Чтение онлайн

— Ты загибаешь! Я был на Земле, там всё такое же реальное, как и здесь, например! Даже чересчур! Только в нескольких вариациях мир стал виртуальным, но это ничего не доказывает.

— Ты приходишь на Землю и выбираешь наиболее комфортную для себя вариацию, погружаешься в неё. И изнутри тебе, естественно, всё кажется реальным. Но ты в Матрице, друг мой.

— Фи, тоже мне аналогия!

— Самая понятная. У меня в Меру даже вся подборка есть. Могу дать посмотреть. Там все версии! Шедевр!

— Верю, но не надо, — Андарс поморщился. — Ты мне сейчас втираешь, что Земля, как мир, — иллюзия?

— Или отражение, — Михей кивнул. — Тебя никогда не настораживал тот факт, что Менкар и Земля похожи? О! И по поводу Менкара и Гениум Акаторис! Есть только один мир, который остался невредим после того, как из него проклюнулся росток Древа — это Истинный Мир, Мир Истока. Так? Тот, куда ты своих дитятков шельхаимских уносишь. Но из Менкара тоже проросло Древо, а он — целёхонек! Был, конечно. До того, как вмешались в Мироздание Цевехан и ему подобные. Я думаю, что и сам проект, и его последствия были спланированы и направлены на то, чтобы стереть Менкар с лица… хм… Системы. Кто-то решил, что не может быть в Шельйааре два истинных Мира. И он прав с какой-то стороны. Две истины — это уже ложь. И — барабанная дробь! — что, если Земля — это отражение Менкара?

— Временные рамки слишком раздвинуты. Никто не знает, когда появилась Земля, и кем она была создана, — посланник с сомнением покачал головой. — А Менкар рванул не так давно.

— Время — понятие растяжимое, — Михей с видом знатока ткнул указательным пальцем в потолок. — Я уверен, что в своих теориях блуждаю уже где-то близко к разгадке.

— Но причём тут Зеркало?

— Внутри Зеркала есть коридор, в котором четыреста тридцать две двери. Две из них открыты — это два Зеркала, которые я соединил. А остальные заперты изнутри. Я предполагаю, что это тоже Зеркала. Или отдельные осколки. И они как-то связаны с Землёй. Я чувствую.

— Тоже мне научный подход!

— Ненаучный, — согласился Михей. — Я же не учёный! Я фантазёр! Но это даже лучше. То, что я могу пользоваться Зеркалом прямо в Менкаре без каких-либо ограничений — говорит о многом. То есть, оно ни о чём конкретном не говорит, но это просто я пока не научился слушать. Но нить Менкар — Зеркало — Земля существует по-любому!

— И ты хочешь найти все Зеркала, м?

— Конечно! И ты мне поможешь! Ты ведь тоже со всем этим связан. Но это после. После того, как мы с тобой не дадим Лорду сожрать Суушир, убережём Саа и душу Шу, — Михей снова хихикнул на «душушу». — Поймём, кто и зачем подослал Бэт и выгоним хаимов из этого мира. Дел полно! Ты со мной?

— Ты — безумец.

— Гораздо безумнее слушать безумцев!

— Я… не так давно то же самое говорил, — Андарс усмехнулся, и Михей не сомневался, что этим посланник сказал своё «да».

***

Когда объединённые войска северян подошли к стенам Тсонлаэрена, мирную доселе Столицу рвала на части гражданская война. Требование жрецов Храма Семизвездья свернуть деятельность Гильдии горожане встретили хмурыми молчаливыми шествиями по улицам города. А когда адепты Храма попытались разогнать толпу, вспыхнул самый настоящий бунт. И никто не удивился тому, что прозрачный купол над Столицей спал, а ворота города распахнулись перед армиями Шервана Океронского и молодого князя Кершета, поставивших под свои знамёна эреданнских волков дома Стоунгейтов.

Саартан посодействовал и тому, и другому, честно предупредив жрецов Храма о надвигающейся угрозе. Такое вот искреннее предательство. Если можно счесть за предательство слепое следование указаниям Вакея и Лэуорда, подчас противоречащим друг другу, и хорошо ещё, что не взаимоисключающих. Хранитель в подробности хитроумной политики сильных мира сего не вдавался, но свою роль исполнял хорошо: мало кто в Храме догадывался, что под личиной заносчивого, брезгливого и зловредного канцлера скрывается абсолютно не амбициозный, меланхоличный и потерянный дракон.

Северяне ворвались в Столицу, и почти сразу вся широкомасштабная война свернулась в тугой клубок на центральной площади Тсонлаэрена. Человеческая война. Потому что в какой-то момент небо озарилось сразу всеми цветами радуги — это богиня Стинара активировала печать под домом госпожи целительницы и разбудила в Эреданнских горах Древних Владык Суушира — могучих первородных Драконов Стихий.

И тогда пустился от горизонта до земли сверкающий золотом призрачный мост, и ступили на него плавной поступью божественные обитатели Небесного Храма. Семеро. Юные, прекрасные, в воздушных одеждах, вселяющие трепет и благоговейный страх — чудесные создания, на которых ни то, чтобы руку поднять, — только подумать об этом было преступлением. Но людям на земле, сосредоточенно прорывающимся в Храм Семизвездья, было не до любования красотой небожителей…

— Где он?! — Саартан метался по спальне с диким взглядом. — Где он?!

— Кто, Зар? — Бэт лихорадочно натягивала одежду.

— Амулет! Мой амулет! Я никогда не снимал его!

Хранитель подлетел к кровати и принялся перетряхивать одеяла и простыни. Бэт с замиранием сердца следила за его поисками. Коробочка с кулоном была надёжно спрятана в подкладке её кожаного плаща, в одном из многочисленных потайных карманов. Отстранённый на время активных боевых действий от обязанностей канцлера Хранитель вчера вечером расслабился и выпил достаточно для того, чтобы Бэт смогла без риска и шума снять с его шеи кулон. А заглянувший накануне боя Лэуорд упростил задачу с перекладыванием вины. Бэт даже убеждать Саартана не пришлось.

— Это он! — Саартан замер с подушкой в руках, как громом поражённый. Побледнел. — Проклятый джинн забрал его!

— Да что такого в этом кулоне? — спросила Бэт, пряча глаза под козырьком капитанской фуражки.

Саартан не ответил. Быстро пересёк комнату, бегом спустился вниз по лестнице и вылетел во двор. Рявкнул испуганным слугам:

— Коня! Живо!

Бэт распахнула окно спальни. Выбралась на карниз, проводила взглядом стремительно удаляющегося Шалопута и вздохнула. В тенистый сад особняка главы Лиги спрыгнула большая чёрная кошка.

На улицах Столицы тянуло дымом, но северянам был отдан чёткий приказ: не жечь, не громить и не грабить город. Пламя охватило только площадь, где жрецы Храма Семизвездья яростно отстреливались от штурмующей их армии огненными шарами. Казалось странным, что в ход не пошла более изощрённая магия, но Саартан догадывался, что основные силы Храма были стянуты к домику Дейрдре в Норвантере. Хранитель лично оповестил жрецов о том, что печать Древних под домом целительницы будет сломана.

Шалопут бешено мчался по мостовой, игнорируя предостерегающие окрики солдат, пока грудью не налетел на одну из баррикад, преграждающую дорогу на площадь. Гнедой встал на дыбы, едва не сбросив с себя Хранителя, захрапел, когда несколько пар рук поймали его за узду, попятился, приседая на задние ноги. Саартан почувствовал, что его стаскивают с седла, пнул, не разбирая, кого-то в лицо и чуть не получил арбалетный болт в грудь. Хранителя спасло лишь золотистое сияние, внезапно окутавшее его и коня, которое обожгло и заставило отпрянуть наседавших солдат.