Чтение онлайн

От огня останутся лишь тлеющие угли,

Потому что пламя живёт совсем недолго…

О свечах мы забыли, и они догорели полностью, лишь оплавленный парафин сталактитами застыл на бронзе канделябра.

Разумеется, я приехал сюда не ради свечей и не ради женщины, я приехал сюда в поисках книги, о которой давно знал. Видимо, можно было заполучить её и в Москве, но там как-то суетно и сложно, в провинции всё намного проще. И спокойнее. Делов-то – написать незнакомой женщине в Ульяновск, свихнувшейся, как и ты сам, на Карамзине, и попросить помощи в «важном деле». А теперь она, проклиная тот час и миг, когда решилась ответить, и тебя заодно, судорожно носится из комнаты в ванную и из ванной обратно в комнату, искренне веря, что приводит себя в порядок.

Мы, конечно, проспали. Для меня это обычное явление – проспать куда-нибудь и прийти не вовремя. А для женщины это стресс.

– Я ещё никогда никуда не опаздывала, – кричит она из ванной.

– Вот поэтому у тебя и нет мужа.

– Тогда почему у тебя нет жены?

– У меня есть Зухра.

– Дурацкое имя!

– Вовсе нет, Зухра – это звезда, которую древние римляне называли Венерой. Это моя звезда, Настя, и она светит мне.

Женщина появляется из ванной растрёпанная, с включенным феном в руках. Она не по-детски серьёзна.

– Давай не будем об этом, ладно? – И вновь скрывается в ванной.

Я заглядываю в дверь.

– Настя?

– Что?

– Прости!

11. Конкордия

– Страшно ли птицам в ночном лесу? – спрашивала Оми своего спутника – молодого человека двадцати лет.

Того веселило простодушие девушки, и он улыбался, и сладкая улыбка растягивалась до ушей. Девушка, слава богу, этого не заметила, иначе бы обиделась, приняв за издёвку. Было совсем раннее утро, и её привлекло пение проснувшегося зяблика. Тот сидел невысоко на ветви вяза, задрав клюв к небу, и самозабвенно выделывал звонкие рулады: фьи-фьи-фьи, тья-тья-твирь – тиу-у-уить.

Молодого человека звали Стрекозой. Это было воинское звание конкордийской армии, и получил он его ещё в детстве, едва научившись метать копьё. Потом звание упразднили, признав неуместным, но за Стрекозой оно сохранилось и постепенно вытеснило имя, которого никто не помнил. Вот и Оми знала его только как Стрекозу.

– Не соизволите ли уделить мне внимание, Стрекоза? – насмешливо обратилась девушка к замечтавшемуся юноше.

Тот наконец опомнился и буркнул:

– Прости, я подумал, ты опять сочиняешь стихи. Для зяблика лес – это дом. Разве может быть страшно в собственном доме?

– Если судить по-твоему, то и Конкордия – наш дом и в нём должно быть спокойно, но горожане в тревоге, они опасаются вражеского вторжения, и потому мы с тобой в дозоре. Ты думаешь, у стервятников и волков тоже есть дозорные и они сейчас наблюдают за нами?

– Ты говоришь разумные вещи, Оми, – сказал юноша. – Только конкордийцы никого не боятся, просто они обязаны быть осторожными.

– Зву Рабу не следовало убивать зелёного муравья, – сказала девушка, – тогда бы не было причин для излишней осторожности. Любое бедствие постигает нас лишь за то, что вершили мы сами.

Юноша возразил:

– Зву Раб – праведник, говорит, что он посланник самого Эхны и действовал в соответствии с заповедями. Многобожники несут нам несчастье, а потому их необходимо истреблять…

– Или обращать в нашу веру, – перебила его Оми и продекламировала:

Тысячи звёзд, отправляясь в поход, превращаются в камни –

Просто в песчинки, простые песчинки, забытые в море.

Разве осмыслить, зачем родилась и живёт Омиками,

Если ответом, вместо надежды, – страданье и горе?

Юноша задумался.

– Почему ты молчишь?

– Когда говорят музы, их нужно слушать.

– Не слушать, а слышать. Почему праведник не попытался рассказать разведчику об Эхне и чудесах, которые он творит, а предпочёл обагрить руки кровью?

«Праведник» прозвучало в устах девушки с явным сарказмом, но Стрекоза сделал вид, что не заметил этого.

– Оми, мы должны держать в тайне от вероятных врагов новые знания. Если передать их многобожникам, они смогут подавить неокрепшие ростки нашей молодой цивилизации. Сначала нам надобно обезопасить себя и окрепнуть настолько, чтобы, имея за собой силу, предложить выгодное союзничество.

– Ты дружишь с Лезбием, сыном Зву Раба, и потому пропитался их семейными идеями, – фыркнула Оми. – Они полагают, что не может быть союза на равной основе.

– Зву Раб лишь посредник между нами и Эхной, – ответил юноша. – Он хранит заповеди, которым мы обязаны следовать. Оми, тебе лучше заниматься поэзией и не вникать в политику.

– Я лучница, – сказала девушка. – Отец с детства готовил меня в воительницы и приучил к строгой дисциплине. Но дисциплина не то же самое, что слепое повиновение. Быть послушной овцой в чужом стаде – значит смириться с тем, что тебя пасут ради шерсти и мяса. Очевидно, что Конкордия слаба, и тому виной неразумное правление Зву Раба. Несколько десятков обученных смельчаков могут захватить город без особых усилий. Если того захочет Эхна, я отдам жизнь за славных конкордийцев. Только у меня есть собственные счёты со Зву Рабом. Впрочем, как и у тебя.

Стрекоза помрачнел и кивнул в знак согласия.

– Этот человек погубил моих родителей и сделает всё возможное, чтобы избавиться от твоих, – продолжила Оми. – Зву Раб претендует на единоличное правление и сосредоточивает власть в руках своего родового клана, в то время как законный властитель сражается с врагами где-то на севере. Зву Раб сделает всё, чтобы держать твоего отца Сутягу подальше от столицы, и в конечном итоге этот ничтожный праведник погубит Конкордию…

«Твинь!» – Зяблик встревожился и вспорхнул с ветки.

– Тс-с! – Стрекоза насторожился и прижал ладонью губы девушки.

В ночном лесу раздался еле заметный шум раздвигаемого при ходьбе кустарника, а потом послышались отдалённые голоса. Стрекоза и Оми затаились.

Вскоре появились люди. Они шли спокойно, ни от кого не скрываясь, и ничем не походили на врагов, замышляющих недоброе. Можно было подумать, что это рыбаки, собравшиеся на утреннюю рыбалку, поскольку в руках они несли нечто, подобное свёрнутым сетям. Чужаки тихо переговаривались, и их неторопливая речь напоминала жужжание насекомых – пчёл или шмелей.

Уже светало, поэтому, когда они подошли совсем близко, Оми ужаснулась зелёному цвету их мускулистых тел. Она чуть не вскрикнула, но сдержалась, со страхом взглянув на Стрекозу: вдвоём им было не справиться с десятком физически крепких мужчин. Стрекоза казался суров и внимательно следил за передвижением чужаков. Оми видела, как на его напряжённом от волнения лице перекатываются желваки и по телу идёт мелкая дрожь. Вот-вот он не выдержит и, вооружённый одним лишь копьём, набросится на незваных гостей.