Чтение онлайн

— Мастер Сэйгерен, помогите! Спасите нас! — раздалось оттуда. — Мастер Сэйгерен!

Тот очнулся и медленно пошел к монстру, на лице его застыло выражение, будто он все еще смотрел в бездну. Доспехи — не золотые, черные, — материализуясь из воздуха, покрывали его тело, в руке появился меч. Клинок хищно раскрыл два своих лезвия скорпионьими клешнями, на его контурах плясало сиреневое пламя. Мастер Сэйгерен казался мрачной тенью, поглощая вокруг себя свет. Он бесстрашно остановился прямо перед монстром, молча глядя ему в глаза. Тот приземлился.

— Все еще хочешь спасти их? — по-змеиному прошипел монстр.

Из толпы кто-то не выдержал и крикнул:

— Что же вы медлите? Убейте его!

Воин размахнулся, и меч просвистел в воздухе. Послышались вздохи облегчения, а потом все увидели, как Сэйгерен уходит. Покинутый клинок, медленно угасая, одиноко торчал из земли у лап монстра. Живого и невредимого монстра.

Арконцы ошеломленно смотрели, как их единственный защитник, не нанеся ни единого удара, покидает поле боя, оставляя после себя зависшие в воздухе черные кляксы растворяющихся доспехов. Он шел медленно, по-старчески тяжело, но ни разу не остановился и не оглянулся. Даже когда вслед ему полетели мольбы и крики. Мастер Сэйгерен покинул свой народ.

Воспользовавшись замешательством Бланка, Тейя вырвалась и побежала за опекуном.

Черный клинок потух и исчез. Раздался хриплый смех, больше похожий на рык.

— Теперь вам ничего не поможет, — провозгласил монстр.

Охваченные ужасом люди и ани падали на колени. Они возносили молитву Аркону и самому Источнику, заклинали пощадить их. Но монстр был непреклонен.

Храм раскололся, и его куски взлетели в воздух. Взмахом лапы монстр послал их вниз. Земля содрогалась, когда громадные булыжники с неба касались ее. Останки Храма падали на людей, ломали деревья, попадали в разлом, выплескивая оттуда брызги лавы, воспламеняющей все, на что она попадала. Огонь охватил холм, добивая тех из арконцев, которых не убили камни. Никто уже не звал на помощь и не молился, пространство заполонили хрипы и нечленораздельные вопли, которые захлебывались в один момент и больше никогда не появлялись вновь.

Все закончилось быстро. Как только звуки стихли, монстр, взмахнув крыльями, погасил бушующее пламя и улетел. Бланк знал: никому не суждено выжить, и все-таки ноги сами понесли его в эпицентр, где совсем недавно безумствовал монстр. Стараясь не смотреть на место казни, он прошел к горельефу, из центра которого угрожающе ощерились два меча.

Принц не сразу заметил, как его окружили фигуры погибших здесь. Призраки тоскливо взирали на него бесцветными глазами. Не страшные — измученные, жалкие — теснились они между собой, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Король и вожак стояли рядом, помогая друг другу поддерживать свои изуродованные тела. Сейчас они совсем не были похожи на непримиримых врагов. Смерть сделала свое дело, разом покончив и с разногласиями, и с ненавистью. Мертвым уже не за что воевать.

Но то, что для них было концом, для остальных стало только началом. Десять лет страха и потерь. Десять лет страданий невиновных и десять лет беспощадной мести. Ничего этого не случилось бы, сумей кучка гордецов договориться в тот день. Аркония не раскололась бы на части, а все дети были бы дома. С ужасом Бланк осознавал, насколько бессмысленным было то, чем он жил эти десять лет, чем жил весь его клан.

— Почему вы… Почему вы это допустили? — закричал он на призраков.

Король протянул ему дрожащую немощную руку, пытаясь что-то сказать. Из его губ не вылетело ни звука, но Бланк понял, что это была мольба о прощении. В ярости принц рубанул ладонью воздух. Черный дым взвился и пропал. Зверьки, так похожие на Мику, брызнули врассыпную. Бланк обессиленно рухнул у горельефа. По его лицу текли слезы, но он не замечал этого, все повторяя и повторяя, как заклинание: «Почему, почему вы это допустили?»

* * *

Энай поднимался по тропинке вверх по склону. Его пустой взгляд был направлен куда-то перед собой, и Тейе показалось, что веди эта тропинка хоть в разлом, хоть в пасть чудовищу, Энай все равно бы не остановился и не свернул. Будто ничего в мире больше не осталось, будто он шел в никуда.

С вершины холма открывалась жуткая картина. Гигантская трещина все ползла и ползла к границам. Лава, потревоженная камнями у Храма, водопадом устремилась вниз, переливаясь через края разлома, опаляя землю на сотни метров вокруг. Деревушки ани, города людей — все, что попадались на ее пути, — были разорваны в клочья и охвачены огнем. Рыжее зарево повисло над Арконией.

Резким рывком Энай сорвал со своей шеи медальон в виде арконита.

— Будь проклят… — замогильным голосом сказал он. — Будь проклят тот день, когда я принял тебя!

С такой силой, словно вся его боль была заключена в этом движении, Энай швырнул медальон. Тот лишь на мгновение блеснул, отражая всполохи пожаров, и с тихим печальным звоном ударился о камень где-то в темноте.

Мужчина вдруг всхрипнул, схватившись за сердце, и пошатнулся. Но не упал — оперся о дерево, приходя в себя.

— Ненавижу, — прошептал он.

Тейя, осмелившись подобраться поближе, увидела его искаженное безутешным горем лицо.

— Пап, — дрожащим голосом позвала Тейя, зная однако, что он ее не слышит. Да и что она могла ему сказать, как утешить?

На сухой песок из его глаза упала слеза. А в следующий момент Энай окаменевшим взглядом снова смотрел сквозь ани в никуда. Он оттолкнулся от дерева и пошел — к краю вершины, шатаясь, будто раненый, и прижимая руку к груди.

— Пап! — крикнула ани, испугавшись, что тот сейчас упадет.

Но он просто пропал, будто его и не было.

— Не бойся, — как всегда неожиданно раздался голос Ийена. — Ты ведь знаешь, что он выжил. Похоже, твой друг спугнул мори.

— Мори?

— Души смертных, что остаются здесь воспоминаниями. Это и есть мори. Вы встретили их внизу.

— Эти зверьки, — догадалась Тейя и тут же спохватилась: — А Мика, она?..

— Кайна, — ответил гардант. — Она была не из них. Когда погибшие здесь поняли, какую чудовищную ошибку совершили, они раскаялись и попросили меня вернуть ее к жизни. Взамен они согласились стать воспоминаниями. Я сделал все, что смог. Но сегодня утром она сама решила стать мори. Только ее воспоминание могло показать вам, почему Сэйгерен покинул арконцев. Она хотела, чтобы вы поняли и не винили его.

— Как же так? — с ужасом спросила ани. — Что теперь с ней будет?

— Она останется в Храме, как и остальные.

— Нет! Так нельзя! Что же я скажу папе?.. — Тейя с надеждой посмотрела на Ийена. — Вы можете снова вернуть ее?

— Есть определенные правила, — ответил он.

— Кому-то надо стать мори? Я подойду? Пусть я стану мори вместо нее!

— Я думал, ты хочешь вернуться.

Тейя сразу сникла.

— Да, но… — пробормотала она и обхватила себя руками. — Это было бы нечестно. Я ведь не настоящая его дочка. И приношу только проблемы. А Мика… то есть Кайна… она всегда была лучше. И послушнее. И никогда не расстраивала его. Не то, что я…

— Думаешь, отец захотел бы обменять тебя на нее?

— Не знаю, — буркнула Тейя, смахивая выступившие слезы.

Она бы предпочла не знать этого и впредь. Глупый вопрос, кого бы он выбрал: родную дочь или околдовавшую его ани. Ответ напрашивался сам собой. Даже сейчас, когда Энай не знал, что его дочь жива, он все равно собирался оставить Тейю у ани. Разве не очевидно, что она ему больше не нужна?

— Он выполняет то, что обещал, — сказал вдруг Ийен, как будто прочитав мысли ани.