Суфийская мудрость
Шрифт:
***
Бог собрал всё зло в одном доме, сделав ключом от него любовь к миру, и собрал в одном доме всё добро, сделав ключом от него отреченье от мира.
***
Когда наступает ночь, я радуюсь тому, что приходит моё уединение с Истиной без разъединения, и когда брезжит утро, печалюсь от отвращения к созерцанию людей: не надо, чтобы они приходили и смущали меня в этом уединении.
***
Если бы люди науки отреклись от мира, склонились бы перед ними головы притеснителей и пошел бы за ними народ. Но они расточили свои знания для сынов мира, чтобы добиться таким путём удела из того, что в руках их, унизились они и стали презренными перед людьми. Признак аскетизма – радоваться, когда перед лицом эмиров и прислужников их назовут вас невеждами.
***
Мне приятнее поклясться в том, что я – лицемер, чем клясться, что я не лицемер.
ИБН АБД РАББИХИ
Ибн абд Раббихи, Абу Омар Ахмед ибн Мухаммад (860—940) – испано-арабский поэт и историк. Родился в Кордове и там же умер. Получил традиционное мусульманское образование. Сохранились лишь немногие из его стихов, собранные в Уникальной книге о поэтах-современниках ас-Саалиби. В этих стихах любовная лирика перемежается с аскетическими мотивами. Известна его прозаическая антология Редкостное ожерелье, состоящая из 25 слоёв («драгоценностей»).
***
Знание бывает двояко: знание носимое (накапливаемое) и знание используемое (активно применяемое). Знание носимое вредно. Знание используемое полезно.
АШ-ШИБЛИ
Аш-Шибли, Абу Бакр Дулаф б. Джахдар (б. Джафар) (861—946) – багдадский суфий, ближайший сподвижник и ученик ал-Джунайда и ал-Халладжа. Родился в Самарре. В возрасте 40 лет принял суфизм в собрании известого багдадского суфия Хайра ан-Нассаджа. Поначалу симпатии аш-Шибли в силу его экзальтированного характера склонялись к «крайнему» суфизму, который проповедовал ал-Халладж. Однако преследования, а затем жестокая казнь последнего, вероятно, заставили его изменить свои взгляды и занять осторожную позицию, свойственную ал-Джунайду и его окружению. Есть сведения, что аш-Шибли обвинил ал-Халладжа в разглашении тайн, которые должны быть достоянием избранных. После казни ал-Халладжа поведение аш-Шибли стало крайне необычным. Его эксцентрические поступки (сжигание дорогих одежд и благовоний, самоистязания и пр.), повышенная эмоциональность привели к тому, что его сочли сумасшедшим, поэтому багдадские власти, активно боровшиеся в это время с инакомыслием и «непозволительными новшествами», не принимали его всерьёз. Аш-Шибли спасло, видимо, также его знатное происхождение.
В «экстатических высказываниях» и «аллегорических намёках» аш-Шибли, записанных в основном в конце его жизни, в завуфлированной форме говорилось о страданиях и радостях «божественной любви», о необходимости отказа от мирской жизни ради высшей цели – сближения с божеством, о самоконтроле и о самонаблюдении, которые должен практиковать истинный суфий. Мистические стихи, приписываемые аш-Шибли, не лишены художественных достоинств. Наиболее известными его учениками были Али ал-Хусри и Абу-л-Касим ан-Насрабази. Сюжеты из биографии аш-Шибли, его высказывания и стихи можно встретить во всех авторитетных суфийских трактатах. Своей широкой известностью он обязан парадоксальности мышления, незаурядности поведения, причастности к судьбам великих людей и знаменательным событиям в истории суфизма.
Его могила в Багдаде сохранилась и почитается по сей день.
***
Внешнее в слушании – соблазн, внутреннее – назидание. Тому, кто познал направление, позволено слушать произносимое, а кто не познал, тот поддаётся соблазну и повергает себя в пучину бед.
***
Существует три вида смерти: смерть ради этого мира, смерть ради мира загробного и смерть на Пути Господа. Тот, кто умирает с любовью к этому миру, есть лицемер. Тот, кто умирает с любовью к миру загробному, является благочестивым. Но тот, кто умирает с любовью к Господу, есть суфий.
***
Шейх Шибли сказал: «Никто не познал Бога». Спросили: «Как это понимать?» Он ответил: «Если бы познали Его, то не спрашивали бы о нём».
***
Страх – это когда ты боишься, что Аллах не вернёт тебя самому себе.
***
Надеяться – значит просить Аллаха не отделять тебя от него.
***
Служение есть освобождённое состояние сердца.
БАЙАЗИД БИСТАМИ
Ал-Бистами, Абу Йазид (Байазид) Тайфур б. Иса (ум. В 875 г.) – прославленный персидский суфий. Перс родом из г. Бистама (на северо-западе Ирана), его дед был героем, принявшим ислам, отец принадлежал к тамошней знати. Два брата ал-Бистами – Адам и Али – также стали аскетами. Всю жизнь ал-Бистами провёл в Бистаме, где и умер. Лишь несколько раз ал-Бистами на непродолжительное время покидал родной город, когда за свои экстатические речения был обвинён в неверии. Наставником ал-Бистами в мистицизме считается суфий Абу Али ас-Синди. Он не знал арабского языка, и ал-Бистами взялся обучить его айатам, необходимым для молитвы, а тот открыл ал-Бистами мир мистики.
Для учения ал-Бистами характерны прежде всего экстатический восторг и опьянение любовью к Богу, всепоглащающая страсть к которому приведёт возлюбленного в конечном счёте к слиянию с Ним. Опираясь на личный опыт психических состояний, ал-Бистами пришёл к заключению, что при абсолютном погружении в размышления о единстве божества может появиться духовное ощущение полного исчезновения собственного «я»: личность исчезает, растворяется в Боге, приобретая при этом божественные атрибуты в нём самом. Он дал этому состоянию название фана (небытие, исчезновение) и сформулировал такое важное для мусульманского мистицизма состояние, как «ты есть я, я есть ты», т. е. как бы функциональный обмен ролями, когда личность, растворившись, исчезнув в божестве и приобретя его атрибуты, становится божеством, а божество – личностью.
Ал-Бистами не оставил после себя трудов. До нас дошло около 500 его изречений. Они были частично зафиксированы лицами из его окружения, а также теми, кто слушал его наставления.
***
То, что, благодаря поверхностному мышлению, кажется лицемерием у просвещённых, в действительности лучше кажущейся искренности начинающих.
***
Господи, дай мне не существовать! Доколе между Тобой и мной будет стоять мое «я»?
***
Бистами спрашивали, дома ли он. Отвечал: «Под этой кровлей нет никого, кроме Бога».
***
Бог знает всё, в чём я нуждаюсь, поэтому я никогда не молюсь – ведь это неимоверно глупо! Что говорить ему? – Он и так всё знает. Если же я скажу что-либо, что ему известно, это будет просто глупо. Если же я попытаюсь найти то, чего он не знает, это будет ещё глупее, – как вы можете найти подобную вещь? Поэтому-то я просто никогда ни о чем не беспокоюсь. Что бы мне не понадобилось – Он даёт.
***
Байазид был очень беден, голоден и одинок в городе, через который проходил. Ночь была так темна, и он сидел под деревом вне стен города, а это было опасно. И один ученик сказал: «Но как быть с нынешним положением? Если Он знает, что его возлюбленный Байазид в такой нужде, что город изгнал его, что он сидит под деревом, а вокруг бродят дикие звери, не давая даже возможности заснуть, – о каком Боге ты говоришь? Разве Он не знает, в чём ты нуждаешься?» Байазид рассмеялся и сказал: «Он знает, чт именно нужно в настоящий момент, – в этом моя нужда! Если это не так – то как же? Почему тогда все здесь? Бог знает, когда вам нужна нищета и Бог знает, когда вам нужно богатство. И знает Он, когда вам нужно голодать, также Он знает, когда вам нужно участвовать в пире. Он знает! И в этом моя нужда в этот момент».
***
Некто постучался в дверь, и Байазид крикнул: «Кого ищешь?» – Стучавший ответил: «Байазида». Байазид заметил: «Я тоже вот уже три десятка лет ищу Байазида и все ещё безуспешно».
***
Сведения о Боге находятся в человеке, познание Его – в человеке, любовь Его – в человеке, сердце Его – в сердце человека.
***
У Бистами спросили: «Происходит что-либо от усилий раба?» Ответил: «Нет, но без усилий тоже не происходит».
***
Когда в сердце приходит печаль, считай это удачей, ибо мужи благодаря печали достигают чего-либо.
***
Тот, кто глядит на людей глазами знания, ненавидит их, но тем, кто глядит на них глазами Истинной Реальности, Творец открывает милосердие к ним.
***
Я сбросил самого себя, как змея сбрасывает кожу. Я заглянул в свою суть и… О, я стал Им.
***
Вновь посвящённый должен подчиниться дисциплине знания, но соблюдение Истины есть нечто более высокое.
***
Настоящий и истинный посвящённый не нуждается в знаниях учёных.
***
Сердце познавшего подобно лампе, вставленной в канделябр, сделанный из зеркал, не имеющих изъяна. Сияние сердца озаряет весь ангельский мир. Чем тогда сердцу страшна тьма?