Судьба начертанная кровью
Шрифт:
– Докажи это.
Я не только почувствовала, но и услышала его вздох, и зарылась лицом в его шею, кусая за горло.
– Докажи, что я - то, что тебе нужно.
– Я провела рукой по его груди, по твердым мышцам живота и обхватила его член. Он застонал, а я погладила его мощную длину, мое лоно пульсировало от желания.
– Возьми меня.
– Фрейя, не так.
– Он схватил меня за запястье и прижал к стене здания.
– Не здесь.
Разочарование захлестнуло меня.
– Почему нет?
– потребовала я, целуя его. Я укусила его так сильно, что почувствовала вкус крови, а его стон боли и удовольствия подстегнул мое желание.
– Это из-за твоего отца?
– Фрейя…
– Потому что он никогда не обладал мной. И никогда не будет.
Шок прорвался сквозь дымку желания, ведь я дала клятву никому не рассказывать о сделке, которую мы со Снорри заключили. Но словно кто-то другой владел моим языком. Кто-то, кто готов был сказать все, что угодно, сделать все, что угодно, лишь бы получить желаемое. В моей груди поднялась паника, но эта моя новая сущность слишком хорошо владела собой и отбросила ее.
Она поцеловала Бьорна, да так сильно, что наши зубы клацнули друг о друга.
– Наш брак - ложь, фарс.
– Она провела ногтями моей свободной руки по его спине.
– Мы заключили сделку, Илва и я. Он никогда не прикоснется ко мне, а я в обмен на это буду всем лгать. Но боги знают правду, Бьорн. Я свободная женщина.
Не было в мире большей лжи, но она все равно ее произнесла.
– Тогда сбежим вместе.
– Его рука скользнула по моим ребрам и коснулась груди.
– Прямо сейчас. Как только мы окажемся в безопасном месте, я дам тебе все, что ты захочешь, Фрейя. Клянусь.
Она хотела сказать «да». Но под желанием, под жаждой, которая поглощала меня, более знакомый голос кричал: Ты не можешь их бросить!
– Моя семья.
– Протест прозвучал между отчаянными поцелуями, мои руки блуждали по его телу.
– Снорри заставит их заплатить, если я сбегу.
– Тогда, возможно, им следовало бы относиться к тебе лучше.
– Бьорн поцеловал мою челюсть, горло.
– Гейр сам построил свой собственный курган.
Он прав, прошептал мне новый голос. Они только и делали, что использовали тебя.
Но старый голос, знакомый голос, умолял: Твою преданность не нужно заслуживать.
– Я не могу уйти. — Слова вырвались сами собой - горло пыталось их задушить, а язык - переиначить.
– Тогда мы не можем этого сделать.
– Бьорн вырвался из моей хватки и отступил на шаг, так что его спина прижалась к зданию напротив.
– Я не буду этого делать, Фрейя. Я не буду прятаться с тобой в тени, проживая каждый день во лжи и наблюдая, как тебя меняют амбиции моего отца. У меня будешь либо вся ты, либо ничего.
В моей груди вскипела ярость - чистейшая форма, потому что он отказывал мне в том, чего я хочу.
– Если ты хочешь избавить меня от тени своего отца, возможно, тебе стоит найти свои яйца и избавиться от него самому.
Бьорн отшатнулся.
– Не можешь справиться с этим?
– Прошипела я, какая-то часть меня, спрятанная глубоко внутри, была возмущена словами, слетевшими с моих губ.
Он долго молчал, а потом сказал:
– У тебя красные глаза, Фрейя. Такие же, как были, когда ты напала на Гриндилл.
Горят алым огнем.
Тошнота и отвращение заглушили мой гнев, и я, пошатываясь, отошла на несколько шагов, а потом упала на колени.
– Мне жаль.
– Я впилась ногтями в грязь.
Голос Бьорна был полон беспокойства, когда он спросил:
– Что именно ты хочешь, чтобы я сделал?
Убей Снорри,– шипел новый голос. Брось ему вызов и забери все. Я резко тряхнула головой.
– Это не то, что я думаю. Я не хочу этого.
– Фрейя…?
Я слышала его замешательство. Его беспокойство.
О боги, я спорила сама с собой.
Голос Гейра заполнил мою голову, повторяя слова «сумасшедшая стерва» снова и снова, пока я не вздохнула:
– Со мной что-то не так, Бьорн.
Я почувствовала его жар, когда он опустился на колени рядом со мной.
– Во мне что-то есть, - прошептала я, слепо глядя в темноту.
– Кто-то.
– Это Хлин.
– Бьорн обхватил мое лицо ладонями, пытаясь найти мои глаза. Должно быть, краснота исчезла, потому что он расслабился.
– Я знаю, каково это, Фрейя. Я знаю, каково это, когда часть тебя, которая принадлежит им, берет над тобой контроль. Но ты можешь научиться держать это в узде.
По моему телу пробежала дрожь, потому что то, о чем он говорил, звучало как одержимость. Как безумие. И это было нелогично.
– Как Хлин может заставить меня так себя вести, Бьорн?
– Я встретила его взгляд, хотя в тени было трудно разглядеть.
– Она же богиня защиты.
– Я не знаю.
– Его хватка на мне усилилась.
– Она второстепенный бог. О ней рассказывают всего несколько историй, и ни одна из них не объясняет ее природу. Я могу сказать тебе это с уверенностью, потому что многие стремились узнать о ней все, когда моя мать предсказала, какой силой ты будешь обладать.
Это означало, что я воюю с тем, о ком ничего не знаю. С кем никто из живущих никогда не встречался. Кроме…
Я села прямо, чувствуя, как учащается пульс.
– Мне нужно поговорить с матерью.
Глава 30
– Мой отец не позволит тебе отправиться в деревню, - тихо сказал Бьорн, пока мы возвращались в большой зал.
– Половина ярлов Горных земель желает схватить или убить тебя, а другая половина направляется в Гриндилл, чтобы встретиться с тобой. Ты слишком важна, чтобы упустить тебя из виду. Он заставит твою мать приехать сюда для того, чтобы дать тебе ответы.
– Нет.
– Мой голос был ровным.
– Достаточно того, что Гейр и Ингрид решили подставить себя под удар, приехав в Гриндилл, я не стану подвергать риску и свою мать.
– Тогда я не вижу решения.
– Бьорн остановился, игнорируя то, что люди на улицах обходят нас. Мне было труднее не обращать внимания на испуганные взгляды, которые многие из них бросали на меня.
– До Селвегра и обратно целый день пути. Невозможно провернуть это так, чтобы твое отсутствие не было замечено.
Я потирала свою покрытую шрамами руку, напряженно размышляя. Потом мне пришла в голову идея.