Чтение онлайн

И выстрелил, не целясь.

Одновременно с выстрелом послышался топот копыт. Хегг поморщился. Быстро они. Патруль засёк всплеск чуждой здесь силы и теперь спешит на место событий для выяснения обстоятельств. Придётся оставить отражение, чтобы прикрыть собственный отход. Хегг одним прыжком оказался в тени ближайшего забора и залёг там таким же белым лисом, как тот, что остался лежать на мостовой в лужах крови.

Конный отряд вылетел из-за угла, с ходу накрывая улицу ловчей сетью. Ишь, ты! Даже в патруле у них тут в Столице — маги! Не очень хорошее открытие, но раньше думать нужно было. Увидел фантома и позабыл про осторожность. Как глупо! Хегг начал внутренне готовиться к прорыву. Лэуорд не одобрит его выходки, но куда деваться-то? С джинном это совсем никак не связано, если чего…

Обезглавленное тело лиса на мостовой начало таять. Испарялась даже кровь на камнях. Хегг удивлённо вскинул брови. Ах, ты! Фантом фантома! Значит, Зеркало можно использовать многоразово… Как не догадался?! Вторая осечка, это надо же! Стареешь, посланник? Или не слишком стараешься избавиться от зудящей связи с отражением? Самому себе оставляешь глупые очевидные лазейки…

Патруль остановился точно в том месте, где несколько секунд назад лежал Михей. Всадники покрутили головами, один из них повёл вокруг себя раскрытыми ладонями и недоумённо пожал плечами.

— Может, снова студенты балуют? — предположил один патрульный. — Ночью приём был в Академии.

— Сигнал странный, капрал, — отозвался другой. — Но помехи вдруг?

— Помехи, — быстро согласился первый. — Всё чисто. Проедем до конца улицы на всякий случай.

Всадники выстроились строгим клином и медленно пустили коней шагом, всматриваясь опустившийся на улицу утренний туман. Хегг облегчённо вздохнул и нахмурился. Преимущество внезапности было потеряно: Михей знает, что посланник охотится за ним. И Хегг раскрыл себя перед кем-то ещё: флюгер на одном из домов-замков шевельнулся, расправил крылья и взмыл в небо колченогой бело-черной птицей.

Свадьба Владэсса и Войтэльлинт отгремела на славу. Именно, что отгремела. Под грохот салютов на центральной площади Столицы прогремел взрыв, унёсший десятки жизней мирных горожан. Лигой и Гильдией всё было обставлено так, что ни у кого не возникло сомнений — ответственность за теракт лежит на жрецах Храма Семизвездья. Кто, если не они, жаждали стереть саму память о былом величии золотых драконов? Кто, если не они, люто ненавидели вольных магов? Кто, если не они, противились объединению двух самых влиятельных организаций в мире?

Храм Семизвездья едва не начали штурмовать. Влад и Войтэль насилу успокоили разъярённую толпу проникновенной и вдохновенной речью о мудрости, любви и смирении. Саартан, стоявший в тени Владыки, как и полагается замышляющему недоброе канцлеру, только многозначительно хмыкал. Влад бросал на него укоряющие взгляды, мол, сам не рад тому, что приходится делать, а тут ты ещё рожи корчишь. Хороший мужик, этот глава Лиги. Душевный. Жалко, что попал под влияние джинна. Как и его жена. Вакей называл Влада и его жену позолоченными пешками Лэуорда. Вот да. И ведь сами наверняка понимают, что Лэуорд ими играет, а идут за ним. Почему? А почему Хранитель идёт? Потому что пойти больше некуда. И незачем.

Появление Михея осталось в памяти неверным светом, вспыхнувшим на миг, озарившим душу и погасшим, как мираж. Когда лис ушёл, Саартан погрузился во тьму ещё более непроглядную, более глубокую и вязкую, чем та, которая окутывала его раньше. Обида выжигала сердце, разум метался в сжимающейся клетке безумного невыносимого одиночества. Да, была Бэт. Она, как умела, вытаскивала Хранителя из его внутреннего болота, заставляла двигаться, трепыхаться и реагировать. Она была рядом даже тогда, когда Саартан со злости прогонял её. Не обижалась. Просто уходила на время и возвращалась вновь с холодной решительностью бороться за него ещё настойчивее. И боролась. И Хранитель понемногу оттаивал, приходил в себя. Он начинал привыкать к Бэт.

— Выбирай, — Бэт погладила жеребца по храпу. — Либо ты сейчас же превращаешься в дракона, либо залезаешь в седло.

Конь гнедой масти, молодой и некрупный, нетерпеливо закивал, зыркнув на Хранителя недоверчивым глазом. Саартан с сомнением оглядел его, перевёл взгляд на упрямо поджавшую губы девушку.

— Мы друг другу не нравимся, — покачал Саартан головой.

— Тогда расправляй крылышки — и вперёд! — Бэт топнула ногой.

Гнедой фыркнул. Саартан улыбнулся про себя. Бэт в гневе смешно хмурила брови и топорщила маленький аккуратненький носик, её и без того яркие глаза наливались глубокой синевой, отчего она становилась похожей на миленькую ожившую куколку.

— Ты смеёшься, — обиженно сказала Бэт и нахмурилась сильнее.

— Не смеюсь, — Саартан погладил её по жёстким густым волосам. — Просто у меня отлично получается ладить со всеми животными, кроме лошадей.

— Лошади своенравные, они любят сильных и смелых.

— А я — слабый и трусливый канцлер.

— Вот только не надо принижать себя, Зар! — Бэт приподнялась на цыпочках и чмокнула Хранителя в щёку. — Ты сам не знаешь, на что способен.

— К сожалению, знаю.

Саартан увернулся от норовившего укусить его за ухо гнедого, погрозил ему пальцем. Жеребец выгнул шею и принял вид презрительно-невозмутимый.

— Его зовут Шалопут, — Бэт улыбнулась, перекинула поводья коню на спину. — Вы подружитесь.

— Встречайте! — Саартан вскарабкался в седло. Гнедой под ним затанцевал, но Бэт шикнула на него, и тот успокоился. Принял мягкими губами из рук девушки сухарик, кивнул, как бы мирясь с новым седоком. — Канцлер Саартан на Шалопуте!

Бэт рассмеялась и легонько хлопнула гнедого по крупу. Шалопут всхрапнул и понёс вскрикнувшего Хранителя галопом по кругу конного двора.

В Столице Бэт освоилась легко. Она быстро привыкла к вежливым слугам, готовым исполнить любую её прихоть, к бдительной страже, охраняющей её покой в особняке и к личной охране, сопровождающей её всюду и отгоняющей от девушки докучливый люд, всё чаще мужского пола. Бэт нравились комфорт и расслабленная размеренность жизни, когда никто не пытался её убить или обидеть, у неё давно ничего подобного не было. Очень давно. Бэт понимала, что всё это может довольно быстро закончится, ведь эхо всколыхнувшей север войны докатилось уже до Тсонлаэрена, а скоро пожар охватит и саму Столицу, поэтому она наслаждалась отпущенным ей временем, как могла. Балы, приёмы, элитные торговые лавки, конные прогулки, посиделки со студентами Академии… и ночи с Заром. Больным, потерявшим себя, плывущим по течению в надежде, что всё то, что кажется сейчас бессмысленным, когда-нибудь вдруг обретёт смысл. Не понимающим, что впереди — пропасть, и река, несущая его в своих волнах, обрушивается в неё ревущим водопадом…

— Госпожа не желает прокатиться?

Грум, налаживающий у коновязи путлища со стременами, обернулся на задумавшуюся девушку. Бэт глянула на него и закатила глаза:

— Халиф!

Мельхиор вытер руки о фартук и поправил подвязанный на голове платок. Облокотился о жердь коновязи.

— И тебе здравствуй, киса, — мурлыкнул он, жмурясь от солнца.

Бэт фыркнула. Проводила взглядом пронёсшегося мимо Хранителя, безуспешно пытающегося заставить Шалопута свернуть в нужную сторону.

— Ты молодец, — неожиданно сказал Аист.

— Да ладно?! — удивилась Бэт. — С чего бы это?

— Ты помогаешь ему. Не даёшь тьме вырваться наружу.

— Может было бы лучше, если бы она вырвалась… Я ничего не могу поделать с этой тьмой внутри. Тот мальчишка как подкосил Зара!

— С ним больше проблем не возникнет.

— Ты убил его?!

— Ну что ты, киса! — Мельхиор всплеснул руками, покосился на подозрительно напрягшуюся охрану девушки, мнущуюся у ворот, улыбнулся. — Разве я похож на убийцу?