Строптивая джинни для тёмного властелина
Шрифт:
«Неожиданно», – подумала я растеряно.
Закономерная паника, положенная в подобной ситуации, почему-то не пришла.
А впрочем, с чего бы мне паниковать? Сто лет в обед, чего мне бояться? Ну, превратилась в неведомое нечто, с кем не бывает. Профессия ведьма, она, знаете ли, опасная. Всякое может случиться. Одно неосторожное колдовство, и ты жаба. Или каменный истукан. Ну, или сгусток непонятного синего дыма, как в моём случае.
Главное, магия осталась при мне. А значит, ничего по-настоящему страшного не случилось: во что бы я ни превратилась и где бы ни оказалась, всё можно исправить.
Придя к такому выводу, я взмахнула руками – тут же пространство вокруг меня дрогнуло и, повинуясь моему желанию, превратилось в просторную комнату, стены которой увешивали роскошные гобелены, в центре стоял добротный стол, а возле стены располагалась огромная двуспальная кровать под тяжёлым бархатным балдахином.
«Вот так-то лучше, – подумала я. – А что ещё тут можно поменять?»
Как оказалось, мои силы не только остались при мне, но и заметно возросли. Если раньше моим максимумом было построить замок с нуля, то теперь я могла создать целый город, с бесчисленным множеством домов и цветущими садами вокруг.
Людей, в принципе, тоже можно наколдовать, и сделать им какой угодно облик. Только вот это будет не более чем пустая оболочка, жалкая марионетка, делающая и говорящая лишь то, что я хочу.
Так что от людей в своём маленьком мирке я отказалась. Да и город развеяла уже спустя пару дней – опыт научил меня, что большое пустое пространство лишь навевает тоску и уныние.
Поэтому я создала себе небольшой уютный двухэтажный домик с маленьким огородиком и персиковым садом. И стала жить.
Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять: где бы я ни находилась, это была своеобразная ловушка, из которой, при всей моей силе, выбраться я не могу.
Могу создать сколь угодно прекрасную картинку вокруг себя. Снова стать королевой, или подводной владычицей, или организовать себе самый настоящий замок в облаках. Да даже воздвигнуть горы, разлить реки и вырастить собственный лес или целую долину, засаженную цветами.
Но всё это будет лишь красивая, крайне материальная, но иллюзия.
Ни птиц, ни животных, ни тем более людей. Я была здесь абсолютно одна. И как бы я ни пыталась убедить себя, что это именно то, чего я хотела: никаких тебе назойливых рыцарей и бесконечных штурмов, тишина и красота, полностью подвластные моей воле, – всё это было лишь миражом.
Душе хотелось живого человеческого общения. И именно этого я была лишена.
Так что, ощутив, как созданный мной мир трескается и рушится, а меня саму куда-то тащит невидимая сила, я испытала неимоверное облегчение.
Наконец-то, это всё закончится. И неважно уже, как именно. Я уже согласна была даже на смерть.
Я оказалась посреди пещеры, а передо мной, в грязных рваных штанах и какой-то непонятной хламиде сидел юноша, почти мальчишка. Ну, сколько ему? На вид лет шестнадцать, семнадцать, не больше. Довольно смазливый, но чумазый, и с отвратительными жиденькими усиками над верхней губой.
– Что за у мужчин вечная страсть отращивать растительность на лице? – проворчала я.
– Эм… – юноша растеряно моргнул. – Ну, чтобы казаться взрослее? И вообще, борода добавляет солидности и мужественности!
–– Борода – да, возможно, и добавляет. Но этот жалкий пушок над верхней губой и три с половиной волосинки на подбородке делают тебя похожим на неоперившегося цыплёнка, – со знанием дела заявила я. – Ты вообще кто?
– Меня зовут Аладдин. И я вытащил вас из лампы!
Он продемонстрировал мне довольно изящную масляную лампу, низкую и пузатую, немного смахивающую на заварочный чайник.
«Так это в ней я всё это время была заточена?»
Я с сомнением уставилась на лампу. Внешне такая крохотная… Как в ней могла поместиться не только я, но и целый наколдованный мной дом или город?
«Искривление пространства, – догадалась я. – Занятная вещица».
– Я думал, что джинны – это мужчины, – между тем смущённо заявил этот Аладдин, старательно отводя от меня взгляд.
– Джинны? – переспросила я.
Впервые слышу это слово.
– Ну, ты ведь джинн?
– Не знаю, – пожала я плечами. – Если ты так говоришь…
Существовать в виде синего тумана было не очень удобно, поэтому я приняла человеческий вид, и Аладдин изумлённо вздохнул.
– Точно, джинн! – радостно воскликнул он. – Теперь ты исполнишь моё первое желание.
– Так, стоп, – перебила я его. – С чего это я должна исполнять твои желания?
– Ну, ты ведь джинн! – прозвучало так, будто это всё объясняло. – И за то, что я освободил тебя из лампы, должна исполнить три моих желания.
Вот эта новость мне совершенно не понравилась. Что значит, я должна исполнить три его желания? А губа не треснет?
– Моё первое желание: я хочу жениться на принцессе Жасмин!
Я окинула Аладдина скептическим взглядом. По виду полный оборванец. И раскатал губу на принцессу? Вот это я понимаю амбиции!
Только я открыла было рот, чтобы сказать, что не намерена потакать капризам какого-то дурачка, как мои запястья словно обожгло калёным железом, и на них появились тонкие стальные браслеты, подозрительно напоминающие кандалы.
«Похоже, мальчишка сказал правду, – подумала я, разглядывая сомнительные украшения. – А что будет, если я не исполню его желание?»
Стоило только этой мысли возникнуть у меня в голове, как всё тело прошила острая боль, и я на мгновение развоплотилась, снова превратившись в сгусток синего тумана.
«Всё! Всё! Поняла! – вспыхнула в голове паническая мысль. – Желание хозяина для меня закон».
И тут же боль исчезла, словно её и не было.
«Лучше бы и дальше в лампе жила», – с тоской подумала я, вновь принимая человеческий облик.
– Ладно, Аладдин, – обречённо вздохнув, проговорила я. – Рассказывай, что за принцесса и с чего тебе вдруг приспичило на ней жениться.
Аладдин желает стать принцем
– Поправь меня, если я ошибаюсь, Аладдин. Ты увидел девушку впервые в жизни, пообщался с ней меньше часа, и всё, что о ней знаешь, это имя и то, что она является принцессой. И при этом хочешь на ней жениться.