Чтение онлайн

* * *

А тут ещё генерал моей стражи, Админ, доложил мне, что какого-то самозванца этот Иоанн назвал Богом. Я должен был во всём разобраться. Не искать же мне этого Иоанна по городам и весям. На то я и Тетрарх Иудеи, чтобы иудеи повиновались мне, а не я за ними рыскал. Найти. Взять. Доставить. Как сказал, так и выполнили.

* * *

Вот Он, с виду такой невзрачный. Много был под солнцем. Кожа смуглая, в складках. Лет сорок на вид. Взгляд ищущий, много бегает по сторонам, но когда говорит, дерзко смотрит в глаза собеседнику. Иногда говорит тихо, иногда переходит на крик. Почти не жестикулирует, но те жесты, которые делает одними ладонями, очень выразительны. И глаза тоже очень насмешливые. Если такому отрезать язык, то он всё равно соберёт много слушателей вокруг себя - будет говорить глазами и ладонями. Опасный человек, но очень интересный. Такой не станет другом, но такой и в качестве врага приятен - от него предательства не жди. Я его расспрошу обо всём и отпущу. Только не сразу. Сразу такого отпускать нельзя. Да и он сразу всего не скажет.

– Иоанн, я давно хотел тебя увидеть.

– Ирод, я никогда не желал встречаться с тобой.

– Иоанн, я наслышан о словах твоих.

– Ирод, я наслышан о делах твоих. Не правда ли, слова мои таковы, что лучше были бы они делами? А дела твои разве не таковы, что лучше бы они были словами?

– Иоанн, ты намерен обвинять меня?

– Ирод, твои стражники привели меня, не спрашивая моих намерений.

– Стражники были грубы, прости их. Ты у меня в гостях.

– Так я волен уйти?

– Не прежде, чем ответишь на мои вопросы. Я слышал, тебя называют пророком. Я бы хотел приобщиться к твоим пророчествам.

– Кто вопрошает мудрости - тот сам идет за советом. Кто велит призвать к себе, тот не вправе ожидать искренности.

– Так ты боишься сказать мне правду, Иоанн?

– Правда в том, что никто не говорит тебе правды, Ирод.

– Так скажи её ты.

– Она тебе не понравится.

– Смотря по тому, как скажешь.

– Я не мастер умаслять горечь правды приправами из похвалы.

– Ты меня ненавидишь, Иоанн?

– Ненавидит народ, Ирод.

– Я не искал любви народа.

– Значит, тебе не дорог народ.

– Меня любит жена, мне этого достаточно.

– Как ты можешь быть уверен в женщине, которую не любишь сам?

– Что ты несешь, Иоанн? Я не люблю жены своей? Я?

– Ирод, я говорил, что правда моя тебе не понравится.

– Это не правда, это - клевета.

– Ты не должен был брать её в жены. Ты осквернил себя прелюбодеянием, Ирод.

– Иоанн, ты не только дерзок, ты ещё и глуп! Наш обычай предписывает брать в жены вдову старшего брата.

– Не предписывает ли обычай Иродов делать вдовой ту, на которой желаешь жениться?

– Чем не угодил тебе род Великого Ирода?

– Великим отца твоего называют за великие злодеяния.

– Я прикажу отрезать тебе язык, Иоанн!

– Тогда ты не услышишь ответов на свои вопросы, Ирод.

– Я запрещаю плохо отзываться о моем отце.

– Жаль, что Октавиан не слышал о твоем запрете.

– Его звали Август! Ты дерзок даже в именах, Иоанн! Не удивительно, что в твоих словах мало смысла! Цезарь Август не мог оскорблять моего отца!

– Возможно, это не оскорбление, но он сказал, что предпочел бы быть свиньёй Ирода, чем сыном Ирода.

– Молчи!..

– ...Он прав! Свиней Великий Ирод не резал, а младенцев велел истребить всех, и их было загублено много - реки крови текли по градам Иудейским. И собственного сына не пощадил он, так боялся нового царя, того, кто грядёт. Он боялся и ты дрожишь.

– Ты его видел? Где он? Каков он? Как его найти, говори же, ну?

– Ты ищешь его, чтобы убить?

– Я не убийца.

– На тебе кровь брата, Ирод.

– Я не убивал Филиппа.

– Откуда же ты знаешь, что Иродиада - вдова?

– Знаю. Я изгнал Филиппа, для меня он все равно, что мертв.

– Так не ссылайся на наш обычай, когда прелюбодействуешь с женой брата, который жив. Обычай предписывает заботиться о близких своего умершего брата, растить его детей вместе с его вдовой, а если детей у него не было продолжить его род. Обычай велит делиться своим имуществом с семьёй брата, Ирод. Обычай не велит изгонять брата и прибирать к рукам его царство, его жену, его дочь. Разве для того ты женился на Иродиаде, чтобы спасти её от бедности и растить её дочь?

– Филипп злоумышлял против меня. Напрасно отец отдал ему четверть царства. Но ему было мало - он задумал отнять мою часть.

– Поэтому ты опередил его и отнял его честь. А заодно отнял и жену с дочерью.

– Я люблю Иродиаду! И я люблю её дочь. Я взял поступил по законам предков, Иоанн.

– Ты посягнул на власть Филиппа, его жену ты использовал для того, чтобы укрепить свою власть его властью, чтобы присоединить его земли. Она стала тебе ступеньками к владычеству над страной. Ты использовал её в посягательстве на царскую корону, ибо звания тетрарха тебе мало. Ты - тиран, Ирод.

– Клевета! Мной руководила любовь!

– К собственной племяннице...

– Что ж из того?

– Да, но только не к Иродиаде...

– Что?!

– Ты сам признался, Ирод. Ты любишь Саломию. Чтобы получить власть над ней, ты женился на её матери. Ты отнял у покойного брата царство, ты отнял у него его жену, и ты мечтаешь отнять у него и дочь. Тебе мало быть тираном и прелюбодеем, Ирод. Ты замыслил кровосмешение.

– Что брат мой взял в жены дочь Аристовула, брата нашего, это ты кровосмешением не называешь. А я лишь женился на вдове брата, что и должно было сделать при её вдовстве.

– И Саломия, дочь Филиппа, также племянница тебе. Что же - и её очередь придет. Тебе не нужны женщины, Ирод, тебе нужны царицы из рода отца. Тогда уж надо было изгнать Иродиаду вместе с Филиппом и жениться на их дочери. Твое коварство не совершенно, Ирод. Ты не станешь великим.

– А ведь я считал тебя святым человеком, Иоанн... Теперь я убедился, что ты безумец. Тебе не следует разрешать проповедовать перед народом.

– Ты уже лишил меня этой возможности, Ирод. Из твоих темниц мой голос не очень-то слышен.

– Я говорил, что не собираюсь лишать тебя свободы. Я велел доставить тебя во дворец, чтобы порасспросить о человеке, о котором ты говорил.

– Ты бы лучше стремился узнать побольше о себе, Ирод. О том человеке не беспокойся. О нем ты услышишь в свое время.

– Я хочу знать всё сейчас! Говори. Ты называл его богом? Почему? Разве бог - среди людей? Как ты мог так богохульствовать?

– Ты и сам не веришь, что он простой человек, иначе не расспрашивал бы меня о нем.

– Он ещё ничего не сделал, но о нем уже так много говорят...