Чтение онлайн

Угроза в устах этого человека звучала настолько устрашающе, что ребенок в чреве моментально тревожно закрутился, и Стефания испуганно схватилась за живот.

– Ну-ну, графиня,- тот час смягчился барон, - не надо так пугаться! Я вовсе не монстр, чтобы вот так - за одно неосторожное слово отправить беременную женщину к палачу, хотя....,- он сделал многозначительную паузу,- слова то же бывают разными! Иногда несвоевременно сказанная фраза губит целые королевства!

Он сделал паузу, возможно ожидая вопросов или возражений, а скорее, проверяя, усвоили ли присутствующие урок? Установившееся в башне испуганное молчание, было красноречивее всяких слов.

– Так вот,- как ни в чем не бывало продолжил он,- вернемся к Агнесс Сорель! По мере того, как проходило время, женщин вокруг короля становилось все больше и больше - остывающая и пресыщенная кровь монарха требовала всё более изощренных форм распутства от его фавориток, и только что-то из рук вон выходящее могло его расшевелить! К концу своей жизни он превратился...,- тут барон с ожиданием посмотрел на собеседницу, как бы предлагая ей продолжить фразу.

– ... в грязную свинью!- с чувством закончила графиня, имея в виду явно не покойного короля.

Валленберг сухо ухмыльнулся, наверное, все-таки понял, что реплика относится к нему.

– Свиньи тут, конечно, не причем! Но зрелище было малопривлекательным! Так вот, к чему я веду этот разговор?

Действительно, к чему было столь длинное вступление?

– Агнесс - такое дивное и чудное создание! Красавица, из тех, кто рождается раз в столетие! Не просто женщина - богиня! И что же? Она положила свою жизнь на алтарь служения человеку, не стоящему её мизинца, и который даже не сумел стать достойным её памяти!

Стефка удивилась - ей и в голову не приходило взглянуть на эту историю под таким углом.

– А чего эта дама была достойна?
– осторожно поинтересовалась она.

– Счастья, мадам, обыкновенного человеческого счастья, которое, конечно же, не мог ей дать этот ничтожный монарх! Так вот, мадам, в тот день на ристалище...

Графиня пораженно вскинула глаза на собеседника. Он был свидетелем поединка между доном Мигелем и Яреком?!

– ... я внимательно наблюдал за вами! И пришел к выводу, что вы не любите мужа, и этот брак не принес вам счастья. Любящие женщины иначе ведут себя при опасности, грозящей их мужчинам! Вы же были холодны, утомлены, и поединок-то остановили, по каким-то иным соображениям, очень далеким от сердечного трепета и волнения! Так стоит ли цепляться за никому ненужные узы? Зачем посвящаться свою единственную и такую неповторимую жизнь человеку, который никогда не сделает вас счастливой? Не лучше ли, воспользоваться оказией с похищением и ложной смертью, чтобы начать все сначала?

Он был через чур близок к истине, чтобы оставить равнодушной свою собеседницу. Кому понравится, когда у него в душе начинают копаться столь неприятные люди? Подобное редко прощается даже друзьям!

– Я вас не понимаю,- резко отреагировала донна,- уж не хотите ли вы сказать, что этот шахматный кошмар не что иное, как прелюдия к счастью?

– Как знать, мадам, как знать...

Валленберг встал со своего места и лениво потянулся, с насмешкой окинув её возмущенное лицо.

– Подумайте над тем, что я сказал!

И покинул башню. Стоило двери закрыться, как по комнате раздался громкий облегченный вздох, вырвавшийся из груди её обитательниц, а Бланка ещё и вдобавок взвыла.

– Я так больше не могу..., я так больше не могу!

Аннет со всего маха дала товарке пощечину.

– Хватит ныть! Истеричка!

Ответ не замедлил. Графиня оторопело наблюдала, как её подопечные вцепились друг в друга, а главное, и не могла понять - почему?

– Хватит,- закричала она, подскакивая с места,- что же это такое происходит? С ума вы, что ли сошли!

Девицы с перекошенными от ненависти лицами немедля обернулись к ней. В их глазах сквозила такая откровенная злоба, что Стефания в страхе попятилась и неловко упала назад в кресло.

– Мадам,- первой кинулась в бой Аннет,- только из-за вашего скудоумия я могу лишиться, чего-то очень важного в своей жизни, но вам ведь и дела до этого нет! Вы так плохо соображаете, что не в состоянии понять самых элементарных вещей!

Наша героиня даже не нашлась, что сказать в ответ на вывод обезумевшей девицы, зато отреагировала Бланка.

– Ты влюбилась в барона, а он и знать о тебе не хочет!

– Дура!

Свару прекратили довольно быстро и очень эффективно.

Вбежали какие-то люди с ведрами воды и окатили обеих девиц, растолкав их по противоположным углам. Испуганный визг, суета, мельтешение, крики, лужи воды, но всё это прошло мимо внимания отстраненно наблюдающей за происходящим, задумавшейся Стефки. Ей вдруг пришло в голову, что далеко не самая умная Бланка смогла верно оценить происходящее, и Аннет действительно влюбилась в их тюремщика. Тогда совсем плохо! Было страшно даже подумать, что ждет их всех дальше.

Поздно ночью, когда успокоенная столь радикальными средствами Бланка мирно спала на своей стороне кровати, Стефка решительно растолкала рыжую девицу.

– Нам надо поговорить!

Аннет, широко распахнув зеленые глаза, недоверчиво воззрилась на собеседницу.

– Я так думаю,- медленно протянула графиня, не спуская с неё испытывающих глаз,- что Бланка права, и ты действительно очарована этим монстром!

– Мессир - не монстр,- горячо кинулась на защиту своего кумира девица,- он очень умен, прекрасно разбирается в шахматах и весьма недурен!

Стефка даже поперхнулась при последнем заявлении.

– Дорогая,- вкрадчиво заметила она,- я знаю, что любовь слепа, но не до такой же степени! Ты что, вообще, никогда не видела мужчин? Барон не просто некрасив, он уродлив!

– Ах, мадам, - резко возразила та, - в мужчине красота отнюдь не главное!

– Да ну, - иронично удивилась графиня,- и что же тогда главное?

Аннет снисходительно глянула на неё, как на несмышленую глупышку.

– Сила, мадам, мощь, ум..., а как он играет в шахматы!

Стон отчаянного бессилия вырвался из груди нашей героини.

– Шахматы,- взвыла она,- да какое отношение имеют эти бездушные фигуры к женскому счастью?! Сила? Легко быть сильным, измываясь над тремя беззащитными женщинами! А его налет на женский монастырь, кощунственное надругательство над кроткими сестрами-монахинями? Это его мощь? Он монстр, выродок, злой и жестокий, как сам дьявол! Барон играет вовсе не в шахматы, он играет нами! Приглядись к нему внимательнее. Какое злое чародейство затмило твой разум - это же тролль, нежить из сказок! А его голос, а его запах - это запах зверя, кровожадного безжалостного зверя, чудовища!