Чтение онлайн

– Мадам?

– Спасибо,- простонала она, окончательно приходя в себя,- мне уже лучше!

Увы, к сожалению, за это время никуда не исчез мерзкий Гуго. Он восседал на прежнем месте и с умеренным любопытством наблюдал за действиями брата.

– Итак, графиня, - как ни в чем не бывало продолжил он допрос,- я знаю о вас практически всё, за исключением только одного - чей это ребенок?

Так она ему и рассказала!

– Я не понимаю вас,- Стефания отчаянно защищалась,- к чему эти вопросы? Какое право вы имеете их задавать?

Она даже не поняла, что случилось. Что-то сверкнуло перед глазами, на голову посыпались шахматные фигурки, и лицо обожгла острая боль от удара шахматной доской. Пока потрясенная Стефка, опешив от неожиданности, вытирала сочащуюся из рассеченного виска кровь, барон не терял времени даром.

– Ваш муж слабохарактерный слюнтяй, мадам, если вы до сих пор живы,- вычитывал он ей, брезгливо искривив губы,- и граф ещё сражался за вас на ристалище! Воистину, самый жесткий мужчина становится размазней, когда над ним поработает женщина. Но я любую, самую хитроумную стерву всегда поставлю на место!

У бедной Стефки от непонимания происходящего, противно задрожали руки.

– Пресвятая Дева, - пробормотала она, вытаращив в недоумении глаза на своего мучителя,- вы-то тут причем?

– Ваша дерзость, мадам, не имеет предела,- и без того не самое выразительное лицо барона окаменело,- вот уже три месяца, как я откровенно даю вам понять, насколько заинтересован в наших отношениях, а вы нагло заявляете, что я для вас никто?!

Беда всех нормальных людей, пытающихся договариваться с безумцами в том, что они взывают к их логике, забывая, что тем она, как раз и не подвластна. И объясняя, казалось бы, очевидные вещи, вместо того, что бы прийти к какому-нибудь приемлемому соглашению, наоборот, приобретают кучу неприятностей на свою голову.

– Мессир,- ступила на эту зыбкую почву и Стефка,- даже если вы и заинтересованы в каких-то отношениях, это не значит, что я должна отвечать вам взаимностью! У меня своя жизнь!

Звук отодвигаемого кресла был настолько резок, что она опасливо втянула голову в плечи.

Барон встал с места и теперь угрожающей массой навис над ней.

– У вас нет больше своей жизни, потому что она принадлежит, в первую очередь, мне!
– резко заявил он.- И чтобы раз и навсегда отучить вас перечить, пожалуй, придется применить наказание!

Женщина испуганно зажмурила глаза в ожидании неизвестной опасности, но звук, который издал фон Валленберг, удивил её и заставил настороженно приоткрыть ресницы. Мрачно взирающий на съежившуюся пленницу барон дважды хлопнул в ладони.

В комнату вошли два стражника.

– В подвал,- кратко распорядился тот, кивнув на строптивицу головой,- и с утра к позорному столбу!

Вот уж воистину... дался же им с Аннет этот столб! Наверняка, их подслушивали!

– Пройдемте, мадам, - между тем почтительно поклонился один из стражников.

Ах, так! Ударившаяся в амбиции и выведенная из себя несправедливостью и нелепостью обвинений, Стефка, гордо выпятив свой круто вздымающийся живот, с подчеркнутым презрением глянула на фон Валленберга и вышла.

Узницу не стали выводить из донжона - тот, оказывается, уходил на несколько уровней под землю. По винтовой крутой лестнице стражники сопроводили пленницу в обширное помещение с затхлым провонявшим воздухом. Ослепленная горящим факелом, она мало, что видела, только ужас охватывал её, когда из темноты выступали затянутые паутиной влажные и осклизлые стены. Раздался скрежет ключей, заскрипела ржавая дверь.

– Сюда, мадам!
– стражник препроводил графиню в сводчатую, затянутую паутиной камеру, где под ногами расползалась зловонная и черная солома.

Он осветил факелом это жуткое и мерзкое место.

– Быстрее, мадам, пока мы не ушли, выбирайте себе место посуше и садитесь!

Стефку даже передернуло от гадливости.

– Я лучше постою!
– брезгливо оглядела она черные островки гнилья.

Стражник терпеливо вздохнул, но не двинулся с места.

– Мадам, от чистого сердца, как будущей матери, мы вам советуем присесть и постараться отдохнуть! Завтра целый день вам придется стоять привязанной к столбу, на солнцепеке - это очень трудно выдержать! Подумайте о ребенке!

Что ж, если дело обстояло именно так, то выбирать не приходилось. Стефка отчаянно зажмурилась и уселась на издающую невыносимую вонь солому.

Стражники ушли, и женщина осталась в кромешной темноте одна. Такого темного дикого страха она не испытывала никогда - ей казалось, что окружающая темнота шевелится, как живая и рядом слышится чье-то дыхание. Ребенок закрутился в животе волчком, и несчастную женщину затрясло крупной дрожью. Как много бы она дала хотя бы за один лучик света! Было промозгло и холодно.

– Ничего,- в полузабытьи уговаривала она себя,- завтра я так прожарюсь на солнце, что буду с сожалением вспоминать об этом холоде. Надо потерпеть, надо потерпеть...

Но тут что-то мохнатое пробежало прямо по рукам, и от страха Стефка завизжала, что есть силы.

В отдалении послышались голоса, и этот звук человеческого присутствия её немного успокоил.

– Я же, наверное, здесь не одна,- сказала она себе,- и это была просто крыса! Хватит бояться..., от этого нет никакого прока. Мне надо отвлечься, подумать, о чем-нибудь другом! Например, откуда барон узнал о борделе Мами?

И хотя ей не приходило в голову ничего путного, эти мысли все-таки помогли женщине отвлечься, и она задремала.

Перед ней расстилалась тьма черного бархатного неба с серпиком луны.

Вновь тонкая как тростинка Стефания сидела на облаке и беспечно болтала ногами, а об её руку терся бархатной мордой белый барс.

– Давно тебя не было,- заметила женщина, заглядывая в святящиеся изумрудные глаза,- я, правда, не особенно скучала... наверное, потому, что твое наиболее мерзкое воплощение ждет меня там, на земле!

Изумруды жестко сверкнули насмешкой.

– Воплощение? Это ты о Гуго фон Валленберге? Смешно..., и даже обидно! Да таких как он многие тысячи! У каждого из сыновей Адама свои странности - твой муж излишне увлекается охотой на ведьм, фон Валленберг шахматами!

– По-вашему, это одно и то же?

– А в чем разница? Всё рыцарство занято тем, чтобы придать хоть какой-то смысл своему существованию! Вот и бесятся от скуки!

Почему-то сказанное белой кошкой зацепило Стефанию.

– А кто же будет воевать, защищать веру и подвластных людей, если не дворянство?