Чтение онлайн

— Пожалуйста, хватит, — прошу я.

Стефанос поднимает руки в защитной позе, прежде чем Блейк утаскивает его, чтобы поговорить с Деймоном.

— Держите телефоны включенными. У меня кое-что на примете, — предупреждает он нас.

Волнение взрывается в моем животе. Прошло уже довольно много времени с тех пор, как нас вызвали на работу.

Стефанос сдержал свое слово, и в течение долгого времени после того, как Алекс сказал ему, что он закончил, об этом не было сказано ни слова.

В конце концов Алекс начал рассказывать о том, чем он занимался, что только еще больше подогрело мое любопытство.

Он никогда не говорил об этом, но что-то подсказывало мне, что он скучает по этой работе. Не по случайным связям с незнакомыми людьми; у меня никогда не было причин полагать, что он хотел чего-то большего, чем то, чем мы занимались все эти годы. Но игры и манипуляции… Было что-то захватывающее в том, чтобы добывать информацию от человека, который не имел права говорить, и я знала, что ему не хватает этого вызова.

Только правила изменились. И у него появился напарник.

Кто бы мог подумать, что мы с ним обладаем навыками вытягивать кровь из камня? Но вместе мы вытянули больше информации из большего количества мужчин и женщин, чем я когда-либо считала возможным. И мы не только играем в игры вместе, но и в конце вечера падаем в постель в объятиях друг друга, празднуя очередной успешный день.

Наконец-то заставить нашу цель проговориться - это ни с чем не сравнимое ощущение. Я быстро пристрастилась к этому кайфу, и знаю, что Алекс чувствует то же самое. Вот почему он скучал по этому. И, честно говоря, я рада, что он скучал, потому что это весело. Мало того, это заставляет меня чувствовать себя частью всего этого.

Все вокруг меня играют свою роль в этой Семье, а когда я просто сидела в нашей квартире и рисовала, я не чувствовала, что вношу свой вклад или заслуживаю быть частью этого.

Но теперь я это чувствую. Я больше не застенчивая Иви из Ловелла и не танцовщица, которая оказалась на дне. Я даже не та странная художница, которой, я уверена, меня несколько раз считали.

Я Иви Мур - надеюсь, однажды Деймос - и я часть этой семьи. Семьи, которая помогла спасти мою собственную, которая дает нам будущее, цель. Группы людей, которые так сильно любят друг друга, что трудно вспомнить, каково это - чувствовать что-то другое, кроме любви и заботы окружающих.

Мы все провели еще час вместе, прежде чем Блейк позвонила Пайпер, мачехе Эмми, и объяснила, что Никс и Уайатт столкнулись во время игры в футбол и их нужно забрать. Ничего не сломано, только несколько шишек. Когда они уходили, Деймон настоял, чтобы все остальные последовали за ними и дали их семье немного пространства.

Алекс не хотел расставаться со своим новым маленьким другом, но я пообещала ему, что отвлеку его чем-нибудь пошлым, и он наконец уступил, и мы последовали за остальными из их квартиры.

Уставшие, мы спотыкаясь вошли в нашу квартиру и, не говоря ни слова, сняли с себя одежду и упали на кровать. Адреналин от прошлой ночи и утра наконец вышел из нас, и мы, обнявшись, заснули.

Пока не зазвонил телефон, разбудив нас обоих несколько часов спустя.

— Выключи его, — жалуется Алекс, обнимая меня за талию и притягивая ближе.

Он выключается. Но покой длится всего несколько секунд, прежде чем зазвонит мой.

— Это могут быть Ди и Калли или Блейк, — говорю я, думая о том, что Никс может пораниться.

— Черт возьми, — жалуется Алекс, наконец ослабляя железную хватку на моей талии.

Перевернувшись, я пальцами задеваю юбку, которую бросила рядом с кроватью, поднимаю ее и достаю телефон.

— Это твой отец, — говорю я, чувствуя, как желудок сжимается от мысли, что с Никсом может быть что-то серьезнее, чем ушиб головы. Пролистывая экран, я подношу телефон к уху.

— Привет, что случилось? — спрашиваю я в панике, а Алекс прижимается ко мне сзади, прижимая губы к моему плечу.

Стефанос смеется.

— Ничего, Иви. Все отлично.

— С Никсом все в порядке?

— Да, ничего, что не вылечит таблетка.

Я испытываю облегчение.

— У меня есть работа для вас обоих, — говорит он, вызывая во мне совершенно иную реакцию.

Алекс слышит это. Он крепче сжимает мою талию.

Ему потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к мысли о нашей совместной работе. Он беспокоился за меня и за тех мужчин, которыми он часто пытается манипулировать. Но ему не о чем беспокоиться: я буду любить только его.

— Хорошо, — выдыхаю я, чувствуя, как в животе уже пробуждаются бабочки.

— Вы оба готовы? Ты звучишь, как будто только проснулась.

Я оглядываюсь, и Алекс кивает.

— Да, мы готовы. Был долгий день, — говорю я, вспоминая, как Алекс держал на руках своего племянника ранее этим вечером.

— Отлично. Я пришлю подробности. Но вы должны быть готовы к вечеринке через два часа.

Перевернувшись, я смотрю Алексу прямо в глаза.

— Мы будем готовы.

— Ты имеешь в виду, что опоздаете, — дразнит Стефанос, хорошо зная нашу репутацию.

— Да, что-то в этом роде. Но мы все сделаем.

— Я знаю. Скоро поговорим.

Он вешает трубку, и я бросаю телефон на простыню, забыв о его существовании, когда Алекс притягивает меня к себе, позволяя твердому члену прижаться к моему животу.

— Кто-то очень взволнован этой работой, — дразню я.

Для человека, который сначала не хотел, чтобы я в это ввязывалась, он определенно любит вместе выезжать на задания. Мы сделали не одну извращенную вещь в рабочие ночи.

Я чертовски люблю это.

— Ты знаешь, как меня возбуждает, когда ты начинаешь разыгрывать какого-нибудь беднягу, которого привлекает твое невинное лицо и греховное тело.

Прижав палец к его ключице, я провожу им вниз, слепо прослеживая линии его пресса, пока не дохожу до его члена.

Он задерживает дыхание, когда я снимаю каплю предсеменной жидкости с его головки.

Поднимая его обратно, я размазываю его по его нижней губе, прежде чем припасть к ней.

Я стону, когда его вкус наполняет мой язык, и я облизываю его дочиста.