Чтение онлайн

— Знаю. И не позволю. Вон, смотри!

Хегг посмотрел. И ахнул. Над равниной, что в нескольких милях от Столицы, поднималось Древо. Самое настоящее, только маленькое (по меркам Шельйаара) и прозрачное, будто водянистое.

— Оно же порвёт Суушир на части! — посланник схватился за голову.

— Неа, — Михеи все разом улыбнулись. — Я всё предусмотрел. Древо сработает как якорь для джинна. Надо изловить Саа и хаимов, пока ничего плохого не случилось.

— Куда уж хуже! — Хегг хмыкнул. — Но ты прав. Я займусь хаимами, а ты — Хранителем, пока он окончательно не стал Разрушителем.

Михеи закивали и одновременно с посланником кувыркнулись через голову. Одиннадцать белых лисов взмыли в небо.

***

Древние, подпитываемые силой молодых богов Суушира, вроде той же Стинары, рвали Детей Истинного Мира, заставляя их покидать занятые ими тварные тела. Хеггу оставалось только отлавливать хаимов по одному, не прилагая к поимке особых усилий. Была польза в том, что когда цайары наложили на посланника свой отпечаток, его собственная сила утекла к Михею вместе со всем накопленным во внутреннем мире тогда ещё Михешем имуществом. Пространственно-временной карман в Менкаре у Хегга был пуст и мог вместить в себя достаточно много божественных созданий.

Хегг бежал по растянувшемуся от земли до неба мосту, уворачиваясь от клыков и когтей разъярённых Драконов Стихий, по пути просто-напросто всасывая в себя золотистые нити Сути хаимов, как стянутый в тугой вихрь воздух. Когда хаимы закончились, Древние переключились на бросившегося на них чёрного дракона из дыма, за которым нёслась хвостом целая стая белых лисов, и Хегг без лишних помех добежал до основания моста. Посланник прыгнул в Небесный Храм, замешкался на пороге, поражённый величием Золотого Дворца. И увидел Скипетр.

Скипетр покоился посреди окружённого колоннами зала на невысоком простом постаменте. Его навершие в виде свернувшегося в клубок дракона в металлической окантовке, мягко светилось. Хегг поколебался мгновение и решительно направился к постаменту. Перекинулся в человека, взял Скипетр в руки. Тёплый, лёгкий металл, дышащий силой… Обернулся, ощутив чьё-то присутствие за спиной. У входа в зал стоял высокий, худощавый смуглый мужчина в светлом халате. Бритый под панка, с рожками вдоль высокого ирокеза странного серебристого цвета, со смешной бородкой клином, он покачивался на пятках, заложив руки за спину и по-птичьи склонив голову набок, с любопытством наблюдал за посланником. Хегг нахмурился, покрепче перехватил Скипетр и… вдруг понял, кто перед ним. Почувствовал. Осознал. Сглотнул, опустился на одно колено, и протянул цайару символ власти над Сууширом. А Лэуорд обещал, что демиург этого мира не сможет претендовать на божественный трон… Эх ты, посланник! Кому поверил? Джинну?..

— О, нет, нет, дорогой! — улыбнулся цайар. — Я ещё не до конца спятил, чтобы становиться богом. Раз взял — будь добр принять ответственность.

Хегг уставился на Дитя Древа в немом изумлении. Что он сказал?..

— Ты единственный за долгое время, кто проявил ко мне должное искреннее почтение, — проговорил цайар. — Скипетр твой. Поздравляю с ролью завхоза.

Демиург издал каркающий звук, похожий на смешок, взмахнул руками и аистом вылетел из зала Золотого Дворца.

***

Древние налетали на Хранителя, но не могли причинить ему, бесплотному, вреда. Зато Саартан оставлял на боках и крыльях Драконов Стихий жирные чёрные пятна, разъедающие чешую. Михей со своими фантомами без толку нарезал круги над разваливающимся мостом, не в силах что-либо сделать. Древние вдруг вытянули шеи на восток, гортанно прокричали что-то и растворились в воздухе. Чёрный дым-дракон взревел в ярости, распугав лисов, свернулся в спираль и… тоже исчез. Растаял. Лисы озадаченно опустились на землю. Синхронно почесали лапами затылки.

— Сбежал, — констатировал один Михей.

— Улетел, — кивнул другой.

— Снова, — всхлипнул третий.

— А всё из-за тебя! — взъярился четвёртый.

— Если бы не ты, — поддакнул пятый. — Саа жил бы у Шу!

— И сканючился бы там от скуки! — возмутился шестой.

Лисы загалдели, заспорили, обвиняя друг друга. В ход пошли мелкие пихания плечами и наступания на лапы.

— Ну-ка заткнулись все! — прикрикнул на фантомов тот Михей, который в спонтанно возникшей потасовке не участвовал, а задумчиво смотрел на небо. — Слушать меня! Я тут главный.

— С чего это?! — ощетинились лисы.

— У меня сердце бьётся справа.

— И не поспоришь, — лисы вздохнули и потупились.

— Саа нужно воплотить, — главный Михей поставил уши домиком. — Это самое важное. Иначе я не смогу ему помочь. Сам я сделать этого не смогу — сил не хватит. Но вот мой отец сможет. Ты! — он указал на одного из лисов. — Лети к Андарсу, узнай, как там у него дела. Напомни этому цепному псу цайаров, что нам с ним ещё искать подружку Саа. Без неё мы не разгоним тьму в его сердце, и Хранитель превратится в Разрушителя. И тогда его убьют.

Лис отсалютовал остальным Михеям и без лишних вопросов взмыл в небо к закрывающемуся проходу в Небесный Храм.

— Ты, — Михей указал на другого лиса. — Возьми пятерых меня и отправляйся на поиски Саа. Как только ваше время истечёт, я вышлю ещё партию… Вы двое, — сказал он оставшимся лисам, — дуйте к Дейрдре. В заварушке у её дома полегли все мои фантомы. Целительнице понадобится помощь в разгребании завалов. Ну, и я ей задолжал… Да! Передайте Славишу, что в скором времени мне понадобится проход на Землю! Его вариация мне очень даже подходит. Пусть разработает план доставки меня любимого в свой мир. А я, — Михей как-то горько усмехнулся, — возвращаюсь в семью. К папе.

***

Снаружи что-то гудело, ухало и гремело. Сырой земляной пол вздрагивал в такт невидимым ударам, с исчезающего в темноте потолка сыпалось крошево каменной трухи. Кофа застонал и закрыл голову руками. Бряцнули цепи. Он умрёт здесь! Погребённый под грудой камней, в чужом, ненавистном мире! Умрёт навсегда… Проклятый Цевехан! Проклятый Зедекиа! Проклятый Асшайас с его вездесущими кураторами! Нелюди! Упыри Системы! Богомерзкие твари! Нет, умирать нельзя, пока эти… эти мрази топчут тропы Шельйаара. Нужно выбираться отсюда, бежать и мстить. Первым придушить ублюдка Доброшина. Он здесь, в Суушире, совсем рядом! Проломить пацану череп… Цевехана оставить на потом. Пусть осознает, что он ничего не изменил. Пусть смотрит, как умирают все те, кто был близок с ним. Лаура. Да! Её замучить у него на глазах! Заставить убить Лауру его самого, как убил он Доброшина. Своими руками, чтобы кровь потом не смывалась даже кислотой…

Дверь с громким лязгом отворилась, осветив камеру тусклым, но для привыкшего уже к темноте драконоборца — ослепительно ярким светом. Кофа уткнулся лицом в солому. Если бы не цепи, если бы не режущий глаза свет, то сейчас… такой момент! К главе разбитого ордена Зикарон уже давно никто не заходил, а страже запрещено было даже разговаривать с ним.

Кто-то подошёл к лежащему на полу драконоборцу, тронул за плечо.

— Ты жив ещё, дорогуша? — спросил мягкий шелестящий голос.

Кофа, приподнял локоть, щурясь, глянул вверх. Не разобрать, кто перед ним. Но не стражник. И не беловолосый приторный нелюдь.