет про убийство графа и его людей, ему придётся объяснять, что он сам делал на службе у де Сен-Жермена. Вряд ли он преисполнится желанием мстить за убитых — такого сорта люди обычно всегда сами за себя. Если он обладает хоть каплей разума — а он обладает, иначе не сбежал бы, а боролся до конца и обрек себя на гибель — то не станет вставать на пути у вампирши, ведьмы и опытного воина.

Она выдохнула и прислонилась к стене, словно устав от такой долгой речи.

— Ладно, убедили, — Изабелла снова отёрла рукой губы. Теперь Леон видел, что кровью залито не только лицо, но и когда-то роскошное тёмно-зелёное платье. Ожоги, оставленные серебряной цепью, уже почти зажили, и кожа вампирши вновь стала белой и гладкой. — И всё же, что нам делать с телами? Если люди найдут обескровленные трупы со следами укусов, то их страх усилится, а тут недалеко и до восстания.

— У меня есть идея, — со вздохом ответила Эжени. — Правда, это не очень-то по-христиански.

— А кровь пить — по-христиански? — вскинулся Леон. — А нападать на людей, убивать их, похищать и мучить — по-христиански? Терзать крестьян, вынуждая их бежать из родных краёв — по-христиански?

— Вы ещё не видели подвал, — добавила Изабелла, и её прекрасное лицо потемнело. — Он устроил там настоящую пыточную камеру. Одна из решёток полностью сделана из серебра, а сама камера увешана букетами вербены, полыни и связками чеснока. У меня дух перехватило, когда я заглянула туда, а ведь я почти не дышу! Можете сами спуститься, посмотреть, куда это отродье собиралось заточить меня и вашу спутницу!

— Поверю вам на слово, — отозвался Леон, всё ещё не до конца отдышавшийся.

— Нет, — произнесла Эжени. — Не по-христиански. И именно поэтому я предлагаю сжечь тела. Вместе с замком.

— Вы хотите устроить пожар? — у Леона вырвался нервный смешок. — Чёрт, кажется, это семейная черта дю Валлонов — поджигать замки!

— Ваш отец тоже сжёг чей-то замок? — заинтересовалась Изабелла.

— Свой собственный, — ответил он. — Хотя в то время он уже принадлежал другому человеку, тоже в некотором роде заменившему мне отца. Вообще это долгая история.

— Прежде чем сжечь замок, надо убедиться, что никто не заподозрит нас в причастности к этому, — Эжени понемногу приходила в себя, и голос её зазвучал уверенней. — Сударыня, вы ведь в этих краях проездом? Вас почти и не видели, верно?

— Вам лучше знать, — дёрнула плечом Изабелла, — ведь это вы наводили справки обо мне. Разумеется, мы с Этьеном старались скрываться и действовать незаметно.

— Кое-кто из местных видел вас проезжающими по дороге в сторону леса, — ответила девушка, — кроме того, они знают ваше лицо и имя, потому что я расспрашивала о вас и показывала портрет в медальоне. Но думаю, они скоро о вас забудут. Для крестьян вы так и останетесь знатной дамой, похищенной разбойниками, а ваш возлюбленный — знатным господином, павшим в схватке с этими разбойниками. В гостиницу Леон вас привёл поздно вечером, а ушли вы утром, прячась под капюшоном накидки, так что никто не должен был вас заметить. Вряд ли кто-то свяжет вашу историю с графом д’Эрвье, которого, по общему мнению, и близко в этих краях не было в это время!

— Мы для них — другая знатная дама и её спутник, которые от нечего делать гоняются за вампирами, разбойниками и прочей нечистью, — добавил Леон. — Поездили, поспрашивали местных, взбаламутили воду, а после пожара в замке поняли, что нам никто не поможет ни в охоте на вампира, ни в поиске разбойников, и уехали восвояси.

— Хозяин гостиницы сегодня утром принёс вам записку от графского управляющего, — напомнила Изабелла. — Не может ли он заметить связь между нами и пожаром в замке?

— Не думаю, что он прочитал её, — покачал головой Леон. — Конверт не был вскрыт. Да и потом, управляющий Ватель изъясняется… изъяснялся так мудрёно, что его не понял бы и очень грамотный человек, не то что здешний хозяин. Он знает только, что мы куда-то поехали, но не знает, куда именно.

— Дорога в замок была безлюдна, так что нас никто не должен был заметить, — с тревогой произнесла Эжени. — А даже если и заметят, то ведь сложно будет установить связь между нашим пребыванием в замке и пожаром… верно же? Мы всегда можем сказать, что покинули замок, когда граф и его люди были живы и здоровы, а что произошло дальше, мы не знаем.

— В конце концов вы всегда сможете оглушить людей, которые придут вас арестовывать, магией и сбежать, — Изабелла с любопытством посмотрела на неё. — Кстати, вы ведь так и не открыли мне, что умеете колдовать!