Чтение онлайн

Волнение охватило Лоргол. По всему городу, не умолкая, надрывались колокола храмов и церквей. Их звон раздавался даже в Нижних кварталах. Казалось, слухи скакали по крышам, неслись от улицы к улице, сея панику на своем пути.

Амертина отнеслась с пониманием к тому сумбуру, что царил у меня в душе. Еще бы, примерить на себя мантию Верховного барона, которая в ближайшие дни и недели действительно может стать моей. Верховный барон… Укрывшись в сумраке портшеза с задернутыми занавесками, я позволил черной фее самой выбирать дорогу. Мне было необходимо проанализировать события последних часов, осознать последствия чудовищной резни в галерее, которая стала братской могилой для самых могущественных магов Ургемана.

Наш эскорт ловко прокладывал путь по улочкам Лоргола, так что мы, никем не потревоженные, достигли Рассветных ворот. Оставив позади себя гудящий город, мы остановились в лесу, раскинувшемся на склоне холма Кордей: Оршаль с горсткой пол у ночников должен был присоединиться к нам в самое ближайшее время. Последующие часы я провел рядом с Амертиной, положив отяжелевшую голову ей на колени, а горгульи наблюдали за окрестностями, бдительно охраняя наш покой.

Оршаль появился уже в сумерках. Он ехал во главе каравана, состоящего из семи повозок, украденных у бродячих артистов. Семь огромных фургонов не менее десяти локтей в высоту тянули коренастые жанренийские лошадки. Сопровождали караван наемники, которых Оршаль взял на службу перед самым отъездом из Лоргола, пройдясь по городским кабакам.

Следовало не медля отправляться в путь, воспользовавшись ночной темнотой, чтобы уехать как можно дальше от объединенных армий жанренийцев и кехитов, бесчинствующих в королевстве. В присутствии пол у ночника я старался «держать марку». С ним вместе мы решили, что направимся на юго-запад, в сторону баронства Рошронд, которое, казалось, осталось единственным безопасным местом во всем королевстве. С наступлением вечера на запад потянулись длинные светящиеся вереницы повозок. Целые семьи покидали город, которому угрожали вражеские войска.

Нам придется присоединиться к этой давке и смешаться с беженцами. Хорошо хоть, черная магия Полуночи изменила облик горгулий. Благодаря фургонам, мы сойдем за бродячих артистов; плюс к этому повозки были необходимы для транспортировки Серых тетрадей. Оршаль без зазрения совести разграбил башню Лерсшвена и забрал оттуда самое ценное: наследие Школы Ловцов Света. Фургоны тронулись в путь уже поздней ночью и, окруженные горгульями, спустились в долину, чтобы раствориться в растянувшейся процессии беженцев.

Тихий голос вырвал меня из объятий сна.

— Ты чувствуешь себя лучше? — спросила Амертина.

Черная фея устроилась рядом со мной; ее лицо освещали лунные лучи, льющиеся сквозь крошечное окошко. Я улыбнулся моей фее и огляделся. Несмотря на крошечные размеры, комната показалась мне весьма комфортабельной. Однако в ней чувствовалось чье-то незримое присутствие, и это было связано со множеством предметов, использующихся для театральных представлений: марионетки, висевшие над маленьким столом, раскачивались, кружились вокруг своей оси, на стенах красовались яркие костюмы, на полках лежали маски, улыбающиеся или пугающие дьявольским оскалом, а также зеркала, десяток зеркал, отражающих тусклый свет. Подумав о свете, я осторожно поднес руку к бровям. От них остался лишь короткий пушок — напоминание о сумасшедшем психолуннике.

— Рассвет еще нескоро, — прошептала черная фея.

Я схватил ее запястье, и тут же мои пальцы пронзила острая боль. Зловещие черные отметины, заклеймившие руки, никуда не исчезли. В моих воспоминаниях царил настоящий сумбур: лжеаккордник, клавесины, Элиос. В круговерти последних событий я забыл о той пытке, на которую меня обрек психолунник.

— Мне кажется, что я проспал целый год… — вялым голосом признался я.

— Всего лишь сутки, — успокоила меня Амертина. — Ты был так измотан.

Она подъехала к рядам полок, чтобы взять в руки маску.

— Это место завораживает меня. Знаешь, я слушала шепот древесины. Актерская труппа, которой принадлежали эти повозки, приехала из самого Абима.

— Так издалека? — Я спустил ноги на пол. — Что они забыли в Лорголе?

— Вот уж не знаю. О, если бы ты видел роскошные ткани их костюмов! Я обнаружила здесь самые странные наряды.

Я встал, втянув голову в плечи — потолок оказался слишком низким.

— Тебе надо размять ноги, — сказала фея, кладя маску на место.

Я приоткрыл окошко и, положив локти на подоконник, подставил лицо свежему ночному ветру. В нескольких шагах от фургона я мог видеть гротескные силуэты горгулий, рассыпавшихся вдоль всего каравана.

Мы ехали по проселочной дороге, петлявшей по спящей дубраве. Подняв глаза, я заметил еще нескольких горгулий, парящих над повозками. Я улыбнулся и закрыл окошко.

— Дай мне плащ, я намерен выйти наружу.

Амертина указала мне на широкий плащ, подбитый горностаем, который висел на крюке у входной двери.

— Он должен мне подойти, — согласился я, набрасывая плащ на плечи.

Комната выходила в узкий и темный коридор, заканчивающийся деревянной лесенкой. Я поднялся по ней, откинул люк и очутился в очередном коридоре. Я миновал еще два люка, прежде чем осознал, что заблудился. Недра фургона представляли собой настоящий лабиринт, «населенный» театральными костюмами и марионетками.

Поплутав еще немного, я наконец наткнулся на дверцу, ведущую на улицу. Раздалось приглушенное ругательство, и я заметил в проеме двери фигуру, напоминающую всклокоченного медведя.

— Кто тут бродит?

— Агон, — ответил я, скользнув к незнакомцу.

— Мессир де Рошронд, — почтительно поприветствовал меня неизвестный.

Он сидел на козлах фургона и держал в руках поводья, тянущиеся к четырем лошадям. Под поношенным коротким плащом скрывалась кольчужная рубашка с кожаными рукавами. В профиль его угловатое лицо напоминало каменное изваяние. Возница с интересом посмотрел на меня.

— Так значит, это вы, мессир…

— А ты представлял меня как-то иначе?

— О нет, вы неверно меня поняли. Просто… ваше лицо, ваши волосы…

— Что вас смутило?

— Они не такие, как у всех, вот что я хотел сказать, — пробормотал возница, отводя глаза.

— Как тебя звать?

— Сандор, мессир. Наемник, а в настоящий момент — кучер…

Я кивнул и остановил свой взгляд на дороге. Нас обдувал ледяной ветер. Лошади выглядели изможденными, а главное — крайне встревоженными. Должно быть, их пугала близость горгулий: животные каждый раз вздрагивали, когда каменные создания принимались обмениваться пронзительными гортанными криками. Я прислушался к этой странной перекличке и склонился к плечу Сандора: