Чтение онлайн

— Проходи! У нас гости, не пугайся, — Госпожа Пуговка отвлекла от мыслей. — Это Воробей, — представила она долговязого худощавого парня с кудрявыми волосами цвета мокрого асфальта. В его внешности действительно было что-то от птицы. Он сидел за столом рядом с Ларисой-Лаковые Туфельки и поедал печенье из хрустальной вазочки. Увидев меня, он нервно подскочил из-за стола, а Лариса раздражённо дернула его обратно на стул.

— Это мой парень! — с вызовом задрала она подбородок, будто я собралась это оспаривать. — Называй его Витей.

— Приятно познакомиться, Ариадна, — кивнула я Вите-Воробью. Он медленно моргнул — его веки были как у птицы — очень тонкие, прозрачные. Неожиданно внешность парня «поплыла»: островатый нос плавно перетёк в небольшой коричнево-серый клюв, а на месте бровей показались два удлинённых кустика коротких темно-серых перьев. На этом метаморфозы не закончились: я заметила, что руки, державшие печенье и чашку с чаем, больше напоминают кожистые птичьи лапы, со странно зловещими тонкими пальцами, заканчивающимися серыми когтями.

— Витя! — Лариса укоризненно смотрела на него. — Ты опять разнервничался! Это наша соседка, нечего её бояться!

— Я и не боюсь! — странным хрипловато-высоким голосом отозвался Воробей, нервно кроша печенье в своей ужасающей руке. Стоило мне моргнуть, как наважденье прошло — передо мной сидел простой парень, всё также разламывающий печенье в обычных человеческих руках с темными ободками под отросшими ногтями.

— Витя очень пуглив, — заявила Лариса, словно это должно было всё объяснить.

— Ничего я не пуглив! — в его не изменившемся голосе звучали истеричные ноты, как у капризного ребёнка. — Не пуглив!

— Хорошо, хорошо, — успокаивающе подняла руки Госпожа Пуговка, — храбрее тебя не сыскать в целом свете!

Я с удивлением наблюдала, как он расплылся в довольной улыбке, вновь принимаясь есть печенье и пить чай с шумным прихлёбыванием. Госпожа Пуговка скосила на меня глаза, в её тонкой улыбке сквозила снисходительность.

— Ариадна, я позвала тебя для того, чтобы ты тоже послушала новости — Воробей принёс их целый ворох. О Звездном камне, оказывается, знаем не только мы! Господин Фьють тоже успел о нём проведать!

Я покачала головой, ничего не понимая. После вчерашней стычки с Сандером Таммом, пляски вокруг упавшего Звездного камня как-то потеряли актуальность.

— Как же! — удивилась Госпожа Пуговка. — Мы же вчера только об этом говорили! Если Господин Фьють завладеет камнем, ничего хорошего не случится! С его жаждой власти, он может устроить настоящий Армагеддон локального масштаба. А может, и не локального, тут уж как пойдёт.

— Пока он ещё его не достал, — встряла Лариса, — мы решили пригласить Крысиную королеву на вечерний чай и договориться с ней.

— А какую роль во всём этом вы отвели мне? — искренне удивилась я.

— Мы хотели, — Госпожа Пуговка аккуратно подбирала слова, — чтобы ты обратилась к Флейтисту — у тебя же есть на него выход. Камень нужно вернуть Мэлт-и-Нос.

— Это ещё, если Кри-Кри захочет его отдать, — встряла Лариса. — Но мы постараемся её уговорить. Камень превращений представляет опасность для своего владельца — при постоянной носке, он неуловимо меняет его. Правда, — она неожиданно звонко хихикнула, — Кри-Кри не мешало бы измениться — уж слишком у неё экзотичная внешность!

Вспомнив Воробья, оставалось только гадать, насколько Крысиная королева странная, если Лариса-Лаковые Туфельки считает её внешность экзотичной.

— Ходят слухи, Кри-Кри любит халву, — как ни в чём не бывало заявила Госпожа Пуговка. — Вот, приглашу её сегодня на чай. Пойдёшь со мной в центр? Как раз покажу тебе одну лавочку — там чудесные сласти продают. Правда, — она немного потупилась, — я нынче не при деньгах. Не хотелось бы милую продавщицу обижать пожухшими листьями.

От такого нахальства я лишь захлопала глазами. Ну, ладно, куплю халвы, не так уж это дорого. А там и про работу поспрашиваю. Оставалось только дивиться, как умело фейри умеют втянуть в свои игры, а заодно и проблемы решить за твой счёт.

— Ладно, — промямлила я. Госпожа Пуговка тут же обрадовано всплеснула руками:

— Вот и славно! Тогда идем сейчас же!

— А как же новости, о которых вы говорили? — фейри скакали от темы к теме стремительно — никак не угнаться.

— Ах, новости! — махнула рукой хозяйка. — Так то и была главная новость — Господин Фьють охотится за камнем. На самом деле это ужасно, а остальное не так важно.

Окончательно растерявшись, я только сказала:

— Пойду возьму сумку и буду ждать вас у ворот.

Зайдя домой, я благополучно застала Черничника, возлегавшего на диване и листавшего невесть откуда взявшийся журнал. Завидев меня, он тут же отложил его в сторону, картинно приставил руку к голове и принялся стонать.

Вот интересно, мужчины-ши все похожи на капризных детей? Неужели они считают нас, смертных, полными дураками?

— Иду в город, — объявила я, не обращая внимания на наигранные страдальческие гримасы Черничника-верзилы.

— О! Отлично! — встрепенулся он. — Купишь ещё сливок? Я уже все выпил, а голова всё ещё болит.

— Так и быть, — поморщилась я: и этот стремится использовать! — Может, к возвращению приготовишь что-нибудь?

— О-о-ох! О-о-ох! — тут же принялся стонать он с новой силой. — Уж так мне плохо!

— Ладно, не стони! — я окончательно разозлилась. — Может, тогда деньгами снабдишь для покупок? У меня не бездонная копилка.

— Да чего уж проще! — он подскочил, вмиг забыв о роли безмерно больного и пробежал на улицу, через минуту вернувшись с полными руками желтых листьев. — Держи! — к радостной улыбке от уха до уха не хватало только счастливого виляния хвостом.

— И что мне с этим делать? — похоже, листья — разменная монета не только у Госпожи Пуговки.

Он подкатил глаза к потолку, а потом просто подул на листья — на их месте в его руках оказались красные пятитысячные купюры, много пятитысячных купюр. Уставившись во все глаза на это чудо, стала экстренно прикидывать: раз добыть деньги так просто, зачем мне тогда искать работу? Но тут, как всегда, крылся подвох.

— Только как потратишь, постарайся уйти поскорее, — предупредил Черничник, с явным удовольствием наблюдая, как его деньги исчезают у меня в кошельке. — Они после заката исчезнут.