Строптивая джинни для тёмного властелина
Шрифт:
– Ох, как очаровательно! – в глазах султана вспыхнул неподдельный восторг. – Наверняка принц Аладдин чудесный юноша, и я с радостью отдам за него свою дочь. Но тут вот какое дело… – султан смутился. – Моя дочь, она… – он замялся, старательно подбирая слова. – Девочка темпераментная, да! Поэтому принц Аладдин должен сначала лично приехать, пообщаться с ней, и уже потом можно будет говорить о браке.
– Надеюсь, Ваше Величество простит меня за дерзость, но прежде чем мой принц проделает долгое путешествие в Аграбу, вы позволите моей супруге увидеться с принцессой? – подобострастно глядя на султана, спросила я. А затем негромко приказала: – Майсун!
Из толпы моих сопровождающих тут же вышла хрупкая невысокая женщина в бледно-голубой свободной тунике, чью голову покрывал расшитый замысловатым узором платок, а нижнюю половину лица скрывала полупрозрачная вуаль.
– О, да-да, конечно! – радостно закивал султан и тут же шустро спрыгнул с трона. – Жасмин сейчас гуляет в саду, я провожу вас туда, моя дорогая.
«Майсун», стыдливо потупив взор, последовала за султаном – вдвоём они вышли из тронного зала через боковую дверь.
Я же, расплывшись в широкой улыбке в предвкушении отличного развлечения, повернулась к Джафару.
Джафар желает получить волшебную лампу
– Джафар! – жизнерадостно обратилась я к Великому визирю. – А что это у тебя с лицом?
Колючий взгляд тут же пронзил меня миллионом ледяных иголок, и я, весело рассмеявшись, вернула себе истинный облик.
В глазах напротив тут же мелькнуло узнавание.
– Ты!.. – рассерженной змеёй, которой наступили на хвост, зашипел Джафар и взмахнул своим жезлом.
По залу пронёсся вихрь обжигающей магии, испаривший всех моих спутников.
«А он силён!» – мысленно восхитилась я.
– Ай-яй-яй, Джафар, ну, зачем так грубо? – с притворной обидой спросила я. – Я к тебе со всей душой, а ты сразу драться…
– Зачем ты явилась во дворец? – проигнорировав мои слова, суровым голосом спросил Джафар. – Чего добиваешься?
– Я уже сказала: я прибыла, чтобы уговорить султана выдать замуж принцессу Жасмин за моего господина.
– И кто же твой господин?
– Принц Аладдин.
– Нет такого принца, – отрезал Джафар.
– Ты знаешь поимённо всех принцев в мире? – изумилась я. – Вот это я понимаю память!
– Прекрати паясничать!
Глаза кобры на его посохе вспыхнули красным – похоже, терпение своего визави я испытываю весьма качественно.
– Не стоит так нервничать, – примирительно проговорила я. – В твоём возрасте излишнее волнение вредно для здоровья: давление подскочет, и тебя может хватить удар. К слову, а сколько тебе лет? Вчера я бы тебе навскидку дала лет тридцать пять, но сейчас меньше пятидесяти пяти никак не могу.
Очередной пас магического жезла – новый поток магии, направленный прямо на меня. Весьма приятной на вкус магии, стоит признать. Густая и тёмная, она напоминала мне ежевичный кисель – ммм, вкуснятина!
– Ничего у тебя не выйдет, – заметила я. – Я сильнее тебя. Так что побереги силы, а махание палочкой оставь для своего султана.
Взгляд Джафара потяжелел.
– Джафар, – раздался откуда-то сверху уже знакомый мне ворчливый голос. – А ведь того парнишку, которого ты отправил в Пещеру Чудес, тоже звали Аладдин.
Я поняла голову, и увидела, что на вычурной лепнине над окном сидит та самая краснопёрая птаха, которую я застала вчера в спальне Джафара.
Джафар нахмурился.
– Этого не может быть, – пробормотал он. – Аладдин – простой оборванец с рынка, он никак не может быть принцем.
И тут на его лице отразилось понимание.
– Ты – джинн? – прямо спросил он, обращаясь ко мне.
– К твоим услугам, о Великий визирь, – с усмешкой откликнулась я. – Можешь назвать меня просто Айна.
– Значит, лампа у Аладдина, – Джафар выглядел крайне недовольным этим обстоятельством. – Сколько желаний он уже загадал? – спросил он у меня.
– Два, – я не видела смысла скрывать этот факт.
– Значит, осталось ещё одно, и я смогу забрать лампу.
– И зачем она тебе так нужна? – полюбопытствовала я. – Ладно Аладдин. Нищий мальчишка, да ещё и безумно влюблённый в принцессу – с ним всё понятно. Но ты! Ты – Великий визирь, второе лицо в Аграбе после султана. У тебя есть всё: богатство, власть, даже магия. Зачем тебе лампа?
– Не твоё дело, – холодно бросил Джафар.
– Как скажешь, – пожала я плечами. – Только вот задумайся вот о чём. Получив в руки лампу, ты сможешь загадать лишь три желания, после чего я сильно в тебе разочаруюсь, обижусь и исчезну навсегда. А вот если ты со мной подружишься… – Я многозначительно шевельнула бровями. – Количество желаний будет неограниченно. Ведь для чего нужны друзья? – я выдержала небольшую паузу, давая Джафару возможность ответить на мой вопрос, когда же он промолчал, ответила сама: – Правильно! Чтобы помогать друг другу. А я, смею тебя заверить, могу быть очень хорошим другом. И крайне полезным. Ты подумай об этом на досуге. А сейчас извини, мне нужно поближе познакомиться с вашей принцессой, чтобы понять, как правильно выполнить желание моего «господина».
И, оставив задумчивого Джафара осмысливать мои слова, слилась с Майсун, чтобы уже в её облике общаться с Жасмин.
Принцесса Жасмин желает свободы
– А вот и моя дорогая дочка! – радостно объявил султан, направляясь в сторону огромного фонтана, на бортике которого с печальным выражением лица сидела совсем юная девушка (я бы даже сказала девочка) невероятной красоты.
«А слухи не врут, – мысленно призналась я, окинув принцессу оценивающим взглядом. – И правда, красавица».
У принцессы были густые чёрные волосы, собранные в толстую косу, выразительные карие глаза, оливковая кожа, коралловые губы и ладная фигурка. Увидь её какой-нибудь поэт – обязательно бы сложил хвалебную оду.
«Неудивительно, что Аладдин влюбился, – подумала я. – Такая красота покорит любого».
– Отец? – Жасмин вопросительно посмотрела на султана, даже не подумав подняться, чтобы поприветствовать гостью, то бишь меня.
«Хороших манер принцессе явно не хватает, – разочаровалась я. – Как же почтение к старшим? А гостеприимство?»