Чтение онлайн

— А чем ты?

— О той роли, которую ты намерен сыграть. О сопротивлении, которое намерен возглавить. Это непомерный груз.

— Я сомневаюсь, Амертина. Сомневаюсь каждую секунду в том выборе, который мне пришлось сделать. И лишь воспоминание о Дьюрне поддерживает меня. То, что он поручил мне, прежде чем умереть, этого я никогда не забуду.

— Полагаешь, что он все решил за тебя?

— Что ты хочешь сказать? Что он отчетливо видел мое предназначение?

— В некотором смысле, да.

— Нет, я продолжаю считать, что, даже если он умел читать между строк Серых тетрадей, даже если подозревал, что королевству грозит война, он ни на минуту не мог представить, что от меня будет зависеть судьба страны.

— Однако то будущее, что он предвидел, доказало, что Дьюрн прав.

— Случайность. Не забывай, что он верил в чистые помыслы Лерсшвена, а именно из-за меня фэйри проиграл.

Амертина внезапно вновь отъехала к окну.

— Скоро встанет солнце. И сегодня ты станешь символом, знаменем для любого, кто хочет спасти королевство.

— Мое лицо отлично подходит для того, чтобы стать символом. — В моем голосе звучал сарказм.

— Ты не прав.

— Нет, нам надо быть крайне острожными. Рыцари всегда сражаются при свете солнца, и боюсь, они смутятся, увидев столь странного командующего. Кажется, ты забыла, как я страдаю от дневного света.

— Перестань говорить глупости. Вот, я нашла для тебя вот это.

Фея приблизилась к шкафу и достала из него длинный черный шелковый шарф.

— Он защитит тебя.

Я взял шарф в руки.

— Спасибо.

Я сжал черную фею в объятиях, а затем, скрепя сердце, оторвал себя от этого маленького морщинистого тела, от женщины, в которой я видел мать и верного союзника. Когда я покидал комнату, на лице Амертины застыла улыбка.

Караван остановился на широкой поляне. Наемники распрягли лошадей, чтобы отвести их к ручью, протекавшему в низине. Стоило мне начать спускаться, как горгульи сгрудились вокруг моего фургона.

— Я собираюсь навестить Оршаля, — бросил я Сандору. — Тебе же поручаю Амертину.

— Можете положиться на меня, мессир!

Замотав лицо шарфом, я ступил на твердую землю. Горгульи встревоженно загомонили, видимо, верные стражи волновались, что я покинул свое убежище. Окруженный каменным эскортом, я направился в глубь лагеря. Оршаль стоял на крыше одного из фургонов, положив руки на перила, окружающие эту импровизированную террасу. Горгульи то и дело зыркали глазами из-под своих капюшонов, а я обошел фургон и взобрался на его крышу по легкой лесенке. Пол у ночник был облачен в простую тогу черного шелка. К его поясу была приторочена перламутровая коробочка, в которой метался Танцор.

— Наконец-то ты соизволил появиться, — сказал темный маг.

— Я не один. — Я показал рукой на горгулий, которые расселись по краям фургона.

Сухое пощелкивание их когтей заставило пол у ночника скривиться.

— Они повсюду следуют за тобой, служат тебе, не задавая вопросов, — заметил он. — Тебе повезло обзавестись надежной гвардией.

Я улыбнулся, когда четыре горгульи перешагнули через перила и встали между мной и Оршалем.

Глаза пол у ночника превратились в щелки, и он серьезным голосом прошептал:

— Пойдем внутрь. Нам надо поговорить.

Я проследовал за Оршалем в небольшую комнату, где на круглом столе лежали карты королевства Ургеман. Подвесной фонарь освещал помещение и трех пол у ночников, переговаривавшихся тихими голосами. Завидев нас, они прервались и потянулись к своим Танцорам — в окне появилась морда горгульи. Ее каменные ноздри с неприятным скрежетом втягивали воздух.

— Есть такое место, где они дают тебя побыть одному? — пошутил Оршаль.

— Пока ты жив, такого места не будет.

Пол у ночник недовольно скривил рот.

— А зачем этот шарф?

— Он защищает от дневного света. — Я размотал легкий шелк.

— Школа Ловцов Света, не так ли?

— Да, одно из напоминаний о ней. Но, возможно, нам следует поговорить о будущем, а не о прошлом, как полагаешь?

Оршаль схватил стул.

— Ты прав. Садись.

— Предпочитаю разговаривать стоя. — Я привалился к перегородке и сложил руки на груди.

— Как хочешь. Амертина потребовала, чтобы тебя не беспокоили. Ты не появлялся почти два дня. Поэтому я взял на себя смелость проложить наш маршрут. По крайней мере ты в курсе последних событий?

— Да, я говорил с Сандором.

— С кем?

— С одним из тех вояк, что ты нанял в Лорголе.

— Ах так? Хотя это неважно.

Оршаль порылся в груде карт и выбрал одну, которую незамедлительно протянул мне.

— Взгляни. Красными чернилами отмечены передвижения вражеских войск.

Я опустил глаза на пергамент. На карте были изображены Ургеман и окружающие его страны. Наше королевство, по форме напоминавшее несколько деформированный ромб, обильно кровоточило — сплошные красные линии. Одна красная черта начиналась на востоке, прямо у границы, а затем она принималась ветвиться во всех направлениях. Отростки этой черты пересекали всю страну и на западе доходили до берегов Выемчатых морей. Такие города, как Москана, Дионна, Андрид и даже Рахндрам, пали. Перо Оршаля яростно процарапало бумагу, оставляя на ней глубокие зарубки. Лишь полуостров Рошронд не был помечен красным: неприятель остановился у Лоргола. Я ждал объяснений: я никак не мог представить себе это вторжение, которое скорее походило на увеселительную прогулку. Я заметил одну-единственную прореху, странное пятно на востоке от Лоргола, как будто бы жанренийцы в нерешительности долго топтались вокруг него.

Оршаль словно прочитал мои мысли.

Верховный барон. Он вынудил Амрода дать генеральное сражение. Но в этом бою приняли участие пол у ночники, жанренийские маги. Вся дееспособная армия Ургемана, все те, кто решил сражаться, были уничтожены. Верховный барон погиб, ведя в атаку своих рыцарей.

— А Рошронд? — Я подумал об Эвельф и, конечно, о Мезюме, чья тень витала над нашими владениями.

— Я отказался от намерения следовать в твои фамильные владения, — признался маг Полуночи.