Строптивая в Академии. Практика истинной любви
Шрифт:
Дрожащими от волнения руками, я распаковала коробку. Возможно, то, что там лежало, являлось когда-то платьем. В свои лучшие времена. Сейчас же это был просто набор лоскутов.
Я знала от кого подарочек и подписи не надо. Естественно, от «любимой сестры». Леди Арклей все же прислала мне платье на бал. Это неудивительно. Все, включая ее, беспрекословно выполняют приказы гранта. А Грэйс не смогла удержаться и превратила мой наряд в обрывки ткани, после чего отправила его мне. На, мол, полюбуйся. Как посылка нашла меня здесь — уже другой вопрос.
Но, может, оно и к лучшему. Сложно сказать по поводу фасона, но цвет у платья был ужасный. Ядовито-салатовый. Мне такой совершенно не к лицу. Не удивлюсь, если леди Арклей нарочно его выбрала, чтобы я на балу выглядела, как жаба.
Но с платьем надо что-то решать, и днем я попросила совета у Трины.
— Ты чего так затянула? — распереживалась она. — Бал уже завтра вечером.
— И что делать? — всплеснула я руками.
— Может, у девчонок что-то осталось с прошлого года… — пробормотала Трина без особого энтузиазма.
Я вздохнула. Так себе вариант, конечно. Носить чей-то старый наряд, но выбора нет. Или так, или бал пройдет без меня.
Трина развернула бурную деятельность, и платье для меня, в самом деле, нашлось. Совсем не такое, как хотелось бы. Вместо элегантного наряда — рюши и воланы, сомнительного бирюзового цвета.
Я примерила платье, взглянула на себя в зеркало и меня замутило. Наряд совершенно мне не шел.
И все же я поблагодарила Ирис, соседку Трины, давшую его мне:
— Спасибо. Ты меня очень выручила. Я верну тебе платье сразу после бала.
— Оставь себе, — махнула она рукой. — Это мама выбирала. У нее своеобразный вкус.
Я кивнула. Это уж точно. Раз уж даже хозяйке платья оно не нравится, то что говорить обо мне.
Забрав наряд, я отнесла его в комнату Вэйда. Заметив этот бирюзовый взрыв у меня в руках, парень удивился:
— Это еще что? Кого-то стошнило взбитыми сливками?
— Это мое платье на завтрашний бал, — буркнула я. — Скажешь еще хоть слово, и я неделю не буду с тобой разговаривать.
Вэйд благоразумно промолчал, хотя на его лице было написано все, что он думает по поводу такого наряда. Мажор всерьез сомневался в моих мыслительных способностях. Ведь только ненормальная наденет такое.
Может, пропустить этот чертов бал? А что, наряда нет, парень не тот…
Вэйд увидел конверт уже будучи на пороге комнаты. Еще немного — и вышел бы вслед за Диондрой в коридор. Они как раз направлялись к Грэйс на поиски вещи, через которую та выкачивала энергию из сестры.
Он сразу узнал штемпель на конверте. Мудрый филин — знак Главного Королевского Архива. Сомнений быть не могло — пришел ответ на запрос о родственных душах. Возможно, внутри конверта лежит решение всех его проблем. Надо только вскрыть его, прочитать, и дракон вернется к Вэйду.
Прямо сейчас он должен был чувствовать облегчение. В конце концов, столько сил было приложено, чтобы его получить! Вэйду пришлось пойти на обман. Архив не стал бы рассматривать запрос от студента, так что он сделал его от лица отца. Благо у них одинаковые инициалы. Подпись «В. Даморри» плюс семейная печать сыграли свою роль.
А ведь это риск. Узнай отец, что Вэйд использует его имя в своих делах… и думать не хочется, что было бы!
Почему же он не вскрыл ответ из архива немедленно? Вместо этого покинул комнату, даже не прикоснувшись к нему. Тот так и остался лежать в стопке с письмами. Более того, Вэйд не сказал о конверте Диондре! Не потому, что не хотел ее обнадеживать. Нет, он нарочно все скрыл.
Пока они обыскивали комнату Грэйс, Вэйд только об этом и думал. Что на него нашло? Разве он не должен быть счастлив? Но вместо радостного предвкушения он испытывал щемящую тревогу.
Возвращение дракона — это прекрасно, но одновременно это финал. Конец их с Диондрой отношениям. Девчонка общается с ним исключительно из-за обмена сателлитов. Едва все придет в норму, их пути снова разойдутся. Почему-то это тяготило.
Вэйд вдруг осознал, что не хочет терять Диондру. Общение с ней вдохнуло новые смыслы в его жизнь. Ему с ней весело, интересно, да просто хорошо. Если она улыбается, то искренне. Если злится, то пылко. Если любит… этого Вэйд пока не знал, но очень хотел выяснить. А чертов конверт грозил перечеркнуть все, чего он добился. Просто слить весь прогресс в унитаз!
И все же невозможно откладывать вскрытие конверта вечно. Поэтому, когда Диондра пошла уничтожать заговоренное белье, Вэйд вернулся к себе в комнату. Сначала он изучит содержимое конверта сам, а потом решит — говорить девушке о нем или нет.
Минут десять он крутил конверт в руках, прежде чем его распечатать. Внутри лежали копии страниц. Оригиналы никто бы не прислал. Их нельзя выносить за пределы архива.
Вэйд разложил страницы на столе. Всего их было десять. Небогато, но лучше, чем ничего.
— Это ответ на твой запрос? — переполошилась пташка. — Почему ты не сказал Дие?
— Не хочу понапрасну ее обнадеживать, — придумал оправдание Вэйд.
Пташка промолчала. Кажется, не поверила.
Но Вэйд уже сосредоточился на тексте. Это была летопись с жизнеописанием тех самых воинов — родственных душ, о которых говорила чокнутая Эрей. Текст был намного подробнее, чем в книге из библиотеки Вышки.
Вэйд прочитал внимательно все десять страниц. Сначала ему показалось, что это очередной тупик. Летопись содержала подробный рассказ о подвигах. Все это было без сомнений интересно, но не отвечало на главный вопрос — как воины обменивались магией?
Но ближе к концу один абзац привлек его внимание. Всего пара предложений, но именно они показались ключевыми.
«Чтобы обмениваться магией, родственные души создали ритуал, а потом каждый раз повторяли его в разном порядке».
Вэйд раз сто перечитал эти строки. Значит, ритуал… Да еще свой собственный и с каким-то разным порядком. Получается, у каждой пары ритуал может быть своим. В том числе у них с Диондрой. Без сомнений он должен быть сложным, как минимум из двух частей, чтобы его нельзя было повторить случайно.
Но теперь хотя бы понятно, почему они до сих пор не обменялись обратно сателлитами. Несмотря на поцелуй, казалось бы, по желанию Диондры. Одного поцелуя явно мало.
Впрочем, это не сильно огорчило Вэйда. Разве что озадачило. Он все гадал — почему так? И видел две причины. Возможно, поцелуй, спровоцированный внешним воздействием, не считается. Или же дело вовсе не в нем, и он ошибся с самого начала. И вот оно подтверждение — у него в руках.
Вэйд снова вернулся к началу летописи. Кажется, там было нечто похожее… Что они там делали? Нашел! Пусть не напрямую, но кое-что подходило под ритуал. Например, в летописи несколько раз упоминалось, что воины пели перед боем. Ну и конечно, резали ладонь, об этом тоже говорилось.