Чтение онлайн

— На вас смотрят, — Войтэль взяла из фруктовой корзины яблоко и прислонилась к столу, загораживая собой сидящего с краю Хранителя от любопытствующих гостей. — Оценивают.

— Понимаю, — Саартан вздохнул. — Держать кислую презрительную мину весь вечер. Коварный канцлер, как-никак.

— Справитесь?

— Постараюсь.

Войтэль ободряюще погладила Хранителя по плечу, тепло улыбнулась ему и отошла. Её тут же ревностно перехватил Влад и увлёк в головокружительный танец. Хранитель поймал заинтересованные взгляды, перебегающие от него к Архимастеру и обратно. Хмыкнул. Тонко сыграно, госпожа боевой дипломат! Ничего не сделала, а ползала уже думает, что они любовники. Саартан решительно поднялся, забрал нетронутое Войтэль яблоко со стола и, с независимым видом вышел в коридор.

В хитросплетениях коридорных дверей отыскать нужную комнату оказалось непросто. И по запаху, как в тавернах, её не найдёшь — приличное же, всё-таки, заведение. Саартан сдался, поплутав по коридору, спросил у пробегающего мимо мальчишки, где здесь можно умыться. Мальчишка махнул куда-то за угол и, не дожидаясь утоняющих вопросов, убежал. Не вежливо как-то с канцлером-то…

Саартан плотно закрыл за собой дверь, задвинув щеколду, положил яблоко на край мраморной мойки и подставил руки под прохладные струи воды. Плеснул горсть себе на лицо. Что он тут делает? Не в отхожем месте, разумеется, а в Столице? «Без цели ты — мусорное ведро: кто что захотел, тот то в тебя и бросил. И не жалуйся потом, что грязный и воняешь», — вспомнились вдруг слова Вакея. Какая у Хранителя цель? Его цель? Отбить Септемберель у Мирэноя? Подло. Она ждёт ребёнка от него, счастлива вроде как рядом с ним… скоро может стать королевой Нелекреана. Избавиться от кровных уз? Не хочется… Не смотря на то, что узы причиняют боль, заставляют страдать неразделённой любовью, ненастоящей любовью… или настоящей? Страсть к эльфийке вспыхнула до того, как Саартан изготовил амулет: в серьги он вложил уже готовую, сформированную эссенцию собственных желаний. Тогда что же делать? Дождаться, пока родится и подрастёт Ракеш, чтобы передать ему кулон Фаархи — это не цель, а обязанность. По сути, Хранитель волен был выбросить артефакт, а носил его из чувства долга.

— Я — мусорное ведро, — подытожил свои невесёлые мысли Саартан.

— Я бы назвал это «почтовый ящик», но дело ваше.

Саартан вздрогнул и резко развернулся. Он же закрывал дверь! Перед Хранителем стоял некто низенький и худой в балахоне с низко надвинутым на глаза капюшоном. И протягивал перстень.

— Наденьте его, — голос детский. Вакейский шпион из ДАСТ? — Тот, кому нужно передать письмо, сам вас найдёт.

— Какое письмо? — Саартан с опаской принял из рук незнакомца перстень, повертел его в пальцах.

— Это, — из широкого рукава балахона появился конвертик с печатью. — Не советую вам его читать. Просто передайте и всё.

— А пароли? Я должен же услышать какой-нибудь пароль?

— Мне сказали, что вы сами всё поймёте.

Человек (ребёнок?) сделал шаг назад и растаял. Буквально. Хранитель только глазами захлопал. Письмо он из рук шпиона не брал — а вот оно, в кармане жилета. И перстень уже посвёркивает на пальце. А вот яблоко с мойки пропало. Саартан скрежетнул зубами. Быть канцлером увлекательно, говорил Лэуорд! Если под этим подразумевалась передача записок в толчке, то… Да уж.

Письмо он передал. Почти сразу в зале, куда вернулся Хранитель, к нему подошёл осторожный пожилой человек в мантии декана Академии, взглядом указал на перстень и протянул руку. Саартан отдал конверт. Подавил в себе желание оглядеться, чувствуя себя вором, который совершает кражу у всех на глазах. Нацепил на лицо маску брезгливого безразличия и уселся за стол. Выцепил глазами из толпы танцующих Войтэль и принялся лениво за ней наблюдать. Пусть сплетники потом слюной давятся, захлёбываясь собственными фантазиями. Саартан — злобный канцлер, ему можно засматриваться на жену будущего императора.

Приём закончился, когда на улицах Столицы фонарщики уже делали свой утренний обход, выкручивая фитили в стеклянных колпаках-лампах. Медленно потянулись от здания Академии вычурные кареты, разгоняя сонную тишину города дробным цокотом ухоженных копыт по вылизанной к этому времени до блеска мостовой центральной площади и увозя своих притомившихся богато разодетых пассажиров на заслуженный после бессонной ночи отдых. Саартан в карете задремал. Он не танцевал, почти не пил, не натруждал язык пустой, но обязательной болтовнёй, как Влад и Войтэль, а устал так, будто ему пришлось всю ночь слушать мучительно бесконечные частушки Михея про эльфов, гномов и каких-то белых магов.

Разбитый и еле переставляющий ноги Хранитель доплёлся до их с Бэт апартаментов, любезно предоставленных главой Лиги, протопал в спальню и, не раздеваясь, бухнулся на кровать. Бэт не спала. Плескалась в ванной, напевая что-то весёлое. То ли ещё не ложилась, то ли уже встала. Лучше бы первое, ведь иначе Саартана ждут расспросы о приёме, а рассказывать о нём сил уже не было.

Лёгкая штора на окне всколыхнулась, и в комнату влетел свежий утренний воздух. Саартан нехотя повернул голову. С ненавистью уставился на возникший в оконном проёме силуэт в капюшоне.

— Я передал письмо, — раздражённо проговорил Хранитель, садясь на кровати. — Что ещё-то надо?! Это не может подождать…

— Саа?..

Этот голос. До боли знакомый, такой родной, такой… Саартан кинулся к окну, схватил спрыгнувшего на пол мальчишку за шею, прижал к стене и сжал пальцы. Губы под капюшоном растянулись в робкой, но упрямой улыбке. Чуть дрогнули, когда пальцы Хранителя сжались на горле сильнее. Саартан замахнулся, чтобы ударить.

— Я заслужил, — прошелестело из-под капюшона, и рука Хранителя опустилась сама собой.

Саартан часто задышал, разжал пальцы, сгрёб Михея в крепкие объятия. Тот ткнулся ему лбом в грудь.

— Прости меня, Саа…

— Мих… Но как?..

— Я везде тебя найду, — Михей вскинул голову, заглядывая Хранителю в глаза. Капюшон слетел с его головы, и по плечам мальчишки рассыпались отросшие рыжие пряди. — И узнаю в любом обличии.

— Зар, я… Ой! — Бэт в одном полотенце застыла на пороге спальни.

Саартан смущённо отодвинулся от Михея. Хранителю вдруг стало ужасно неловко. Перед Бэт за Михея, а перед Михеем — за Бэт. С чего бы это?

— Э-э-э, — начал Саартан. — Э-это Элисбэт, моя… э-э-э… — он проследил скользнувший по расправленной кровати многозначительный взгляд Михея, запнулся и покраснел. Закончил скомкано: — Работали вместе.

— Я в гостиной подожду, — Бэт попятилась.

— Нет! — остановил её Саартан. — Лучше мы. Это мой друг, Михей…

— Тоже работали вместе, — невинно вставил Михей и оскалился. Дружелюбно.

— Да… Нет! Мих!

— А что, не так?

Саартан выдохнул. Жестом пригласил Бэт войти, а сам, потянув Михея за собой, бочком вышел из спальни.

— Тебя видел кто-нибудь? — зашептал он, едва закрыв дверь в спальню. — Дом главы Лиги хорошо охраняется, как ты вошёл?

— Через главные ворота, когда въезжала карета, — так же шёпотом ответил Михей. — Ты мне здорово помог, притворившись пьяным.

— Я… кхм… просто устал. И заснул в карете. А подножка скользкая была…

— От тебя пахнет вином. И женщинами.

— А от тебя не пахнет ни бухлом, ни бабами! — Саартан разозлился и повысил голос. — И что теперь?

— Тише! Твоя «работали вместе» услышит вне контекста и отдубасит потом сковородкой!