Чтение онлайн

– - Какие у змей могут быть проблемы?
– удивилась Серафима.
– Они же очень примитивные.

– - Ну не скажи. У них тоже проблем немало. Ты хоть знаешь, что они постоянно кожу меняют?

– - Владимир Алексеевич, вы уж совсем не знаю, за кого меня считаете, - обиделась Серафима.
– Уж это-то я знаю еще с детского сада.

– - А какую кожу в будущем сезоне носить? Какую расцветку, какие тона? Это что, по твоему, стихийно, без всякого согласования, каждый надевает шкуру какую хочет. У них, может быть, тоже плановое хозяйство и они такие вопросы на своих змеиных собраниях актива обсуждают...

Такой подход к проблеме Серафиме понравился.

– - Если расцветку кожи обсуждают, тогда конечно. А вот как вы думаете, Владимир Алексеевич, анекдоты они там друг другу рассказывают или нет?
– задала она каверзный вопрос.

– - Анекдоты...
– не сразу нашелся Лисенко.
– Смотрю я, костер скоро потухнет. Принес бы кто-нибудь дровишек...

Петя нехотя встал и так же нехотя пошел за дровишками. Не девчатам же за ними ходить. А из мужчин Петя был самым молодым и, как в подобных случаях принято - крайним, так что никуда не денешься...

– - Анекдоты значит, - продолжил Лисенко.
– А ты как думала! Они ведь древнейшие жители нашей планеты, так что должен у них быть полный набор фольклора: сказания, былины и анекдоты. Так что анекдоты они определенно травят. Не про армянское радио, конечно, у них ведь ни армян, ни радио. А про ящериц, или про гадюкину тещу рассказывают, это точно, потому что у гадюк тещи тоже есть - закон природы.

– - Это еще доказать надо, что они анекдоты рассказывают, - потребовала Верочка.

– - Доказать не могу, потому что глаза у них совершенно пустые а морды индифферентные и никаких эмоций не выражают. По их холодным глазам и плоским змеиным мордам, невозможно понять: хохочут они или какой-нибудь закон всемирного ползанья открывают. Но чем еще они, по-твоему, в перерывах между дискуссиями могут заниматься, если не анекдоты рассказывать?
– выдвинул Лисенко аргумент совершенно несокрушимый.

– - Если в перерывах, тогда, вполне может быть, и анекдоты, - вынуждена была согласиться Верочка.

Пришел Петя и положил в костер несколько полешков. Пламя вначале пригнулось к углям, затем взметнулось, охватила поленья, и заплясало на них, извиваясь в самых немыслимых узорах. Вспыхнувший с новой силой огонь ярко осветил собравшихся у костра археологов и отбросил в степь их тени, ставшие сразу громадными, как в сказке. У такого чудесного костра можно услышать самые неожиданные небылицы, которые звучат как истина чистейшей воды и были, в которые невозможно поверить. Да разве в этом дело: правда - неправда... Главное чтобы красиво было, чтобы складно и занимательно. Здесь все свои, они оценят и, если надо, помогут, внесут строчку другую в причудливый узор рассказа.

– - Общих интересов у них - хоть отбавляй, - продолжал рассуждать Лисенко.
– Уж и не знаю, собирается на этой тропинке весь взрослый змеюшник или только актив, но лежат они на этих камнях густо, через каждый метр по змее.

– - Так уж и через каждый метр?
– не утерпел Петя.
– Не может такого быть.

– - Ну как ты не понимаешь, им же общаться надо, и они не могут далеко друг от друга лежать, - объяснил Лисенко.
– Так что через каждый метр, и по этой змеюшной тропинке нам пройти надо - удовольствие, скажу я вам, довольно сомнительное.

Петя промолчал. Значит, согласился, что поскольку змеям надо было общаться, то лежать далеко друг от друга они не могли.

– - А если закричать на них, чтобы они разбежались?
– спросила Александра Федоровна.

– - Можешь кричать на них сколько хочешь. У них совершенно нет никаких ушей. Так что никуда они не побегут, - объяснил Петя.

– - Как же они общаются, если у них ушей нет?
– заинтересовался Александр Александрович. Очевидно в коллективе гаража Академии Наук этот вопрос еще не обсуждался.

– - Это науке пока неизвестно. Возможно у них телепатия. А может быть еще что-нибудь такое, до чего наши передовые ученые до сих пор не додумались. А заграничные - тем более. Они ведь ядовитые, не больно поизучаешь, укусить может.

– - Какой ужас, - зябко передернула плечиками Серафима.
– Я бы наверно умерла от страха. Они на вас бросались?

– - Нет, я же говорю, они там грелись, и обсуждали свои змеиные проблемы. Причем общались они между собой очень увлеченно и на нас никакого внимания не обращали. Идешь, а они лежат. Тропинка теплая и уходить с нее эти гадюки не желают.

– - Как же вы шли?
– с уважением посмотрела на Лисенко Серафима.
– Я бы в жизни, хоть убей меня, между змеями идти бы не смогла.

– - А так и шли... Как увидим змей, все медленней и медленней идем. И как-то так получалось, что у нас Василий Иванович впереди оказывался. Он их совершенно не боялся. И они его уважали. Все-таки начальник экспедиции, в сапогах и с палкой. А мы что? Мы рядовые и в тапочках.

– - Чего их бояться, - профессор с сожалением посмотрел на пустую кружку, но удержался, не попросил налить.
– Они первыми на человека никогда не нападут.

– - Я читала, что удавы, когда они очень есть хотят, бросаются на людей, - вспомнила Александра Федоровна.
– Душат их, потом проглатывают и ложатся спать.

– - Удавов там нет, врать не буду, удавов мы ни разу не встречали, а гадюк - пропасть... И ни одна добровольно со своего теплого места уходить не хочет. Ну прямо как люди. Кроме того, думаю, у них там интересные разговоры шли и прерывать эти разговоры змеям не хотелось...

– - Обмен опытом передовых гадюк, - подсказал Петя.

– - Вполне может быть, - охотно согласился Лисенко.
– Так вот, подойдет Иван Васильевич метров на пять, крайняя змея сразу в его сторону поворачивается, высовывает свой противный язык и начинает шипеть, предупреждает, чтобы дальше не шел, не мешал. А он идет и мы все за ним, потому что кушать хочется. Тогда эта гадюка поднимает голову, прищуривает свои змеиные глазки и смотрит, куда бы укусить. Вот так, - Лисенко поднял руку и кистью ее, весьма похоже, изобразил поворачивающуюся голову змеи.
– И тут она видит, что Иван Васильевич в сапогах. Они, конечно, уже ветхие, но все равно не прокусишь, каждая змея в таких тонкостях разбирается, профессия такая. Потом замечает палку. А Иван Васильевич всегда выбирал такую палку, чтобы во и во: - Лисенко руками показал какой толстой и длинной обычно бывала палка у шефа.
– Не просто палка а дрын. Поменьше оглобли, но внушительный. Этим дрыном вполне свободно крокодила можно перешибить, не то что какую-нибудь несчастную гадюку. Посмотрит змея на этот дрын и тут же, не выставляя никаких предварительных условий и требований, уползает со своего теплого места в кусты. Потому что хоть и змея, но про дрын кое-чего вполне соображает. И тут же сообщает о своих впечатлениях всем остальным. Остальные без всяких дискуссий уползают за ней, поскольку при виде хорошего дрына у всех сразу, появляется стремление к мирному сосуществованию.

– - Вы уж скажете, Владимир Алексеевич, - после третей кружки профессор был настроен весьма благодушно.
– Сапоги здесь совершенно не при чем. И палка тоже самая обыкновенная. Просто ни одна нормальная змея, если ее не трогать, на человека не бросится.

– - А как узнать, нормальная она или ненормальная?
– поинтересовалась на всякий случай Александра Федоровна, чтобы быть более подкованной, если придется встретиться со змеей.

– - Чего тут непонятного, - взялся объяснить Петя.
– Если она уползла от тебя, значит, совершенно нормальная змея и поступила, как ей положено. А вот если бросилась и укусила, то совершенно ненормальная.