Чтение онлайн

Момент приближался. Сердце хаотично билось в груди, ударяясь о ребра.

Я не могла этого сделать. Не могла смотреть.

Вырвав руку из хватки Бьорна, я зажала уши ладонями и зажмурил глаза. Но мне не удалось заглушить магию Стейнунн, и видение только усилилось. Всхлипывая, я смотрела, как спотыкаюсь. Смотрела, как Бодил бросает свой щит, чтобы поймать меня.

Видела, что молния, брошенная ребенком Тора, предназначалась не ей. Она предназначалась мне.

Я не думала, что мое чувство вины может стать еще сильнее, чем оно уже было, но, наблюдая, как стрела прожигает Бодил насквозь, я окончательно сломалась.

Мои колени подкосились, и только благодаря тому, что Бьорн подхватил меня, я не упала. Он прижал меня к своей груди, обхватив руками, а я смотрела на себя его глазами, пока он оттаскивал меня от Бодил. Почувствовала его панику, когда я вырвалась из его хватки, а затем его благоговение, когда я использовала свой щит, чтобы отразить молнию в стену Гриндилла.

Увидела момент, когда он встретил мой взгляд.

И не узнал женщину, которую увидел.

Я застыла, потрясенная маской холодной ярости на моем лице, глаза, горевшие алым огнем, мелькнули лишь на мгновение, прежде чем я повернулась и помчалась сквозь разрушенную стену в крепость.

Взгляд переместился к тем, в чей дом я только что вторглась, и слезы высохли на моих щеках, а ужас заполнил мой желудок, когда я наблюдала, как убиваю всех, кто пересекает мой путь, вымещая свой яростный гнев. Неважно, кто это был, скрещивали ли они со мной клинки или пытались бежать, я рубила всех без разбора. Бьорн сражался рядом со мной, убивая всех, кто пытался нанести мне удар в спину, постоянно выкрикивая мое имя. Умолял меня остановиться. Но я продолжала идти вперед.

Продолжала убивать.

Я видела финальную схватку с Гнутом глазами его людей. Вся в крови, с оскаленными зубами, я была скорее чудовищем, чем женщиной, и дрожь облегчения пробежала по мне, когда топор Бьорна отсек голову Гнута, а последняя строфа песни Стейнунн унеслась по ветру.

Высвободив пальцы из мертвой хватки, сжимавшей рубашку Бьорна, я обернулась и увидела, что толпа переминается с ноги на ногу и качает головами, пока видение рассеивается перед их мысленным взором. Илва обхватила себя руками, на ее лице застыла маска отвращения, которая не исчезла, когда она посмотрела на меня. Один лишь Снорри, казалось, оставался спокоен, он положил руку на плечо Стейнунн и воскликнул:

– Сага предсказала, что имя девы щита родится в огне! Было предсказано, что она объединит Горные земли под властью того, кто распоряжается ее судьбой. И теперь вы увидели, что значит бросить вызов воле богов!

Толпа зашевелилась, повернулась, чтобы посмотреть на меня. Не с уважением, а со страхом.

– Завтра Стейнунн покинет Гриндилл, чтобы разнести весть о нашей боевой славе. Она будет путешествовать по Горным землям, переходя от деревни к деревне, и после ее песен люди толпами придут, чтобы присягнуть мне, своему конунгу, - прорычал Снорри, привлекая их внимание к себе.
– А о тех, кто сражается на моей стороне, будут петь в следующих поколениях!

Толпа одобрительно загудела, и через мгновение загремели барабаны. Кувшины с медовухой передавались по кругу, пока Снорри открывал хранилища Гнута, чтобы наградить тех, кто последовал за ним. Я тупо смотрела на праздник, и ужас увиденного сковал меня, потому что это не могло быть тем, что я сделала. Я не так все это помнила, потому что в тот момент мне казалось, что это справедливость. Как будто я исправляла ошибку.

Словно я наказывала тех, кто отнял у меня Бодил.

Желчь обожгла мне горло. Боясь, что меня вырвет на глазах у всех, я повернулась и пробормотала:

– Мне нужен воздух.

Я шла без цели, зная только, что мне нужно быть подальше от толпы. Мне нужно было оказаться подальше от всех этих людей, которые смотрели на меня как на чудовище. Которые шли за мной не из уважения, а из страха. Я смутно чувствовала Бьорна за спиной, безмолвной тенью следующего за мной. Сапоги заскрипели, я остановилась, и он налетел на меня.

– Это ложь. Не знаю, заставил ли ее Снорри или солгали те, с кем она говорила, но все было не так. Люди, которых я убила… они были врагами. Они напали на меня. Они… - Я замолчала, увидев выражение лица Бьорна. Опустошение. Горе.

– Магия скальда не может показать ложь.
– Его голос был низким.
– Что бы ни говорили люди Стейнунн, магия ее песни открывает только правду, как ее видят боги.

Мои губы задрожали.

– Так… так вот что ты видел?

Молчание Бьорна стало ответом, в котором я нуждалась.

– Я не знаю, как ты можешь смотреть на меня, - прошептала я. Отвернувшись от него, я сделала один шаг, прежде чем он схватил меня за руку и втянул в узкое пространство между зданиями.

– Я видел, как ты потеряла себя.
– Его дыхание было горячим на моем лице, лоб прижался к моему, а руки обхватили мои бедра, удерживая меня на месте.
– От горя. В битве.

Мне хотелось поверить ему, но я видела, как горели красным мои глаза, в них не было ничего человеческого.

– Что, если я не потеряла себя, Бьорн? Что, если я нашла себя?

Подняв подбородок, чтобы встретиться с его взглядом, я прошептала:

– С того момента, как я узнала о предсказании твоей матери, я сомневалась, что моя магия способна объединить Горные земли. Что, если это так? Что, если… что, если моя сила - это страх?

Его пальцы сжались на моих бедрах, а тело прижалось к моему.

– У тебя есть возможность изменить свою судьбу, Фрейя. Ты можешь уйти. Мы можем уйти. Позволь мне увезти тебя от всего этого. Заставь наши судьбы измениться и отправь в Хельхейм те предсказания, что сделала моя мать.

Мы можем уйти. Меня пробрала дрожь от того, что он предложил. Не просто шанс вырваться из этого безумия, но и возможность сделать это с ним вместе.

– Ты уйдешь со мной?

– Да.

– Но… - Я тяжело сглотнула.
– Тебе придется от многого отказаться. От своей семьи. От своего народа. Шанса отомстить Харальду. Шанса править Горными землями.

– Я не хочу править, - ответил он.
– Я хочу тебя.

Бьорн набросился на мои губы, одна его рука покинула мое бедро и запуталась в моих распущенных волосах. Я застонала, позволяя ему проникнуть в мой рот, и наши языки переплелись. Реакция моего тела на его прикосновения была быстрой и яростной, потому что страсть всегда таилась под поверхностью. Постоянное желание.

Я обвила руками его шею, подпитывая эту потребность ощущением его волос на моей коже, твердых мышц его плеч под моими ногтями. Влажный жар пульсировал внутри, и я прижалась к нему бедрами, отчаянно пытаясь заглушить ужас, грозивший поглотить меня.