Чтение онлайн

– Они будут стоять и ожидать твоего решения, Великий Тетрарх.

– Разве твои люди не кричат "Распни"?

– Они кричат гораздо громче, чем я предполагал. На каждого моего человека приходится дюжина зевак, которые кричат "Распни!" ещё громче тех, которым я плачу за эти крики.

– Так оно всегда и бывает. Хорошая закваска сбраживает всё тесто. Вот под эти крики и приведите его ко мне.

* * *

– Вот ты какой, Иисус... Не похож на царя, не похож на бога, на пророка тоже не похож. На безумного похож. Будешь ли творить чудеса, чтобы спастись? тебе другого ничего и не остается.

– Чудеса делаются ради тех, кто их достоин.

– Ради себя ты уж постарайся!

– Так ради себя или ради тебя?

– А ты уже разделил мир на своих и чужих? Помню, ты говорил: "Кто не со мной, тот против меня"?

– Я говорил: "Кто не против меня, тот со мной".

– Какая разница?

– Ты не видишь пропасти, что разделяет эти два мнения? Я говорю, что каждый, кто не враг - друг, ты же говоришь, что всякий, кто не друг - враг. Тех, кто не высказался ни за, ни против, я отношу к друзьям, ты относишь к врагам.

– Как можно равнодушных считать друзьями?

– Они не воюют против меня, они позволяют мне жить в мире, значит, они друзья.

– Но с их молчаливого согласия тебя казнят! Значит, они - твои враги!

– Но они не требовали казни и не возражали бы против её отмены. Они друзья.

– Они не просят помиловать, и не осуждают твоих палачей, они - враги!

– Нелепо враждовать с целым народом. Весь народ состоит из равнодушных. И часто это - лучшая его часть.

– Лучшая часть народа согласна с действиями правителя и подчиняется его законам!

– Лучшая часть народа подчиняется его законам даже когда не согласна с действиями правителя.

– Так почему ты призывал к бунту?

– Я не призывал к свержению правительства. Я призывал к отказу от предрассудков и к перемене своей души.

– Ты надругался над святынями. Ты бесчинствовал в храме.

– Я надругался над теми, кто бесчинствовал в храме. И хотя я не разделяю убеждений людей, поклоняющихся ложным кумирам, я признаю их право делать это в тех местах, где они привыкли. Но молиться, где торгуют или торговать, где молятся - это уж слишком для любого народа. Даже скоты не всякую нужду справляют одновременно, а разделяют и время и место. И людям не пристало торговать в храме, ибо это порождает привычку торговать убеждениями, и в мире нет ничего хуже этого.

– Довольно демагогии. Я жду чудес.

– С чего ты решил, что я буду творить чудеса?

– Твоя жизнь зависит от этого. Разве это - недостаточная плата за зрелище? Если ты совершишь чудо, я отпущу тебя. Если нет, значит, ты - смутьян и обманщик, и тебя накажут.

– Я не обещал совершать чудес для тебя.

– Но тебе же это так легко, не так ли? Вот, видишь, в этом кубке простая вода. Преврати-ка её в вино.

– В твоих погребах достаточно вина.

– Может быть, ты прогуляешься по воде как посуху? Или исцелишь кого-нибудь? Что ты там ещё умеешь? Прочитай хотя бы мои мысли!

– В них нет ничего достойного. Ты желаешь моей смерти.

– Я желаю благополучия Иудее!

– В твоем понимании это - одно и то же.

– Да.

– Так о чем тогда говорить?

– Ты готов принести себя в жертву своему народу?

– Гораздо существеннее, что ты уже мысленно принес меня в жертву своему тщеславию.

– Увести.

– Прочь! Пошел! Ступай!

– Прощай, тиран.

– Админ, отведите его к Понтию Пилату.

– Прокуратор удивится.

– Я знаю. Тогда вы ему скажете: "Мы не можем его судить, ибо у нас нет закона о смертной казни. Если мы его станем судить, приговор наш будет мягче, чем следует ему за его деяния. Поэтому мы отдаем его на суд Прокуратора".

– А если он отпустит его?

– А твои люди на что? Пусть кричат "Распни!".

– Они будут кричать так, что в твоем дворце будет слышно, Великий Тетрарх.

– Админ, вот ещё что. Вели одеть его получше. В дорогие одежды.

– Дозволь спросить, Великий Тетрарх?

– Что тебе? Спрашивай, дозволяю.

– Зачем его одевать в дорогие одежды?

– Как же ты глуп, Админ! К оборванцу у народа всегда жалость в сердце найдется. Если Пилат спросит, не помиловать ли мне его, то народ может поколебаться. Праздник все-таки. А он весь из себя такой жалкий, одежда старенькая, убогая. Ну как к такому злобу испытывать? Иное дело, если на нем будут царские одежды. Того и глядишь, что каждый подумает, мол нас призывает к смирению, а сам богачом ходит. Опять же задумаются, к чему бы это Ирод одарил простого смерда богатыми одеждами? Нет ли между ними сговора? Вот и пусть свою ненависть ко мне выместят на нем. К тому же... Ты же знаешь, что по закону одежда казненного принадлежит палачам? Ну так вот пусть постараются. Это от меня им подарок за службу! Ха-ха-ха! Так не поскупись, Админ! Прикажи выбрать одежду получше из моих кладовых, и обрядить его как истинного - вот потеха! Царя Иудейского!

* * *

– Иисус, опять тебя привели ко мне. Что же твоему царю ты не подвластен? Как я погляжу, тебя вырядили, словно царя! Или правда, что ты и есть Царь Иудейский?

– Это твои слова, тебе и судить об их справедливости.

– Почему ты не говоришь прямо? Царь ты или не царь?

– Я не царь, но иудеи - мой народ.

– Твоя судьба в моих руках, а ты говоришь загадками. Понимаешь ли ты, что от твоих ответов зависит твоя жизнь?

– Всё в руках судьбы, а не в твоих. И ты сам не можешь ничего изменить. Тебе только кажется, что у тебя есть власть, на самом деле ты плывешь по течению той реки, что называется жизнью, и не управляешь своим кораблем. Все вы отдались на волю волн, так что всё предрешено.

– Да ты безумец! Эти люди хотят твоей смерти, а я не вижу твоей вини, кроме глупостей, которые ты говоришь. Сколько глупцов на свете безнаказанно говорят! Всякого глупца казнить - крестов не хватит. Нынче праздник, и я могу отпустить одного осужденного. Вот этот, мне кажется, как раз подходит для этого.

– Распять его! На кресте распять!

– Одни безумцы хотят казнить другого безумца!

– Я не более безумен, чем ты.

– Нет, и впрямь, он не здоров. Он дерзает ровнять себя со мною. Знаешь ли ты, что я Прокуратор всего Египта, а ты всего лишь мятежник иудейский?

– Я богаче тебя: больше людей любят меня, чем тебя.

– Посмотри, сколько людей тебя ненавидят. Все они взывают о твоей казни.

– Эти люди ненавидят не меня, а тебя, а в твоем лице тиранию Рима. Они боятся, что из-за меня гнев Рима падет на их головы. Это их страх кричит, а не ненависть.

– Распять его! Распять! Распять, распять, распять!!!

– Бичевать его и довольно за вину его. Эй, стража. Всыпать ему, чтобы язык развязал.

– Ещё и это. Сколько же у вас пыток приготовлено для того, кто раскрывает вам глаза.

– Ну, иудеи, смотрите, как сечь будут вашего царя...Сечь его.

* * *

– Каков же упрямец! Его секут, а он молчит. Я бы подумал, что он и говорить не может... Хватит!!! Довольно! Разошлись - скоро уже и мяса на спине не останется! Так сечёте, что кровь брызжет! Уже и до меня капли долетают. Вот и на руке капля. Капля его крови на моей руке. Одна только капля. А как неприятно. Обтереть... Ну, что, угомонились вы? Отпустим его теперь?

– Смерть! Распять! Казнить!

– Научился ты уважать Рим, Иисус?