Чтение онлайн

— У нас нет выбора, — грубо ответил Оршаль.

— Нет. Пол у денников больше не существует, а вы обескровлены. Остаются затменники, но они примут строну победителя, такова уж их природа. Помоги мне стать Верховным бароном. И я верну величие королевству Ургеман. Если Магическая криптограмма станет неотъемлемой частью нашей будущей империи, мы все только выиграем. Что ты об этом думаешь?

Пол у ночник откинул голову и звучно расхохотался.

Лерсшвен, который внимательно следил за моими передвижениями, с перекошенным от страха лицом завопил:

— Вы не можете этого сделать! Магия не должна служить сильным мира сего!

Я схватил затменника за воротник и отшвырнул в сторону. Мои горгульи тотчас набросились на него. Маг попытался использовать Танцора, но черная стрела сразила малыша раньше, чем он смог пуститься в пляс. Оршаль, с пальцев которого стекали черные искры, натянуто улыбнулся. Лерсшвену удалось подняться на ноги, и он испустил сиплый крик.

— Вы обрекаете магию на гибель! — сумел выкрикнуть фэйри, прежде чем когти горгулий обрушились на него.

В отчаянии Лерсшвен предпринял смехотворную попытку прикрыть лицо руками. Без магии он стоил не больше, чем безоружный солдат. Каменные когти распороли руки затменника до кости, но, несмотря на боль, с его губ не сорвалось мольбы о пощаде. Острый камень, вошедший в спину, пронзил фэйри насквозь, и его грудь окрасилась красным. Колени интригана подломились. Еще несколько мгновений он жил — страдание заставило Лерсшвена выгнуться дугой и воздеть руки к потолку. Затем его унесла смерть, но горгульи продолжали кромсать когтями безжизненное тело.

Мановением руки я приказал горгульям встать по сторонам от стола: в галерее появилась Амертина. Глубоко опечаленная, она ехала вдоль строя горгулий и наконец добралась до меня. Увидев искалеченное тело фэйри, фея яростно забила сморщенными крыльями, а затем развернулась ко мне лицом.

— Ты должен обратиться к ним с речью, — прошептала старуха, указывая на пол у ночников.

Я подарил ей улыбку, с помощью которой постарался выразить всю благодарность, что жила в моей душе, и ту безмерную радость, что переполняла меня. Я был счастлив снова видеть свою фею.

Оршаль без всякого почтения пнул тело какого-то пол у денника, чтобы сесть рядом со мной. Осознавая всю важность момента, пол у ночники молча ждали. Я пытался сохранить ясность ума, невзирая на то, что голова у меня шла кругом. Мой рассудок судорожно искал обрывки хоть каких-нибудь воспоминаний: тщетно, лжеаккордники уничтожили мою память. Я ничего не помнил о годах, проведенных в родовых владениях Рошрондов, казалось, что я родился у входа в Школу Ловцов Света. Кроме того, я не мог не отвлекаться на мои многострадальные руки, шипы Элиоса причиняли боль. Я обратился к Тени, и та согласилась облегчить мои страдания, чтобы я мог побеседовать с пол у ночником.

В это время тяжелые створки двери, ведущей в галерею, с грохотом распахнулись, пропуская отряд лорголийской стражи. Солдаты сенешаля в изумрудной форме изумленно смотрели на следы резни. Вскоре появился и сам сенешаль. По долгу службы он не раз становился свидетелем кровавых спектаклей, и потому сумел сохранить хладнокровие. Он застыл, окруженный своими солдатами, и пожирал глазами горгулий, которые ворчали и царапали когтями драгоценный мрамор. Побледнев, сенешаль знаком велел солдатам сомкнуть ряды вокруг его особы.

— Проходи, садись, сенешаль, — предложил я.

Мужчина вздрогнул, но в конечном итоге смог оторвать от пола дрожащие ноги. Я указал ему на кресло рядом с Оршалем.

— У меня важные новости, — промямлил сенешаль.

— Говори.

— Жанренийцы и кехиты, — сообщил чиновник, потупив глаза. — Эта новость только что дошла до нас. Вчера вечером они пересекли границу. Пограничные крепости сдались без боя. Мне также сообщили, что кехитские конники захватили несколько академий. Их многочисленное войско находится всего в нескольких часах езды от города. Я пришел предупредить вас, просить о помощи, но…

Он выпалил все это на одном дыхании. Пол у ночники, с трудом веря в сказанное, переговаривались тихими голосами. Оршаль навис над сенешалем. Стража заволновалась, но одного взгляда горгулий хватило, чтобы восстановить спокойствие.

— Что за ерунду ты тут нам рассказываешь? — Оршаль положил руки на плечи сенешаля. — Откуда у тебя эти новости?

— Гонцы, а еще беженцы…

— Чтоб меня демоны разодрали, — прошептал одними губами представитель Полуночи.

Он бросил холодный взгляд на магов и обратился ко мне:

— Агон де Рошронд, ты будешь нашим командором. Все присутствующие здесь маги готовы тебе повиноваться, я ручаюсь за них. Ургеманская криптограмма, без сомнения, переживает свои самые тяжелые часы. Ты поведешь нас, и мы станем сражаться рядом с тобой.

Оршаль прервался, чтобы взять мои руки в свои.

— Теперь тебе придется обратиться к магии Полуночи…

Я покачал головой, прекрасно понимая, о чем он. Элиос лишил меня возможности пользоваться тонкой, изысканной магией. Подарив вечную боль, он вынудил меня стать пол у ночником. Я глянул на своего Танцора, осознавая, что мне придется с ним расстаться или же надеть на него кандалы, чтобы совершенствовать свое искусство…

Я наклонился к сенешалю:

— Ты прикажи звонить во все колокола и укрепляй стены города. Что касается нас, магов, — сказал я, поворачиваясь к пол у ночникам, — мы должны покинуть Лоргол и, не задерживаясь, отправиться в путь. Надо спасти оставшиеся академии и повлиять на баронов.

В галерее повисла тишина. Амертина положила свою ладошку поверх моей руки и улыбнулась. Фея была моей самой верной союзницей. Тень молчала, но она не могла сдержать бурную радость, затопившую мое сознание. Пророчество Дьюрна сбывалось: «…я намерен умереть, уйти, и все ради того, чтобы вы могли стать наследником всего королевства».

Я медленно поднялся и едва заметно улыбнулся. Ожидая моих приказов, горгульи оживились. Моя личная гвардия… Маги должны почувствовать, что целиком и полностью находятся в моей власти. Их склоненные головы привели меня в приподнятое настроение.

Подняв руки, я приказал:

— Мы уезжаем. Королевство не должно ждать.

Стоило тяжелым дверям галереи закрыться у меня за спиной, как я ощутил себя старым, уставшим актером, мечтающим поскорее покинуть сцену, ускользнуть от публики. Итак, я взвалил себе на плечи целое королевство. Голова шла кругом, когда я думал об этой ответственности; почти ничего не соображая, я позволил провести себя по лабиринту Квартала Тысячи Башен. Меня сопровождали верные горгульи, закутавшиеся в широкие плащи с капюшонами.