Чтение онлайн

– Для любящего сердца даже расставание - это уже смерть,- продолжал разглагольствовать де Вильмон,- разлука иногда убивает быстрее даже самого быстродействующего яда.

У Стефки мгновенно оледенело сердце при мысли, что вот-вот и они расстанутся с менестрелем навсегда. Нет, нет и нет..., она не будет об этом думать!

– Шевалье,- раздался громкий голос Валленберга,- вы явили нам образчик куртуазных отношений, которой не видел свет со времен Алионоры Аквитанской! И хотя я наслышан, что двор Великого герцога Запада провозгласил себя центром куртуазной любви, тем не менее, в своем выступлении вы превзошли всех - и уже давно ушедших, и ныне здравствующих певцов! Разрешите выразить вам наше восхищение!

– Мессир,- галантно раскланялся де Вильмон,- вы даете слишком высокую оценку моему дару! Но будь я хоть трижды оделен музами, если бы перед моими глазами не было такого идеала красоты, как дама Стефания, мой язык не связал бы даже пары строф! Всё в нашем мире мимолетно, и лишь красота остается в вечности, потому что запечатлевается в сердцах, портретах, песнях и музыке, а может, просто растворяется в воздухе и мы, вздохнув поутру, радуемся жизни, подарившей нам это счастье!

– Обычно молва слишком преувеличивает, говоря о талантах, - сухо заметил барон,- но вы нам доказали, что иногда она может и преуменьшить то, что вызывает искреннее восхищение! И вы так одарили своим вниманием мадам Стефанию, что я посоветую ей сделать вам подарок!

Услышав эти слова, наша героиня невольно отвлеклась от своих грез, растерянно соображая, чем же одарить поэта?

– Я не знаю, - смущенно пробормотала она,- что дарят в таких случаях?

Роже жарко полыхнул темными глазами.

– Что может подарить девушка влюбленному поэту? Поцелуй, цветок!

Едва только заслышав про первое предложение, у Стефки замерло от предвкушения сердце, а глаза невольно остановились на хорошо очерченных чувственных губах поэта. Неужели можно к ним прикоснуться поцелуем?! Вот так?! Просто?!

– Так что же вы подарите, мадам, нашему гостю?- ворвался в её мысли холодный голос фон Валленберга.
– Нехорошо заставлять ждать менестреля?

Жесткий голос, словно ножом прорезал слух, сразу же вдребезги разбив все иллюзии. Женщину как будто со всего маха окатили ледяной водой, и она бросила всполошенный взгляд на возвышающегося над присутствующими барона. Не надо было отличаться особой сообразительностью, чтобы понять, в каком бешенстве он находится. Моментально заныли шрамы на спине, а в ноздри ударил жуткий смрад промозглого подземелья. Состояние эйфории исчезло без следа - фон Валленберг уничтожит её, обречет, на какую-нибудь особо изуверскую смерть!

Но что же подарить? Расстроенный взгляд наткнулся на веточку ландыша, украшавшую лиф платья. Подарок Рауля мерцал в рассеянном свете свечей таинственным блеском алмазов, как будто напоминая о той заснеженной ночи, когда был зачат их сын. Но сейчас она мало была расположена вспоминать о любовнике, наоборот, радостно дрожащими руками отцепила от лифа драгоценную веточку и протянула де Вильмону.

– Вот вам цветок, шевалье!- раздвинула она губы в грустной улыбке,- носите и вспоминайте обо мне! Любовь и смерть всегда где-то рядом! И иногда смерть может быть расплатой даже за мысли о любви!

– Человек свободен в своих мыслях и мечтах,- возразил де Вильмон, изумленно разглядывая подарок,- какая редкостная работа, мадам!

Менестрель невольно отвлекся на изучение поразившего его украшения, и всё очарование, как облаком до этого мгновения окутывающее Стефанию, рассеялось. Она ошеломленно, словно очнувшись от сна, огляделась вокруг - на застывшие в осуждении лица дам, на хмурые брови Ульрики, и лишь только на барона не смогла поднять глаз, опасаясь вновь увидеть его ярость.

Женщина благоразумно уткнула взгляд в сложенные на коленях руки, и затаила дыхание в ожидании реакции фон Валленберга на свой поступок.

– Вы, мадам, изысканная мечта, греза из мира старинных легенд и сказок! Спасибо за подарок, но...,- де Вильмон любовно приколол веточку к груди,- вас мне будет напоминать и небо, потому что оно похоже на ваши глаза, и луна, потому что такого же цвета, как ваши волосы, и искрящийся снег, по белизне сравнимый разве только с вашей кожей, и все цветы на земле, потому что они столь же совершенны, как и вы!

Слова были как будто такими же прекрасными, но куда делось пьянящее очарование, всего лишь несколько минут назад кружившее ей голову? Да, поэт по-прежнему говорил необыкновенно лестные для неё вещи, но они как будто потеряли свою силу, превратившись в ничего незначащие слова. Стефка едва ли не взвыла с досады.

– Мы благодарим вас за удовольствие, доставленное вашим искусством,- любезно улыбнулась со своего места Ульрика,- долгими зимними вечерами мы только и будем, что в тысячный раз пересказывать друг другу ваши слова. А теперь позвольте нам начать то, ради чего мы все здесь и собрались. Какое же Рождество без бала?! И если мадам Стефания провозглашена самым авторитетным ценителем прекрасного королевой красоты, то ей и открывать бал!

Графиня растерянно улыбнулась, когда увидела спешащего к ней пажа с розой на подносе. Это был широко распространенный обычай - королева бала вручала избраннику розу.

Роза была красной, едва распустившейся, и одному Богу известно, откуда она взялась в Копфлебенце посереди зимы, но вот кому она её вручит, у Стефки не было сомнений. Потанцевать с де Вильмоном, ещё раз услышать изысканные комплименты своей красоте - вполне понятная слабость для любой женщины, но как будто что-то стукнуло её по макушке, и она опасливо повернула голову в сторону фон Валленберга.

Барон, с силой вцепившись в ручки кресла, мрачно наблюдал за её передвижениями. В голове молнией мелькнула шальная мысль - плюнуть на всё и сделать так, как хочется, а там будь, что будет! Но прошедших испытаний для Стефки было вполне достаточно, чтобы научиться быть осторожной!

У неё уже был красавец муж, который обманул свою дурочку жену, надругавшись над её чувствами. Так зачем же рисковать жизнью из-за красноречивого трубадура? И женщина, нехотя развернувшись, подошла к месту, где восседали барон и Ульрика. В зале воцарилась странная тишина, когда она с церемонным поклоном протянула розу барону.

Время странно замедлило бег, как будто кто-то невидимый специально затормозил все привычные движения. Вот она протягивает розу, барон поднимается со своего места, спускается по ступенькам вниз, подает руку и, низко поклонившись, забирает цветок.

– Мадам Стефания,- его голос звучит ровно и бесстрастно,- вы польстили мне своим выбором!

– Шевалье де Вильмон тоже мне польстил своим!

Валленберг вывел её на середину зала, и распорядитель дал музыкантам знак играть. Стефания давно не танцевала, но, тем не менее, помнила все до единого па, поэтому соединила свою ладонь с его ладонью и медленно закружилась под заунывные звуки свирелей.