Чтение онлайн

– Мне нужно найти Стейнунн.

Глаза Бьорна сузились.

– Зачем?

– Потому что ее магия может дать мне нужные ответы.
– Отвернувшись от него, я вошла в большой зал. Как и ожидалось, скальд была там, разговаривая с Илвой и Снорри, а также с двумя мужчинами, которых я не узнала.
– Отвлеки отца, пока я с ней разговариваю, - пробормотала я.

– А вот и мой приз, - сказал Снорри при виде меня.
– Фрейя, это ярл Арме Гормсон и ярл Ивар Рольфсон, которые присягнули мне на верность как конунгу Горных земель.
– Обращаясь к мужчинам, он сказал: - Моя жена, Фрейя, и мой сын, Бьорн.

Оба имени были мне знакомы, поскольку их владения находились недалеко от Халсара. Я почтительно склонила голову, и шок пронесся сквозь меня, когда оба низко поклонились.

– Дева щита, - сказал Ивар, - мы присутствовали на выступлении Стейнунн, и это было честью для нас. Наши враги будут трястись в ужасе, когда столкнутся с тобой на поле боя, в этом нет сомнений. Особенно после того, как Стейнунн разнесет весть о твоей боевой славе.

Я прикусила щеку, вспомнив, как совсем недавно боевая слава была моей самой большой мечтой. Я думала, что это будет моей наградой за то, что я стала женой Снорри. Но теперь, когда я пережила настоящую битву, эти мечты казались мне кошмарами. Они стали моими кошмарами - парад людей, павших из-за меня, которые каждую ночь маршировали в моем сознании.

– Когда сила Горных земель возрастет, мы обратим свой взор на Северные земли, - сказал Снорри.
– Они накопили золото и серебро за годы их набегов. Пора нам вернуть то, что принадлежит нам.

Мужчины одобрительно кивнули, а взгляд Арме переместился на Бьорна.

– Когда ты видишь, как на горизонте маячит месть за убийство твоей матери, Огнерукий, твоя кровь должна гореть в венах. Это событие будет достойно одной из песен Стейнунн, когда оно свершится.

Бьорн склонил голову.

– Я много лет ждал отмщения.

Мужчины усмехнулись.

– В следующий раз мы увидимся на драккарах, когда наш флот будет плыть через пролив, чтобы поставить Харальда на место.

– Мой отец считает, что моя судьба - сражаться рядом с Фрейей, - сказал Бьорн.
– Так что куда она, туда и я. Если это будут Северные земли, тем лучше.

– Муж, - обратилась я к Снорри, прервав обмен мнениями.
– Я хотела бы поговорить со Стейнунн. У меня… у меня есть кое-какие мысли, которыми я могла бы поделиться с ней, чтобы добавить к ее песням.

Он одобрительно кивнул мне.

– Приятно видеть, как ты смиряешься со своей ролью.

Кивнув, я прошла мимо, оставив Бьорна общаться с ярлами. Я подошла к Стейнунн, которая беседовала с Илвой. Лейф стоял рядом со своей матерью, и бросил на меня настороженный взгляд, а его рука метнулась к саксу, висевшему у него на поясе. Я улыбнулась ему, понимая, что шансы завоевать его расположение невелики, но морщина на лбу Лейфа только углубилась. Руки Илвы сомкнулись на его плечах, оттаскивая его назад.

– Иди, - сказала она.
– Тебе давно пора спать.

Младший сводный брат Бьорна готов был возразить, но один взгляд матери заставил его поспешить в конец зала. Скрестив руки на груди, Илва сказала:

– Я менее снисходительна к твоему поведению, чем Снорри, девочка. Ты несколько дней провалялась в кровати, а потом вышла на сцену и стала вдохновительницей потасовки, после чего сбежала с представления, которое было устроено в твою честь. Это…

– Это было сделано не в мою честь, Илва, а для того, чтобы заставить людей бояться меня, - перебила я.
– Вот почему я хочу поговорить со Стейнунн.

– Моя магия говорит только правду, - быстро ответила скальд.
– Если правда ужасна, я ничего не могу сделать, чтобы изменить это.

– Если только в этой истории нет чего-то большего, - сказала я.
– Нерассказанная часть, которая могла бы придать ей необходимую глубину.
– Повернувшись к Илве, я сказала: - Снорри хочет привлечь других ярлов на свою сторону рассказами о боевой славе, чтобы они присягнули ему, и это хорошо. Но людям, которыми он будет править, нужно что-то другое. Что-то… большее. Конунг берет с народа клятву верности, а тот, в свою очередь, дает клятву защищать его. Люди должны видеть это. Должны верить, что это правда, которую нельзя доказать ничем лучше, чем песней скальда.

Глаза Илвы прищурились.

– Что именно ты хочешь добавить, Фрейя? Все, что ты доказала, - это свое умение убивать.

Я вздрогнула.

– Тогда, возможно, песне Стейнунн нужны не столько истории обо мне, сколько рассказы о богине, чьей силой я обладаю.

– Таких историй мало, - вмешалась Стейнунн.
– То, что известно о ней, уже знают все. Чтобы сделать эти песни достойными, они должны содержать новые истории, которые побудят людей к действию. За всю нашу жизнь не нашлось никого, кто бы видел богиню или говорил с ней, и мог рассказать какие-то подробности.

– Кроме матери Фрейи.
– Илва поджала губы, голубые глаза смотрели отстраненно, но затем устремились ко мне.
– Есть ли какая-нибудь захватывающая история, связанная с твоим зачатием, Фрейя? Потому что я не думаю, что рассказы о похоти и божественном блуде вдохновят людей думать о тебе лучше.

– По правде говоря, я не знаю, - призналась я.
– Мой отец запретил кому-либо в нашей семье говорить о моем происхождении. Но Стейнунн могла бы отправиться в Селвегр и поговорить с ней. Узнать все, что моя мать знает о Хлин, а затем использовать это, чтобы изменить свою песню.

– Моя песня не нуждается в изменении, - огрызнулась Стейнунн.
– Она уже доказала свою эффективность. По приказу Снорри завтра я отправляюсь в путь по Горным землям, и буду выступать перед всеми желающими, чтобы они узнали о боевой славе Фрейи, Рожденной в огне. Эти люди давно желают развязать войну с северянами, и они будут не в силах устоять перед возможностью воплотить свои мечты в жизнь.

– В твоей песне я предстаю чудовищем, - огрызнулась я.

Стейнунн наклонилась ближе.

– Возможно, потому что ты такая и есть.
– Оглянувшись на Илву, она добавила: - Снорри хочет, чтобы я уехала завтра. Я должна отдохнуть. Спокойной ночи вам обеим.

Повернувшись, скальд вышла из зала.

Мои руки сжались в кулаки, и я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь обрести спокойствие. Ярость, охватившая меня во время битвы, овладевшая мной не далее как час назад при разговоре с Бьорном, снова нарастала.

Это заставляло меня задуматься о том, права ли Стейнунн. Что к песне больше нечего добавить.