Чтение онлайн

Бьорн фыркнул, а я бросила взгляд через плечо, прежде чем снова повернуться к матери.

– Ты достаточно здорова, чтобы поговорить со мной?
– Вопросы, которые я хотела задать, были личными, и мне не нужно было, чтобы Биргер подслушивал у меня за плечом.

– Конечно, милая. Биргер, эти козы сами себя не подоят. И не забудь сегодня залезть на крышу и найти протечку, иначе спать под ней будешь ты.

Рот Биргера открывался и закрывался, когда он переводил взгляд между мной и матерью, прекрасно понимая, что не должен позволять нам общаться наедине.

– Я провожу их, - сказал Бьорн.
– А ты займись своими делами.

– Ты ничего такого не сделаешь, Огнерукий.
– Голос моей матери был холодным.
– Я слышала о тебе много плохого, и я не потерплю, чтобы ты был у меня за спиной. Нужно нарубить дров, и ты можешь заняться этим.

– Есть много тех, кто ищет смерти Фрейи, - ответил он.
– Поэтому, если ты хочешь, чтобы я нарубил дров, тебе придется оставаться достаточно близко, чтобы я мог отговорить всех, у кого есть дурные намерения.

Моя мать нахмурилась, направив на него свою трость.

– Если ты думаешь…

– Это не обсуждается, - перебил Бьорн.
– Я не стану рисковать безопасностью Фрейи только потому, что ты беспокоишься о моей репутации.

Мать нахмурилась еще сильнее, и я, видя, что назревает драка, быстро поймала ее за руку.

– Мы будем держаться рядом.

На мгновение мне показалось, что они оба набросятся на меня, но Бьорн лишь сбросил с себя рубашку и направился к дровянику. Мама сопротивлялась, когда я тянула ее за руку, и уступила только тогда, когда в правой руке Бьорна появился топор, одним взмахом разрубивший толстое бревно.

– Прости, что не приехала раньше, - сказала я, когда мы оказались за пределами слышимости.
– Я…

– Я прекрасно понимаю твои обстоятельства, Фрейя.
– Мамина челюсть сжалась.
– Это моя вина, что ты в них оказалась.

– Что это значит?
– Я впервые слышала об этом, хотя на самом деле мама всегда мало рассказывала о моем происхождении и ничего о событиях, связанных с моим зачатием. Я же, не интересуясь подробностями интимных отношений между родителями, никогда не спрашивала, о чем теперь жалела.
– Ты знала, что пригласила в свою постель именно Хлин?

Мама долго молчала, прежде чем ответить.

– Мы пригласили в свою постель не Хлин, Фрейя, а другого бога.

Я моргнула.

– Но…

– Это был другой, - прервала меня мама.
– Мы никогда не говорили с тобой об этом, но Гейр… он был болезненным ребенком. Травницы ничем не могли помочь, говорили, что милосердным выбором будет оставить его на произвол судьбы и волков, но… я не смогла этого сделать.

Таков был путь нашего народа, я знала это. Я знала женщин, которые рожали больных детей, они оказывались в руках у матерей, а на следующий день исчезали, и о них больше никогда не говорили. Но от мысли, что моей матери велели поступить так с моим братом, у меня кровь стыла в венах.

– Хорошо, что ты этого не сделала, мама, потому что они были неправы. Он вырос сильным.

По крайней мере, телом.

– Они не ошиблись.
– Голос моей матери дрогнул, и я взглянула на Бьорна. Он быстро справлялся с кучей дров, татуированная кожа блестела от пота, и он определенно не был вне зоны слышимости.

– Что случилось?
– спросила я.

– Я молила богов, чтобы они пощадили его, - прошептала моя мать.
– Молилась Фрейе, Эйр и всем, кто слушал, приносила жертвы в знак своей преданности, но ему становилось только хуже, и вскоре он стал слишком слаб, чтобы есть.
– Ее рука сжалась на моей.
– Я поверила, что все они решили проигнорировать мои мольбы, что такова судьба моего сына. Наступила ночь, и я знала, что она станет для него последней, твой отец держал нас в своих объятиях, пока мы ждали, когда его грудь перестанет подниматься. А потом в нашу дверь постучали.

Это была история, передававшаяся из поколения в поколение, пока не стало казаться, что такое вряд ли может произойти. Сказки о том, как боги приходят к смертным, чтобы творить добро или зло, в зависимости от их настроения, которое всегда было переменчивым. Но это была не сказка - это была моя жизнь.

– Мы открыли дверь и увидели женщину, - продолжала моя мама.
– Она была молода и красива, с кожей белой, как слоновая кость, и волосами темными, как безлунная ночь. Она сказала: «Я спасу твоего сына в обмен на подарок в качестве компенсации за его потерю», и я поняла, что это богиня, пришедшая по моей просьбе. Что мои молитвы были услышаны.

Меня пробрала дрожь, но я ничего не сказала, увлеченная рассказом.

— Твой отец спросил, что она хочет получить взамен, и она ответила: «Лечь между вами, и то, к чему приведет наша страсть, - это будет жертва, которой ты заплатишь за здоровье своего сына. Выбирайте».

Было известно, что боги ненасытны в своей похоти, и получить их в свою постель - большая честь. И все же я могла только представить, что чувствовали мои родители, вынужденные заниматься сексом, чтобы спасти своего сына, когда он лежал при смерти в той же комнате. Это было нечестиво и жестоко, и… не похоже на богиню, чьей магией я обладала.

– Конечно, мы выполнили ее просьбу, - сказала моя мать, - и это не было похоже ни на одну ночь, которая была у меня до этого или после, мы оба были так измотаны, что погрузились в глубочайший сон. Когда мы проснулись, женщины уже не было, как и твоего брата.

Я задохнулась, прижав руку ко рту, чувствуя ужас момента, несмотря на то что знала, что мой брат жив и здоров.

По лицу моей матери потекла слеза.

– Я кричала и кричала, уверенная, что это Локи пришел и жестоко разыграл нас, исцелив нашего сына, чтобы выполнить свое слово, и после украл его, чтобы лишить нас того, на что мы рассчитывали, и я проклинала себя за то, что не подумала об этом, когда заключала сделку с богом. Я до крови била кулаками по земле, пока твой отец проклинал богов. Но мы оба замолчали, когда раздался стук в дверь.

Я затаила дыхание, сердце бешено колотилось в груди.

– Твой отец распахнул дверь, готовый обрушить на богиню весь свой гнев, и увидел, что за дверью стоит другая женщина с корзиной в руках. Внутри лежал хнычущий малыш, и если бы не родинка на его щеке, я бы никогда не узнала в этом толстом и здоровом ребенке твоего брата. Но это был он.

– Кто это был?
– спросила я.
– Кем она тебе показалась?

– Воином.
– Глаза моей матери были отрешенными.
– Одетая в кожу и сталь, с клинками наготове и щитом, пристегнутым к спине. Она казалась одновременно молодой и древней, ее волосы были золотистыми и заплетены в боевые косы, а янтарные глаза светились как солнце.

Мои собственные глаза горели, потому что я бы многое отдала, чтобы увидеть лицо богини. Хлин, моей божественной матери, которая поделилась со мной и своей кровью, и магией.

– Что она сказала?

Мама прочистила горло.

— Она сказала: «Тебя обманули, и все слезы в мире не тронут того, кто отнял у тебя сына, но они кое-что значат для меня. Поэтому я предложу тебе честную сделку - позволь ребенку, который вот-вот зародится в тебе, стать моим сосудом, и я верну тебе этого мальчика. Но выбирай быстро, ибо момент для этого скоро пройдет».